I am

Она давно не живет там. Она уже не та наивная и смешная девчонка, готовящая невозможные к употреблению «кулинарные шедевры», любящая платья с цветами и комедии. Она давно уже не та плакса и трусиха, которая носит заколки цветочками и зависит от родственников. Она перестала быть рассеянной и мечтательной. Но именно она, изменившаяся внутренне и внешне, сейчас стоит в аэропорте и с нетерпением всматривается в толпу людей, прибывших рейсом Токио-Париж. А еще вчера днем она не могла и подумать о таком… — Excusez-moi, mademoiselle. Vous devez telephoner.* На голос официанта к телефону подошла высокая девушка лет 25 в вечернем платье и с темно-рыжими волосами, уложенными в замысловатую прическу. Поблагодарив и взяв трубку из рук, она произнесла: — Bonjour. — Привет, Орихиме! Узнала? Конечно же, она узнала ее. Это была Кучики Рукия. Человек из прошлой жизни. Голос, который всколыхнул в душе множество воспоминаний. Та, что звали Орихиме, рассеянно отвечала на какие-то вопросы девушки, а потом согласилась встретить ее с небольшой компанией в аэропорте… Сейчас, стоя в зале ожидания, Иноуэ прокручивала в голове вчерашний разговор. Почему она так легко согласилась встретить их? Почему так взволнованна сейчас? Ведь она отказалась от всего, что ей было дорого, и переехала так далеко только в надежде на то, что ей вряд ли представится возможность снова увидеть своих друзей… Сколько шагов она прошла, чтобы вычеркнуть их из своей жизни? Сколько слез она выплакала, убеждая себя, что поступает правильно? Был ли в этом хоть какой-то смысл? Она всегда видела себя слишком слабой, чтобы защищать, слишком неуверенной в себе и своих силах. Сколько раз друзья рисковали жизнью ради нее? Орихиме помнила каждый момент и считала себя обузой для них… Тогда выбор был для нее очевиден: она не хочет больше сражаться, не хочет больше, чтобы из-за нее кто-то пострадал. Иноуэ решила отпустить прошлое. Забыть его, как страшный сон, рассеивающийся по утру. Поменять все — ее решение. Исчезнуть, испариться! Бежать! Бежать туда, где нет пустых, нет шинигами, нет сообщества душ. Орихиме поняла, что проживет без всего этого. Она уехала туда, где никто ее не знает, и она сможет дерзнуть снова мечтать! Свобода от обязательств перед кем-либо, которой, как ей тогда казалось, не хватало больше всего на свете, накрыла, как волна… Она будто внезапно ожила и глотнула свежего воздуха… Орихиме повернулась к стеклянным дверям, из которых должны выходить пассажиры прибывшего рейса, и застыла в изумлении. В толпе людей она заметила знакомого, и ее сердце пропустило удар: рыжие волосы, изучающий зал ожидания взгляд карих глаз. Он увидел Иноуэ, улыбнулся и, помахав рукой, направился в ее сторону. Он был один. Ичиго изменился. Стал выше, мужественнее. Орихиме очень нравилось, как говорил ее однокурсник-итальянец: "Formidabile". Это означало, что человек вырос в его глазах, стал значительнее. Именно так она могла описать сейчас того, кто защищал ее когда-то. Ради кого она когда-то могла совершить самый безумный поступок, на который только способна. За то долгое, как показалось девушке, время, что Ичиго шел, Иноуэ не раз успела пожалеть о своем решении и попыталась унять предательскую дрожь в коленках. — Привет, Орихиме! — немного непривычный, но все же знакомый голос вызвал такую бурю эмоций, что девушка невольно сглотнула. В эту минуту в глубине души Орихиме проснулась та самая солнечная, немного несуразная, наивная и смешная девочка, которую Иное пыталась так глубоко запрятать и забыть. Очнулись, как от долгого сна, все те чувства, которые усиленно скрывались и подавлялись. Орихиме наконец стала самой собой, вернув ту половину себя, которую старалась забыть. Неожиданно для самой Иноуэ из глаз потекли слезы. Сегодня случилось то, чего девушка одновременно боялась и хотела, долгое время живя здесь: увидеть Ичиго. Она и представить не могла, что далекое чувство все еще живет в ней... Орихиме подняла чуть дрожащую от напряжения руку. Вытереть непрошеные слезы ей не дали: ладонь перехватили теплые пальцы. Ичиго притянул Иноуэ к себе. Орихиме поняла: именно эта любовь, тихим огоньком греющая ее душу в эти годы, — единственное, что у нее есть. Единственное, кто она есть, кем была и кем будет. Неразделимо. В этот момент единственная фраза, которая объяснила бы все, родилась в сердце девушки: "Это мое чувство. Это все — я... Я..."