Светотень

      Первое время Коу, не замечая, как выглядит со стороны, откровенно пялился на блондина. Острые скулы, слегка длинноватый нос, холодный взгляд серых глаз, прикованный к телефону, невероятно красивое тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань белой рубашки – всё это заставило чувства Коу закрутиться в бешеном водовороте эмоций. Он подумал, что рядом с этим парнем любая, даже самая красивая модель, будет выглядеть скучно и обыденно. Блондин словно сошёл со страниц фэнтезийного романа об эльфах, которые так любил перед сном читать Коу. Дабы не выглядеть ещё страннее в глазах своего соседа по барной стойке (пусть тот и ни разу не взглянул в сторону нашего героя), Коу заказал себе безалкогольный мохито, приятно освежающий в жару, а пареньку сейчас становилось очень жарко, и внушительного размера тарелку с парочкой крошечных закусок.       Вы когда-нибудь заказывали в барах закуски небольшого размера? Удивительно, как только ресторанные работники додумались размещать их в центре огромных блюд, которые, казалось бы, зачастую даже шире, чем сама стойка бара.       Эльфоподобный блондин легонько усмехнулся, вероятно, прочитав какое-нибудь приятное сообщение на телефоне. Улыбка его заставила Коу подавиться мохито, и парень громко закашлялся, сделавшись красным словно помидор. «Как неловко, теперь он окончательно посчитает меня странным…» - промелькнуло в голове юного неудачника. Блондин приподнял бровь и удивленно посмотрел на Коу. - Что? – спросил он с неизменно пренебрежительным выражением лица. – Ты всё время пялишься на меня. Ты думал, я не замечу? Хочешь что-то сказать?       Коу думал, что покраснеть сильнее он уже не сможет. Он ошибался. Руки парня слегка задрожали, он зажмурился и наконец-то выдавил из себя: - Эм, простите... Я подумал, что Вы выглядите необычно… - парень нервно хихикнул и почесал затылок. – То... То есть, я хотел сказать, Вы выглядите хорошо, это не то, что бы… - Коу прикусил губу, выпрямился, громко выдохнул и снова хотел начать этот нервный монолог. Но блондин неожиданно фальшиво улыбнулся: - Давай сразу проясним, чтобы не было никаких проблем? – он с силой опустил руку на плечо Коу, от чего тот снова сжался и странным образом ощутил себя ничтожеством. – Я не из «этих» и знакомиться не собираюсь, - прошипел эльф, ставший теперь более похожим на орка. – Усёк? Молодец. А теперь свали с глаз моих, чёртов изврат.       «Меня посчитали извращенцем…?! Меня?..» - первое, что мелькнуло в голове у парня, когда казавшиеся нежными руки в белой рубашке «заботливо» спихивали его с барного стула. Хуже и быть не могло. Буквально за каких-то полчаса Коу окончательно и бесповоротно разбил себе сердце, влюбившись во внешность совершенно незнакомого парня с отвратительным характером. Ладно бы это была девушка: всё можно было бы спихнуть на женскую взбалмошность, но ведь это был парень! Подобного рода рассуждения заставили Коу твёрдо убедить себя в том, что он больше ни за что не станет знакомиться с новыми людьми, а уж тем более влюбляться. Переживая ситуацию снова и снова, совершенно забыв о Юике, наш герой благополучно добрался до своего рабочего места.       Здесь надо сделать паузу и прояснить один момент о нашем персонаже. Наверняка, многие уже сталкивались с людьми, обожающими причинять себе моральную боль различного рода воспоминаниями. Доводы учёных о том, что не физическая боль длиться лишь 7 минут - ничто, по сравнению с этим особенным типом людей. Они снова и снова переживают неприятные моменты, чтобы всё их нутро перевернуло из-за жалости к самим себе. Коу был именно таким моральным мазохистом, именовавшим себя тонкой эмоциональной натурой. Возможно, в этом крылась одна из причин его тяготения к одиночеству. Он мог бы упиваться своими переживаниями бесконечно, если бы не был сейчас на работе. Если бы перед ним не лежали прейскуранты цен и не стояла разгневанная и запыхавшаяся Юика, сжимающая во вспотевших ладонях свой розовый телефон. - Ты-ы-ы-ы! – девушка издала воинственно-утробный возглас. – Как ты мог бросить такую милую девушку одну в таком месте?! Та даже трубку не брал, когда я звонила! Гад!       Коу поморщился: его ведь оторвали от акта самострадания и переосмысления бытия. Что было ещё хуже, он осознал, что его телефон остался в баре на стойке.       Девушка всхлипнула: - Ну, знаешь ли… Я просто хотела тебя угостить, хотела подружиться. Ты такой грубый, Ко-чан…!!! – рыжая милашка снова всхлипнула и торопливо вышла из магазина, явно направляясь в дамскую комнату.       Коу мгновенно ощутил на себе презрительные взгляды других двух консультантов и одного кассира. Ещё бы – как можно было бросить Юи одну и проигнорировать возмущения такой миленькой девушки.       На плечо парня, всё ещё зудящее от неприятных прикосновений блондина, вновь опустилась мужская рука. Никогда ещё люди не трогали Коу так часто, как в этот день. Он поморщился от отзвуков боли и вопросительно уставился на своего друга. Пусть он и не считал, что у него вообще есть друзья, но Масару* был уверен, что Коу – самый лучший друг, которого только можно найти. Иными словами, Масару прилип к нашему герою, как… оставим некоторый простор фантазии читателя.       Впрочем, их слегка односторонняя дружба длилась уже около двух лет. Коу даже устроился в тот же магазин, где его единственный приятель был менеджером. Мамору был уверен, что это связанно именно с их отношениями, но никак ни с тем, что Коу срочно, неизвестно для чего, нужны были деньги. Да так, что он даже не поступил в университет, но сразу устроился на первую работу, которую смог найти. - Коуччи, что с тобой? Ты выглядишь таки-и-им кислым сейчас, да ещё и Юи обидел… - Мамору был единственным человеком, который мог отличить все эмоции Коу, выглядевшие совершенно одинаково для многих других людей. Коу положил руки на стол, а сверху на них устроил голову вниз лицом. -Я… Потерял телефон. И чувствую себя неважно, наверное, заболел. Отпустите меня домой, менеджер?       Масару достиг небывалых высот в искусстве проявления эмоций на публику: он так расстраивался, что даже окружающим невольно становилось больно на него смотреть. В этот раз он опечалился лишь на долю секунды, после чего одарил всех лучезарной улыбкой и, устроившись прямо за спиной Коу, начал массировать плечи товарища. От таких манипуляций Коу вздрогнул и, подпрыгнув, резко развернулся: - Что ты делаешь?! Мне и без тебя тошно! – такое резкое изменение поведения друга откровенно напугало менеджера, и тот от волнения покраснел. - Ты очень странный сегодня. Иди-ка лучше за телефоном и домой. Я зайду вечером и принесу что-нибудь вкусное-е-е , - на распев произнёс Масару. Коу облегченно выдохнул и поспешил покинуть магазин. В его спину всё ещё упирались колючие взгляды коллег.

