Проективная идентификация

...На календаре был понедельник. Майский дождь прибил к земле ненавистные клубы пуха; однако он же пригвоздил к уровню плинтуса настроение Никиты. По состоянию здоровья он не особо хорошо переносил сырость; но главное сейчас было не в этом, да и не в погоде вовсе. Каждый будний день он приезжал в вуз - то на какой-нибудь последний семинар в семестре, то в библиотеку, то под иным, малозначимым, в сущности, предлогом. На самом деле ему было сложно признаться себе в том, что его гонит сюда не столько студенческая ответственность, сколько тревога за Мальцеву. В последние дни она стала очень задумчивой и хмурой, куда-то испарился всегдашний блеск в глазах. На её внешности это состояние тоже отразилось довольно сильно: теперь она собирала волосы в пучок, надевала огромные жакеты и водолазки под горло, застёгиваясь на все пуговицы. Впрочем, Мальцева никогда не отличалась особой вычурностью и яркостью гардероба; однако если раньше при беглом взгляде становилось понятно, что интересы этой женщины простираются далеко за пределы тряпок - сейчас во всём её облике читалось: "не трогай меня, проходи мимо". Закончив свои учебные дела, Никита бродил по этажам, и рано или поздно неизменно встречал её - иногда здороваясь, иногда наблюдая за нею исподтишка. И чем дальше, тем гуще становилось ощущение неясной опасности; тем труднее было не вмешиваться... И в этот дождливый день Никита, наконец, не сдержался. Его не остановило даже то, что Мальцева была особенно сильно сосредоточена на своих мыслях... и, кажется, торопилась (не бежала ли она от той странной опасности, которая день за днём подтачивала их обоих?..). -Ирина Сергеевна, - решительно начал Оскольский, подойдя к ней, - в последнее время я вижу, что с вами что-то происходит... Что-то не очень хорошее. Я понимаю, что это, в конце концов, не моё щенячье дело... но, может быть, я могу чем-то помочь?.. -Да нет, всё пока в пределах клинической нормы... - почти не глядя на него, вяло проговорила Мальцева. - Просто после нашего с вами зачёта я ухожу с факультета. По личным причинам. Никита растерянно смотрел на неё. По-видимому, она заметила его крайнее замешательство, так как теперь всё же взглянула ему в глаза и слегка улыбнулась. -Не волнуйся, дружок. Ты всегда был хорошим студентом и отлично проявил себя. И вообще - это я уже скорее о вашей группе - не принимайте это моё решение на свой счёт... Если вдруг нужна будет консультация по какой-нибудь теме, моя почта у вас есть. Постараюсь вам помочь. Она мотнула головой; из небрежного пучка выскочил тонкий пушистый локон и аккуратно прильнул к затылку. В другой момент эта маленькая деталь просто свела бы Никиту с ума; однако сейчас его больше заботило другое. Что-то было явно не так. Но что именно?.. -Не хочу навязываться, но если вам будет нужна помощь, то, пожалуйста, сообщите мне. -Помощь?.. - переспросила Мальцева и задумалась. - Даже не представляю, какой именно помощи мне сейчас стоило бы искать... -Я сделаю всё, что в моих силах, - медленно, пересиливая стеснение, произнёс Оскольский. Неизвестно, что бы ответила Мальцева; однако почти сразу после этого хлопнула дверь, и из-за угла показалась фигура декана. -Вот же зараза... - вырвалось у Мальцевой, и она невольно сощурилась, глядя вдаль. - Простите, это всё нервы, - бросила она, обращаясь к Никите. - Мне пора... Похоже, она хотела ретироваться. Однако было уже поздно: Заречный приближался просто-таки семимильными шагами. В его походке пружинило что-то развинченное, нездоровое, а глаза сверкали маслянистым блеском. Оскольского от этой картины невольно передернуло. -О, Ирина Сергеевна!.. - хищно улыбнулся Заречный, поравнявшись с ними. - Можете уделить мне пару минут?.. -Это по поводу конференции? - абсолютно тусклым тоном спросила Мальцева. -Н... не совсем, - сказал он. - Можете уделить мне пару минут? -Хорошо, - всё так же отозвалась Мальцева. Он направился в обратную сторону, жестом приглашая её следовать за ним; и вскоре они скрылись за дверью, ведущей на лестницу. Какое-то время Никита, нахмурясь, глядел им вслед. Вдруг его осенила туманная догадка, и он, стараясь не шуметь, быстро пошёл в ту же сторону. Звуки их голосов привели его на лестничную площадку первого этажа - довольно отдалённое от общего движения место. Там, по всей видимости, и должен был происходить разговор. Но о чём, в конце концов, может разговаривать человек на должности со своей подчинённой в такой обстановке!? Сердце Никиты вдруг забилось, как от очень крепкого кофе. Подслушивать было стыдно; но жажда узнать правду пересиливала усвоенные в детстве правила. Да и