Боль на троих

Когда все это началось? Когда Сонгю понял, что Ухен не равнодушен к ДонУ? Когда они впервые познакомились? Нет, тогда Ухен просто с интересом наблюдал за улыбающимся парнишкой, который чувствовал себя уютно среди незнакомых ему парней. Возможно, это произошло, когда они заселились в общежитие, где проводили большую часть времени вместе. Каждый день Ухен с ДонУ сталкивались на кухне, в коридоре, в комнатах, в репетиционном зале. Каждый день они болтали обо всем на свете, засиживаясь допоздна, когда уже все ребята в общежитие дано спали. Сонгю не понимал, что находил ДонУ в этом слишком самоуверенном парне, которому, как ему казалось, нужно лишь внимание других. Ухену нравилось, когда на него обращают внимание, когда о нем говорят, когда к нему прикасаются. ДонУ мог все это дать. Может поэтому Ухен зацепился за этого паренька, влюбляя его в себя день изо дня. Зачем? Лишь для того, чтобы потом ранить? Сонгю было больно и обидно за своего друга, с которым поступили так жестоко. Он не понимал, да и не собирался понимать, как можно любить, и при этом отрицать тот факт. Для чего? Зачем так поступать? Зачем делать больнее себе и тому, кого так сильно любишь. Нет, это определенно игра. Но для чего? Именно для того, чтобы разобраться в этой ситуации, лидер направился в комнату к Ухену, чтобы поговорить о том, что же на самом деле происходило между Ухеном и ДонУ. Не мог он смотреть на слишком холодного Ухена, не мог смотреть на подавленного ДонУ, который все так же продолжал пытаться улыбаться, через себя, через силу, через свои истинные чувства. Тем самым делая себе больнее, делая больнее другим, особенно Сонгю.

***

- ДонУ, - кто-то тихо позвал парня. Тот обернулся и столкнулся с Ухеном, который улыбнулся, проводя рукой по щеке парня. - Ухена-а, ты вернулся! – радостно воскликнул ДонУ, обнимая парня за шею. Руки Ухена опустились на талию парня, притягивая к себе ближе. Он был счастлив, он наконец-то дома, небольшие съемки для сольного выступления на очередной программе затянулись, и он смог выбраться лишь через четыре часа. Все это время ДонУ сидел в своей комнате и ждал, когда он вернется. Он скучал. Он безумно скучал по своему вокалисту, который так прочно засел в его сердце, и совершенно не хотел оттуда выходить. - Я скучал, - тихо прошептал на ушко УХен, еле уловимо касаясь своими губами уха, от чего ДонУ бросило в жар. Он вздрогнул, ощущая невозможное желание поцеловать Ухена, слишком долго он ждал, слишком сильно этого хотел. Чуть отодвинувшись от УХена, он внимательно посмотрел в глаза парня, как будто ища в них ответ на свой мысленный вопрос, который вот уже несколько часов крутился в его голове. Как будто поняв, что от него хотят, Ухен ласково улыбнулся и поддался вперед, касаясь губами губ парня и тихо шепча в них: - Люблю… Ухен прижал к себе ДонУ, скользя рукой под тонкую рубашку парня, касаясь поясницы. ДонУ таял в руках парня, отдаваясь полностью своим чувствам. Жадные поцелуи, страстные прикосновения к коже, хотелось всего и сразу. Не хватало воздуха. Вдох. И снова эти манящие губы, снова эти поцелуи, которые сводили с ума обоих. Намстар не выдерживает, начинает стягивать ненужную рубашку с плеч своего парня, хотелось прикоснуться к его телу, хотелось ласкать его своими губами. Что, собственно говоря, и делал сейчас Ухен. Губы медленно скользи по шее парня, заставляя того выгибаться, и тихо стонать от невероятного удовольствия, от накатывающего желания. УХен провел язычком по выпирающим ключицам парня. Рэпер вздрогнул, прикусывая губу. Ухен слишком много знал об этом теле, он знал все слабые места парня, знал, где нужно поцеловать, чтобы доставить этому парню удовольствие. Знал, когда нужно остановиться, чтобы потом снова начать «мучить» его, заставляя громко стонать, изгибаясь от удовольствия и наслаждения, которое, то охватывало все тело, то медленно, тягуче отступало. - Хочу… - не выдерживает ДонУ. Он сдается. Эти ласки слишком желанны, притягательны, но ему хочется больше. Хочется чувствовать Ухена в себе, шептать ему в губы, слушать его сбивчивое дыхание, от которого все меркнет, все теряется, и ты не понимаешь, где находишься. Ухен лишь торжественно улыбается, толкая парня к кровати. ДонУ подчиняется. Он падает на нее и тянет за край ворота Ухена к себе, ближе, как можно ближе, пытаясь слиться с ним в одно целое. Нежные губы что-то шепчут ДонУ, отчего тот как-то глупо улыбается. Руки медленно скользят по обнаженной груди парня, вниз к брюкам, которые через секунду уже валялись где-то в стороне. -Мой…и лишь мой… - шепчет УХен, жадно целуя парня в губы, скользя язычком в рот, касаясь язычка ДонУ, углубляя поцелуй. Тихие стоны, всхлипы от приятных ощущений. Шепот, который оставался лишь между ними. Слишком интимно, слишком близко, слишком опасно. Это притягивает, это заставляет стонать громче, кричать имя Ухена, выгибаясь навстречу его руке, его ласкам, его осторожным проникновением в его тело. Он никогда еще не чувствовал себя таким счастливым, никогда не чувствовал такую легкость во всем теле, он никогда не забудет этот будоражащий запах тела Ухена, он никогда не забудет на сколько они были близки, насколько это было потрясающе, отчего хотелось повторять снова и снова. ДонУ никогда не забудет слов «мой…и только мой». «Твой, я только твой».

