Боль на троих

Комната, погруженная в некий полумрак и в чувство опустошенности и безысходности. Здесь нет ощущения счастья, или некоторого веселья, здесь не чувствуешь себя спокойно и защищено. Здесь не хочется остаться. Комната отталкивала, хотя выглядела она просто, как обычная комната: небольшая, но достаточно вместительная, для большой кровати, которая занимала большую часть пространства, шкафа, находящийся напротив двери, стола с большим зеркалом, в котором отражалась почти вся комната. Небольшое, черное кресло около окна, укрытое темно синим пледом. Темные шторы закрывали окна, не позволяя яркому солнцу, пробиться через них и осветить эту комнату. Тихо. В комнате слишком тихо, что настораживало и пугало. Хотя раньше комната была совершенно другой, атмосфера, которая была в ней была намного приятнее и веселее, нежели сейчас. Что случилось и почему теперь эта комната пропитана горечью и разочарованием во всем. А самое главное в любви. Невысокий молодой человек осторожно натягивал на обнаженные плечи свою белоснежную, немного помятую рубашку. Стоя около зеркала, он все никак не решался взглянуть в свое отражение. Ему было страшно встретиться со своим взглядом и увидеть осуждение. Осуждение к самому себе. Осторожно прикусив нижнюю губу, он стал медленно, чуть нервно застегивать пуговицы рубашки, пытаясь отвлечься и не думать о том, что случилось этой ночью. За спиной молодого человека, сидел другой юноша. Он смотрел в спину, стоящего перед ним молодого человека и о чем-то мучительно думал. Он был полураздет: на нем не было ни футболки, ни рубашки, лишь черные брюки, чуть расстегнутые вверху. Юноша сидел на кровати, упираясь рукой в кровать, второй же он провел по своим взъерошенным темным волосам, убирая их назад. Тихо выдохнув, УХен пробежался немного отрешенным и грустным взглядом по комнате. Все было не таким, все походило на дешевые декорации из какого-то неудачно снятого фильма, то ли о любви, то ли о грусти, то ли о предательстве. Именно такие чувства сейчас испытывал Намстер, снова останавливая взгляд на спине друга, которым и другом то нельзя было назвать. Кто он? Враг? Любовник? Незнакомец? Или все же друг? Ничего из вышеперечисленного не подходило под описание ДонУ, который пытался не замечать пристального, вкрадчиво взгляда парня, от чего все тело покрывалось неприятными, предательскими мурашками, с головой выдавая своего хозяина. У Хен закусил губу, прикрывая глаза и вспоминая прошлую ночь, тихо выдыхая, осознавая, что все закончилось. Еще закончилось тогда, когда он сказал Дон У, что не любит его и что ему не нужны его чувства. Вот так просто сказать человеку о том, что все его чувства никогда не были нужны объекту своей любви. Все закончилось для них, даже не успев начаться. - Дон У, - тихо прошептал У Хен, открывая глаза и снова устремляя свой взор на уже одетую спину парня. Дон У тихо опустил руки на небольшой столик около зеркала, на котором покоились всевозможные баночки и крема для лица и тела, чуть сжимая пальцами край. Осознавая, что ему совершенно не хочется сейчас говорить: ни о том, что было, ни о том, что будет, даже на отвлеченные темы – ему просто не хотелось слушать голос УХена, не хотелось слышать свой чуть дрожащий, тихий голос, который будет врать, пытаясь произнести, как можно меньше правды. И чем больше лжи будет в его фразе, тем будет лучше, особенно для него – для ДонУ, который осознавал, что все закончилось. Все просто закончилось. - Не надо, - тихо выдохнул Дон У, смотря на У Хена через зеркало. – Уже ничего не надо, - он прикрыл глаза, ощущая, как в груди предательски болит сердце, удары набирали обороты, с каждой секундой оно требовало, оно желало то, что пытался убить в себе Дон У. Чувства к У Хену. Да они были, они существовали и никогда не покидали его. Но он не мог, он не хотел больше страдать, мучать себя и боятся того, что настанет день, когда У Хен снова скажет, что «ему не нужны его чувства»<i>. И что тогда? Что ему останется делать? Жить дальше, как ни в чем не бывало? Нет, это будет невыносимо. Это даже трудно будет назвать жизнью, так глупое слово – «существование» - и не больше того. Эти чувства душат Дон У, особенно ночью, когда он остается один со своими мыслями и