***

      «Почему он такой грубый? Нет, это не его вина. Я бы тоже не понял, если бы меня изучал взглядом какой-то придурок», - наш герой не спеша поднялся на третий этаж торгового центра и, сам того не осознавая, снова зашёл в бар. К его удивлению, блондин сидел на том же месте, что и раньше. Но теперь с озадаченным видом изучал уже два телефона, один из которых принадлежал Коу.       Наш герой собрал всю свою решительность в кулак и подошёл к неприятной личности, причинившей ему сегодня столько волнений. Он громко кашлянул, лихорадочно придумывая, о чём они теперь будут говорить. Блондин нехотя обернулся. И с нотками удивления во взгляде уставился на Коу. - Я хотел извиниться за случившееся ранее, - решительно начал наш герой. – Довольно грубо с моей стороны было так пялиться, но я не имел в виду что-то странное, я просто увлекаюсь фотографией и хотел бы узнать, не являетесь ли Вы моделью?... – Коу и сам не ожидал от себя такой спонтанной лжи. Блондин зло ухмыльнулся, протягивая парню телефон: - Ты такой настырный, кажется, я вполне доходчиво тебе объяснил, что ты мне неинтересен. Забери свой калькулятор. Я ненавижу таких, как ты. И свой фотоаппарат засунь себе в задницу, мусор, - он встал и гордо направился по направлению к двери.       «Зачем я вообще попытался наладить с ним контакт? Зачем я вообще пришёл сюда снова?» - у парня было такое чувство, словно его окатили ведром с помоями. Ладно, хоть телефон вернул. Коу никогда особенно не любил алкоголь, но выпить мог достаточно большое количество без ущерба для психики окружающих. Сейчас он чувствовал острую необходимость напиться до потери сознания, чем и не преминул воспользоваться: всё же, он был в баре.