***

Сонгю осторожно постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Комната была просторной и светлой. Двухъярусная кровать стояла около окна, письменный стол около кроватей, два кресла и небольшой кофейный столик, который стояли посреди комнаты. Все это легко умещалось в уютную комнату, создавая какой-то приятный, успокаивающий эффект. Ухен сидел в кресле и читал какую-то книгу. Услышав стук в дверь, он поднял голову и увидел Сонгю, который был уж слишком серьезным. - Сонгю-хен, - улыбнулся Ухен, откладывая книгу в сторону и внимательно смотря на парня. – Что-то случилось? У нас что-то добавили в расписание? Ухен привык к тому, что каждый день в их расписание добавляются какие-то новые проекты, репетиции или программы. Это цена за популярность и любовь фанатов, и поэтому приходилось откладывать свои дела, в том числе и сон, чтобы радовать своих фанатов своей милой мордашкой на очередном проекте. Видно и сейчас, Сонгю-хен пришел для того, чтобы сообщить о том, что Ухену сейчас придется ехать на одно из таких вот незапланированных мероприятий. Но он ошибался. - Ты один? – спокойно проговорил Сонгю, внимательно оглядывая комнату, чтобы убедиться, что соседа Ухена – Хои – здесь нет, и можно было бы спокойно поговорить наедине о том, что так волновало Сонгю. - Один, - произнес Ухен, понимая, что что-то тут не так. Слишком странно вел себя Сонгю, не так как обычно. – Что-то случилось? – снова повторил свой вопрос главный вокалист группы, хмурясь от того, что он не понимал, что происходило. - Да, - коротко ответил Сонгю, прикрывая за собой дверь и садясь во второе кресло, рядом с Ухеном. – Ты любишь ДонУ? – спросил Сонгю, решив не ходить вокруг и около, а сразу перейти к сути проблемы. - Что? – удивился Ухен, явно не ожидая такого поворота событий. - Ты любишь ДонУ? – снова повторил Сонгю, внимательно смотря на своего собеседника, который даже и не знал, что сказать на это. - Откуда…ты знаешь? - Не важно, - жестко проговорил Сонгю, что собственно было несвойственно для него. Обычно лидер был добрым, хоть и ворчливым, но все равно понимающим парнем, который редко ругался, но мог легко одним взглядом поставить кого-нибудь участников на свое место. А сейчас, как будто что-то изменилось. Как будто парня просто подменили, и перед Ухеном сидел не их лидер, а совершенно другой, новый человек. – Так любишь или нет? - Сонгю, мне кажется, это не твое дело, - ответил Ухен, спокойно смотря на парня. - Мое. Еще как мое, - Сонгю начинал злиться. Он явно представлял, что их разговор будет совершенно другим. Что Ухен, как и ДонУ, просто все расскажет ему, как на самом деле было и будет. А в зависимости от ответа, Сонгю либо будет вправлять мозги парню, либо вправлять на тему: «Зачем ты так с ним? Он же тебя любит!». - Как так? – взорвался Ухен, вскакивая со своего места, отчего и лидеру пришлось подняться с кресла. – Что ты знаешь??? Ты знаешь лишь то, что говорят другие? Или то, что тебе рассказал ДонУ? Ты ничего не знаешь! И теперь еще пытаешься читать мне нотации по тому, зачем я так поступил с ДонУ? - Успокойся, - тихо сказал Сонгю. – Я просто хочу понять, почему ты бросил ДонУ, ведь ты же его любишь. - Кто тебе сказал, это чушь? ДонУ? – Ухен громко засмеялся, вводя лидера в ступор