шуметь было опасно: это могло их спугнуть. Студент спрятался в небольшой нише за лестницей и стал наблюдать. *** -Послушайте, - начал Заречный. - Я думаю, вам не раз говорили, что вы прекрасный педагог, не так ли?.. -Ругали тоже немало, - простодушно отозвалась она. - А вам я сейчас зачем понадобилась?.. -Вряд ли вас столько же раз хвалили... я скажу прямо - как женщину. Ваши достоинства не оценены никем... Как так вышло, Ирочка?.. Мальцева нахмурилась. -Я не понимаю, к чему вы клоните. Ведь, насколько я знаю, свои служебные обязанности я выполняю вполне сносно. Тогда какое вам дело до моей частной жизни? -Ириночка, - он опёрся рукой о стену и сладко вздохнул. - Вам необходимо понять, что лично для меня вы представляете ценность... Ведомый не то ревностью, не то тревогой, Никита предельно осторожно достал телефон и включил видеозапись. -Вы говорите о своих трудовых успехах, - продолжал Заречный, - а ведь, убиваясь на этой дурной работе, с дураками студентами, вы совершаете не менее как преступление!.. -Преступление?.. - изумлённо переспросила Мальцева. -Ириночка, вы гробите свою красоту... Посмотрите, на что вы стали похожи... - он попытался положить ей руку на плечо. -Попрошу без рук, - отмахнулась она. - Вы говорите какие-то странные вещи. Я не люблю терять время в разговорах ни о чём. -А как вы думали?.. Вы мне совсем затуманили рассудок, дорогая!.. Я совсем лишился разума... И я рад, что наконец имею возможность предложить вам нечто достойное вашей красоты и гордости... Заречный завертел в воздухе своими короткими пальцами и будто переключил речь с первой скорости на третью. -Вы ни в чём не будете нуждаться. У меня квартира в центре города. Помимо здешней должности, я вращаюсь в иных сферах, имею приличный доход... Вы не будете нуждаться ни в чём. Особенно в этой дурной работе. Только большой тёплый дом, вид на реку круглый год и моё восхищение... и моя - нет, наша безграничная преданность... и мы не будем нуждаться ни в чём. -А-а-а, - вдруг прервала его Мальцева; и всё пространство вокруг словно бы очнулось. - То есть вы мне предлагаете стать содержанкой. В воздухе повисла нехорошая тишина. Никита прислонился к стене, чтобы меньше дрожали руки и камера. Похоже, декана такой ход дела по меньшей мере озадачил. "Да он явно не понял, с кем связался!.." - про себя восхищённо заметил Никита. Мальцева по-прежнему смотрела на Заречного, ожидая его ответа. -Знаете, - наконец собрался с мыслями тот, - не каждый же день человеку в жизни достаётся счастливый билетик... -Да, не каждый. И сегодня для меня не этот день, - холодно отчеканила она. -Да послушайте... -Я уже услышала достаточно, Антон Антонович, - покачала головой Мальцева. - К сожалению, помочь ничем не могу. Здоровья вам, - она развернулась, чтобы уходить. -Слушай, ты, сучка... - неожиданно зашипел он и грубо рванул её за руку. - Ты что себе думаешь?.. Нос воротишь, значит?.. Никита едва не выскочил из своего укрытия; однако Мальцева среагировала быстрей, от души саданув Заречного прямо в висок свободной рукой - на ней блеснуло громоздкое кольцо, которое явно придало силы удару. Декан охнул и отпустил её. Мальцева немедленно убежала в коридор; чуть погодя, охая, ретировался и Заречный. Никита остановил запись и шумно выдохнул. Похоже, того, что произошло, не ожидал никто из участников событий. "Ай да подонок наш Заречный!.. И что же мне теперь делать?.. - лихорадочно думал он. - Надо выслать запись Мальцевой..." Он убрал телефон и направился к выходу. Нужно было искать какое-нибудь кафе, где был бы вай-фай - запись вышла довольно громоздкой, зато и качество должно было соответствовать. А отправить хотелось прямо сейчас, не доезжая до дома!.. Выйдя за проходную, Никита наконец дал волю эмоциям. Он изо всех сил сжимал кулаки и шёл очень быстро; и с каждым шагом в нём всё сильнее пружинила ярость. "Ух я бы этого щукиного сына и отделал, если бы не эта съёмка дурацкая!.. - думал он, не замечая, что порой говорит вслух. - Ну, попадись мне ещё раз - я тебе покажу, где раки зимуют!..." Дождь за это время успел смениться сильным ветром, и между облаками проглядывало синее небо. Никита остановился, нахмурился и расправил плечи. Ноги занесли его в малознакомый квартал, и он решил пройтись ещё немного в поисках интернета. Впрочем, эмоции всё ещё не давали ему сосредоточиться, поэтому свой путь он продолжал столь же хаотично и стремительно. Жизнь теперь никогда не станет прежней, чем бы ни закончилась вся эта история. И он, Никита Оскольский, студент первого курса, никогда не даст в обиду любимого человека. Даже если для этого придётся прыгнуть выше головы.