чувствами, эмоциями, когда в комнате совершенно пусто, не слышно такого спокойного дыхание соседа по комнате – Эля, ведь он все чаще проводит свое время вне комнаты. Даже лучший друг – Хоя – и то, вряд ли, когда-нибудь сможет понять все метания, переживания, которые испытывает сейчас в душе ДонУ. Нет, не поймет, и не сможет помочь. Нет, никого. Он наедине с собой. Страшные, ужасные, бессонные ночи. Закрывая глаза, Дон У каждый раз видел только одно – У Хена, его глаза, которые были равнодушными, спокойными. Такой же холодный, пронизывающий голос, который повторял одно и то же:<i> «- Я не люблю тебя, мне не нужны твои чувства.» Каждый раз Дон У просыпался, нет, он вскрикивал, вскакивал с кровати, осознавая, что не может спать, не может видеть этот сон, который давно превратился в реальный кошмар его жизни. Это его поглощало, жизнь превращалась просто в круги ада, по которым юноша медленно спускался в ад, убивая себя, убивая на каждом этапе чувства к этому человеку, пытаясь выбросить из головы все – цвет его глаз, звук его голоса, аромат его тела. Это лишняя информация, это не нужно не ему, не его сердце. Не нужно, но почему, же оно так требует его? Почему, пальцы невольно тянутся к руке Намстера, когда она так близко? Почему, так хочется обнять его со спины, прижимаясь всем телом, чуть касаясь носом шеи парня и вдохнуть его аромат, почувствовать этот вкус на губах, проводя по ним язычком и осознавать, всю прелесть этого момента. Намстер медленно поднялся с кровати и не слышно подошел к парню, который чуть наклонив голову вперед, закрыв глаза, дрожал от воспоминаний, дрожал, боялся вернутся в реальность, но и жить иллюзиями не хотел. Этот порочный круг недосказанных, не выговоренных слов, эмоций и ощущений. Эта ложь, которая окутала не только вас двоих, но и всех, кто как-то относился к этой истории: Сонгю, Хоя, Эля, а за ним Ель и макнэ группы – все были в этой лжи, каждый врал друг другу, и каждый врал себе.. У Хен пробежался пальчиками по спине парня, обнимая его за плечи и притягивая к себе. Юноша вздрогнул, чувствуя, как сердце замерло, ощущая, что вот что ему безумно хотелось, что оно требовало в последнее время – это лишь прикосновения любимого человека. Дон У задрожал еще больше. Ему было страшно, что он не сможет сдержать себя, не сможет отпустить от себя этого человека, даже частичку его: его тела, его души. Не сможет спокойно жить без его прикосновений, взглядов, его легкого, чуть уловимого в воздухе аромата его тела. Он не сможет, и он не может без всего этого. Но он должен жить, отпуская его от себя, от своего сердца. У Хен поддался вперед, осторожно касаясь своими губами нежной кожи на шее парня, чуть прикусывая ее. Дон У тихо застонал, откидывая голову назад, протягивая свою руку к руке УХена, которая медленно скользила по чуть оголенной, не прикрытой рубашкой груди юноши, цепляясь дрожащими и безумно холодными пальцами за его, пытаясь оторвать их от себя, от своего тела. Шумно выдыхая, чувствуя, что он не может этого сделать… -У Хен, - тихо выдыхает он, кусая губы, пытаясь бороться, хотя бы делать вид, что борется, чтобы сдержаться, чтобы не отдаться этому человеку снова, снова не попасть в плен его губ, которые скользят по его обнаженному телу, спускаясь ниже, сводя его тело приятной дрожью внизу живота. – Не надо… - голос предательски дрожал, выдавая его желание, страсть и возбуждение к тому человеку, кто так нагло целует его шею, руками скользя по груди вниз, перебирая пальчиками ткань рубашки внизу живота. – У Хен… - Дон У все еще пытался сопротивляться, пытался остановится. Коленки подкашивались, мысли давно спутались, ощущение, что он быстро переместился в совершенно другое, иное место. Что, кажется, что это сон, который на какой-то миг стал реальностью, этот еле уловимый запах, эти взгляды, эти прикосновения. «Нет, остановись, ты дьявол, который забирает душу. Ты боль, которая не дает опомниться, нанося все новые и новые удары. Ты мой воздух, который исчезаешь, не давая вдохнуть полной грудью. Ты то, ради чего хочется жить и даже умереть.» – Отпусти… прошу… - прошептал Дон У, чувствуя как задыхается в чувствах, которые душили его. Он не мог справиться с этим, ему так трудно остановится, с каждым днем все больше убивая в себе