от подобных слов. Что? Неужели Ухен настолько мерзок, что на самом деле никогда и не любил ДонУ? Неужели это правда, и он просто им игрался, как с очередной игрушкой? - Все закончилось у нас. Уже давно. Я не виноват в том, что ДонУ не может меня отпустить и все еще грезит о том, что мы будем вместе. Он сам решил все закончить. Я закончил. А теперь что? ДонУ хочет все вернуть? Ха, наивный какой! – продолжал Ухен. - Урод! – вдруг прорычал Сонгю, хватая парня за ворот рубашки. – Как ты можешь так говорить??? Как ты можешь так играть с чувствами других????? - А тебе то, что? Или что, влюбился в ДонУ и теперь пытаешься оберегать его? Сонгю удивленно посмотрел на парня. Он знал, что ДонУ ему дорог, очень, но чтобы он его любил? Нет, он его, конечно, любил, но как лучшего друга, и не больше того. Но даже это не мешает Сонгю защищать его от таких моральных уродов, каким сейчас предстал перед ним Ухен. Иногда разочарование могут вызвать даже те люди, от которых мы меньше всего этого ждем. Сонгю не ждал, но получил. Отчего ему хотелось просто уничтожить Ухена, причем желательно здесь и сейчас, чтобы он не смог причинить боль еще кому-то. - Он мой друг, и я не могу смотреть на то, как он страдает из-за таких как ты! – прорычал Сонгю, все еще держа парня близко к себе за ворот рубашки, и зло смотря в глаза Ухена. - Таких? Это каких? – хмыкнул вокалист. – Тех, кто не строит иллюзии по тому, что прошло и никогда не вернется? Таких, кто идет дальше, открывая свое сердце для других? Для новых отношений. Тебе не кажется, что это уж слишком? Защищая одного, ты не пытаешься понять другого. Не смотри на ситуации только с одного бока, а то как-то не честно, - Ухен вырвался из цепких рук парня, чуть отодвигаясь от него. – А то еще ведь и вправду подумают, что наш лидер не равнодушен к динозаврику. Сонгю не выдержал подобной наглости от своего, как ему казалось друга. Удар в скулу парня, то ли отрезвил Ухена, то ли самого Гю, который даже сам от себя не ожидал такого поворота. Ухен замер, проводя кончиками пальцев по своей губе, которую от удара прикусил, ощущая легкое жжение и кровь, которая осталась на подушечках пальцев. - Идиот! – рявкнул Ухен, набрасываясь на Сонгю. Лидер мог ожидать всего что угодно: что его повалят на пол и будут бить, мстя ему за разбитую губу, или просто выпнут из комнаты, но то, что произошло в следующую секунду было просто за гранью понимая. Ухен прижался губами к губам парня, заставляя своим язычком приоткрыть рот Сонгю, который не ожидая этого, подчинялся, приоткрывая свой рот, разрешая тем самым Ухену скользнуть своим языком в его рот. Ухен целовался жадно, требовательно, иногда чуть кусая губы парня, руки медленно скользили по груди Сонгю, которого бросило в жар от этих прикосновений. Ему было неприятно, противно и в то же время, ему совершено не хотелось прекращать этот поцелуй, хотелось насладиться как можно больше, как можно дольше целовать эти чуть опухшие от укусов губы, даже ощущая, что воздуха уже не хватает, все равно не прекращать этот поцелуй. Но… - Тварь! – заорал Сонгю, отталкивая от себя Ухена, который не удержался на ногах и рухнул на пол. – Тварь! Противно! – прошипел Сонгю, вылетая из комнаты парня, оставляя того наедине со своими мыслями и чувствами.