Не в себе

Меня разбудил какой-то странный звук… А, эта песня… Никогда её не любил. Странно, почему она играет? Родители на работе, телевизор по утрам они не включают, соседи — пожилая пара, которая такую музыку явно не слушает. Лениво открыв правый глаз, что получилось у меня не с первого раза, я попытался нащупать телефон, чтобы посмотреть, который час. Под подушкой его не оказалось, как и на полу. Приподнявшись, я достал рукой до тумбочки, где, как я понял, лежала фоторамка, журнал и какой-то холодный вибрирующий предмет. А вот и телефон… Но он не мой, он чёрный, а у меня был белый. Ладно, просто испачкался… На дисплее высветилось время. 6 утра. Рановато что-то. Рухнув обратно, я сделал кокон из одеяла и решил не противиться организму и поспать ещё пол часика. Осознание действительности пришло очень скоро и взбодрило меня лучше, чем ледяной душ. Какое «просто испачкался»? Почему кровать такая жёсткая? Выпрыгнув из постели, я осмотрел свою комнату. Точнее, уже не мою. Серые стены, плакаты каких-то звёзд, скейтборд на полу, гитара, чёрные занавески, чёрно-белый стол, куча одежды валяется на полу и на стуле… Где мои бежевые жалюзи? Где мой книжный шкаф? Это я могу сказать. Они были в моей комнате. Тогда где моя комната? Или где я… Издав вопль, я кинулся к двери. Щёлкнул замок, и на пороге появился мальчик, лет двенадцати, если не ошибаюсь… Или около того. Нет никакого желания в этот момент думать, сколько ему. Он явно паниковал. Схватив меня за плечи, он то есть силы начал меня трясти и что-то кричать, но я его не слышал. В этот момент я как будто находился под водой. — Эй, приди в себя! Ты слышишь? — наконец-то донеслось до меня. — Ты кто? — наверное, я выгляжу чокнутым, раз его лицо так вытянулось. — Ты не шути так, — разве видно, что я шучу? Если да, то мне пора дать какую-нибудь премию для актёров. — Ты кто такой? — голос уже твёрже и громче. — Чак. Ты что, своего брата не узнаёшь, Томас? — Какой, к чёрту, То… — договорить я не успел, меня оглушило осознание того, что это уж слишком как-то нереально. Выбежав за дверь, я забегал в каждую комнату в поисках ванной. Наконец найдя её, я заглянул в зеркало. И действительно, теперь на меня смотрел не я, а молодой брюнет. И что тут происходит? — Томас, ты как? — мальчик уж очень волнуется. Не хочу его пугать. Мало ли, вдруг меня ещё в психушку отправят, лучше не рисковать. — А, нормально, — я попытался сделать обычную дружелюбную улыбку Томаса, что получилось не так уж и плохо. — Я просто тебя разыграл, готовлю сценку для школьного театра. Ну что? Идём завтракать? — Сегодня я готовил… — ну да, сначала накричал, а теперь делаю вид, что всё нормально. Как будто он поверит в такую ложь. — Ты пока умойся и оденься, я разогрею. — Странно, виду не подал… Привык? — Чак? -зову его неуверенно, боясь перепутать имя. — Чего такое? — останавливается в проёме. — Я забыл, какая у меня щётка, — виновато опускаю взгляд, на что он вздыхает. — Чёрная с синим. — Спасибо, — говорю куда-то в пустоту. Наспех умывшись, пошёл в «мою» комнату. Найти её удалось не с первого раза, в панике я не разбирал дороги. Подобрав что-то менее мятое и более чистое из шкафа, я решил осмотреться. Две-три его любимые книги лежали на столе, остальные я нашёл под кроватью. Удивительно, он умеет читать. И что более странно, я нашёл несколько своих любимых произведений в его библиотеке. Даже радует. На той самой тумбочке, где лежал мобильный, я нашёл фоторамку. Томас, Чак и их родители. Судя по этой комнате, даже не скажешь, какой он был монстр в школе… А если я здесь, то там, должно быть, он. Что-то мне тревожно за «себя»… Я побрёл на кухню (хорошо, что я запомнил её местонахождение, когда искал комнату). Чак уже заботливо расставлял на столе тарелки с подгоревшими блинами. Я только сел за стол, как «брат» начал разговор. — У тебя осталось чуть меньше месяца… — До чего? — я решил повременить с завтраком. — До твоего дня рождения. Кого ты пригласишь? — Наверное, никого… — И что я должен ответить в такой ситуации? — А своих друзей? — Друзей? — я как-то слишком сильно удивился… — Ну да. С кем ты там дружил. Стив, Ник, Тереза, Ньют и ещё два десятка человек, да? Вот тут я подавился водой, которую так некстати начал пить. Когда это я стал другом Томаса, чтобы он начал про меня рассказывать родственникам? — Ньют? А он… — А? Ты до сих пор не сказал ему, что будет вечеринка? — У мелкого хобби такое, реагировать не так, как нормальные люди. Или очень хорошее воображение, так что он просто перебивал и отвечал на свои же вопросы. — Да, точно, не сказал, — лучше так, чем объяснять жизнь Томаса в школе. Думаю, ничего плохого не случится. Доев блинчики, я собрал рюкзак, как вдруг услышал визг тормозов. Чак забежал в комнату и с криками:«Быстрее, быстрее, опаздываем», — вытолкал меня из дома, закрывая за мной дверь. На улице у подъезда стояла чёрная машина. Ну и что это? Очередной друг Томаса? Из автомобиля вышла Тереза. — Ну как тебе моя новая тачка? — её глаза сияли от переизбытка самодовольствия. Так его девушка ещё до школы довозит. А неплохо этот чурбан устроился. — Ммм… Довольно… Круто, — я задумчиво протянул я, оценивая машину. Не то чтобы я увлекался автомобилями… Скажу сразу, они мне безразличны. Я просто смотрел на отражение Томаса на чистенькой двери. — У тебя не девушка, а ангел, — Тереза подошла поближе. — Не каждая сможет приезжать за своим парнем в такую рань. Должно быть наоборот. Я часто думал, что у меня что-то со зрением и я стоял довольно далеко, чтобы увидеть красоту Терезы. Но сейчас, когда она стоит почти вплотную я понял, что она явно не мой тип. Я поднял руку, закрывая тыльной стороной свои губы, и загадочно сказал: — Не сейчас, позже… Ого, а Томас славно потрудился. Она надула свои накрашены губы, но не возражала. Мы сели в машину и поехали в школу. Тереза всю дорогу что-то говорила, а я не слушал. Моё сознание было за окном этой машины, оно следило за всем, что там происходило. Вот идёт Ньют. То есть я… То есть Томас… Ну отлично! Это будет трудный день.