человека, который был счастлив, который любил, так спокойно, так искренне, а теперь ему приходится врать. Врать постоянно – себе, уверяя в том, что он уже не принадлежит У Хену, что он его не любит, и он всего лишь друг. Врать друзьям, родным, о том, что все хорошо, что он продолжает улыбаться и в его жизни как всегда круглосуточный, нескончаемый праздник души. Но истинные мысли не давали покою, как можно быть другом с человеком, чье тело так манит, твои мысли только о нем, так или иначе ты смотришь только на него. Как можно назвать друга того, кого любишь всем сердцем, но которого так предательски приходится называть «друг», а ведь так хочется тихо выдохнуть на ушко, еле уловимо коснувшись губами – «любимый». Хватит, нужно прекратить думать об этом. Все закончилось! Сколько еще раз ДонУ будет представлять свою жизнь с У Хеном – такую счастливую и заоблачную? Сколько ему еще предстоит врать не только себе, но и друзьям, которые и так все понимали, без каких-либо слов. По одному лишь взгляду или неловким взглядам в сторону того, кто отверг его чувства. - Я не люблю тебя… - прошептал Дон У одними губами. У Хен резко остановился, смотря в глаза парня из отражения. Что-то внутри натянулось и лопнуло с громким звуком, У Хену даже показалось, что этот звук слышали все, кто находился в километре от него. Что-то оборвалось, причем кажется, навсегда. – Что? – спросил У Хен, осознавая, что это его голос – голос который дрожит от эмоций, которые начинают накатывать на него с каждой секундой, погружая его в глубину всех страстей, которые начинают колотится в его груди. – Я не люблю тебя, - как было не больно повторять это, но Дон У произнес это, не смотря парню в глаза. Да и как он может ему сказать это, смотря в глаза парню, где ему набраться столько храбрости и смелости, чтобы врать любимому человеку. Но так будет лучше. – Отпусти меня, - прошептал он, убирая руки У Хена со своей груди. У Хен молчал, чувствуя, как сердце замедляет ход, кажется, что еще чуть-чуть, и оно перестанет биться. Кажется, что все остановится в этом мире с биением его сердцем. Еще чуть-чуть, и У Хен ловит себя на мысли, что хочет проснутся, что это всего лишь страшный кошмар, который исчезнет на рассвете. – Это ложь, - шипит от боли У Хен, сжимая кулаки и разворачиваясь к парню, хватая его за плечо. – Скажи что это ложь! – У Хен срывается на крик, Дон У вздрогнул, ему стало страшно от того, каким он видит сейчас У Хена, не похожим на себя, злым и агрессивным, готовый сорваться и разгромить эту комнату в пух и прах, только дай команду. Дон У чуть повел плечом, убирая руку парня со своего плеча. – Прости, но это так, - все так, же тихо произнес рэпер, чувствуя, как к горлу подкатывает ком криков, боли и слез. Но нужно терпеть, нужно держаться, нужно, чтобы У Хен поверил в его непрофессиональную игру, в его обман, поверил и отпустил его из своего сердца. Тогда Дон У тоже сможет жить дальше, не жалея больше ни о чем. – Все закончилось, - Дон У все таки поднял голову, и посмотрел в глаза У Хена, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз от того, что он видит - слезы. По щекам юноши текут слезы, которые он даже не пытается остановить. Парень смотрел куда-то мимо Дон У, куда-то в сторону, как будто надеялся, что именно там появится решение этой проблемы. Что там будет спасение от всего. – У Хен, - выдохнул Дон У, пытаясь коснутся своими пальцами щеки парня, чтобы вытереть слезы. – Убирайся! – рявкнул У Хен, злобно разворачиваясь к лицу Дон У и ударяя рукой по руке парня, чтобы тот даже и не смел прикоснутся к нему. – Убирайся! Вон!- прорычал парень, указывая пальцем на дверь, которая была чуть приоткрыта. Дон У был весь бледный, ему было невыносимо больно смотреть на главного вокалиста своей группы, ведь он сейчас причинил ему столько же боли, как когда то он ему. Но что он мог поделать? Уже ничего. – Прости, - тихо проговорил Дон У, опуская голову, он прошел мимо парня, который пытался справится со своими эмоциями, но это было выше его сил. Дон У остановился лишь на миг, у самых дверей, почти выходя из них. Еще раз посмотрев на спину У Хена, он тихо, еле уловимо произнес: - Я люблю тебя, - и вышел из комнаты, надеясь, что последнего вокалист просто не услышит.