Криминальные Детки

22 мая, 2015

В гостиной Хейлов в тот вечер по инициативе хозяина дома собрались родители других подростков, также виноватых в инциденте в школе. Родители с охотой приняли приглашение Данэла, потому что тоже не представляли, что им делать с детьми, которые становились неуправляемыми. Родители в неполном составе обсуждали своих детей и предлагали разные варианты наказаний. Эсми почти все это время просидела молча и поджав губы — все идеи, которые высказывали в основном отцы, ей казались дикими и слишком жестокими. «Разве можно так вести себя по отношению к собственным детям?! Да, они провинились, но неужели за это им положено тюремное заключение?» — про себя размышляла миссис Хейл. — Неплохая идея, — одобрительно протянул Карлайл Каллен, задумчиво потирая переносицу и глядя в одну точку. Голова в этот день будто раскалывалась на части, но он все равно решил после работы поехать на встречу родителей, хотя Миранда уверяла его, что она сама справится. Карлайл, конечно, понимал, что причина плохого поведения его сына и падчерицы кроется в внутрисемейных отношениях и их воспитании. И с Эдвардом, и с Элис было весьма непросто найти общий язык и договориться — они оба всегда были упрямыми и капризными и до конца стояли на своем. Проблемы с Эдвардом начались, когда умерла его мать. Мальчик замкнулся в себе, отдалился от отца и всех близких людей и игнорировал все попытки Карлайла помочь ему. Как бы мистер Каллен не старался, пропасть между ним и его сыном, образовавшаяся шесть лет назад, разрасталась с каждым годом все больше и больше, и Карлайл боялся, что вскоре и вовсе потеряет сына. Ситуация с Элис была не лучше. Миранда множество раз корила себя за то, что позволяла Элис быть свидетельницей всех ссор и перепалок с ее отцом. Подрастая, Элис все больше и больше обращала внимание на отношения между матерью и отцом и со временем поняла, что ее семья разваливается буквально на глазах. Приняв непростое решение создать единую семью, Миранда и Карлайл делали все, чтобы их дети чувствовали себя нужными и любимыми. Миранда с радостью приняла Эдварда, как родного сына, а Карлайл старался заменить Элис непутевого отца, но, когда все они собирались за столом, возникало давящее ощущение, что они абсолютно чужие друг другу люди.  — Карлайл? Все хорошо? — Каллена из размышлений вырвал мягкий обеспокоенный голос Эсми. Видимо, Карлайл настолько сильно задумался, что немного выпал из реальности.  — Да-да, все отлично. Прошу прощения, немного задумался, — Карлайл виновато улыбнулся, распрямляясь в кресле. Лишь украдкой, когда никто не видел, он позволил себе косо взглянуть на Эсми, которая тут же отвела взгляд. «Годы беспощадны по отношению ко всем, кроме нее» — мысленно усмехнулся мужчина. Эсми в свои сорок лет действительно выглядела, как и в тридцать, — шикарно. С годами она не потеряла своей прелести, осталась такой же улыбчивой, и даже большие карие глаза по-прежнему были наполнены теплотой и лаской. — Идея, может быть, и неплохая, но ссылать их на каторгу в Сибирь — не вариант, — пробасил Томас МакКарти, сложив руки на груди. Высокий и плечистый, мистер МакКарти был самым старшим из родителей, собравшихся в тот день, — ему было почти пятьдесят, и, тем не менее, он был в отличной форме. В густых смолянистых и жестких волосах только слегка проблескивали серебряные нити седины; карие, почти черные, глаза, как всегда, выражали спокойствие и уверенность, темно-синий костюм-тройка сидел идеально. На его комментарий откликнулась Рене Свон:  — Никто и не собирается их отправлять на каторгу, не переживай, Томас. На самом деле, у меня даже есть кое-что на примете. Улыбчивая и простоватая, на первый взгляд, Рене не отличалась выдающейся внешностью или особой интеллектуальностью, не могла похвастаться благородным происхождением или поразительно необычным хобби. Но тем не менее, миссис Свон была очень приятным собеседником, способным поддержать любой разговор и способным внести в любой разговор порой так необходимую нотку непринужденности. Она покоряла как раз-таки своей простотой и открытостью.  — У меня на примете есть одно местечко, жизнь в котором совершенно не похожа на жизнь в мегаполисе. Думаю, наши дети вполне могли бы провести там лето и многому научиться. Это будет достаточным наказанием для них, но при этом нам с вами не придется принимать какие-то совсем уж радикальные меры. Я могла бы устроить все так, что мы бы могли пристроить шестерых подростков на небольшую ферму моих родственников в Лейк-Джордж.  — Лейк-Джордж? Первый раз слышу о таком, — недовольно фыркнула Эсми. Небольшой Лейк-Джордж, откуда родом были родители Рене, находился на берегу одноименного озера и славился своей непримечательностью. Сама Рене провела там, на ферме своей тетки и ее мужа почти все детство и добрую часть своей юности, но последний раз она была там, когда ей было семнадцать. Родное место пришло в голову миссис Свон совершенно случайно. Ей вдруг вспомнилось, как далеки местные жители были от бешеной жизни в Нью-Йорке, они словно понятия не имели обо всем, что происходило в мегаполисе, за исключением того, что они видели по экранам телевизоров и читали в газетах. Жителям Лейк-Джордж уж точно были не важны все эти светские приемы, вечеринки в пафосных клубах, званые ужины в неприлично дорогих ресторанах и модные бутики, в которых спускались тысячи и тысячи долларов. Рене вдруг подумала, что было бы очень неплохо показать их детям другую сторону жизни, которую они никогда не видели. Возможно, это как-нибудь изменило бы их упрямое недовольство, с которым они воспринимали все, что имели, и изменило бы их потребительское эгоистичное отношение к людям, даже самым близким.  — Нет, Рене, при всем моем уважении к тебе, ты серьезно готова их оторвать от жизни на три месяца? — Эсми была первой, кто отреагировал на предложение миссис Свон, и приняла его очень скептично. Совершенно спокойная Рене кивнула:  — Я думаю, что я не одна считаю, что все проблемы наших детей исходят от их непонятной вражды, которая с годами только усиливается и переходит определенные границы. Я лично готова отправить наших детей, куда угодно, с условием что это решит нашу проблему. Если мы их выдернем из их привычного круга общения, отправим в уединенное место и поселим вместе, то мы тем самым заставим их взаимодействовать друг с другом, возможно, узнать друг друга получше и перестать конфликтовать.  — Почему тогда мы не можем с тем же успехом отправить их в какой-нибудь тур по Европе? — возразила миссис Хейл. — Я думаю, эффективность была бы такой же.  — Эсми, мне кажется, ты скорее предлагаешь вариант веселых летних каникул, а не наказания, — Миранда Каллен, со свойственной ей мягкостью и деликатностью, указала на ошибку, с которой многие тут же согласились.  — Вот именно, дорогая, — мистер Хейл подсел к супруге и положил руку ей на колено. — Пора бы уже перестать делать им поблажки и идти у них на поводу и начать уже готовить их к взрослой жизни, о которой они так мечтают.  — К тому же, — добавила миссис Свон. — Мы же не бросаем их на произвол судьбы, а всего лишь отправляем подальше от всей этой городской суеты. У моих родственников есть ферма, у них небольшой коттедж со всеми удобствами, но места для шести подростков точно хватит. Уверена, тетя Энни будет только рада. Какие бы аргументы не приводили остальные родители, недовольной оставалась только Эсми и менять свою позицию она не собиралась.  — Даниэл, я все еще настаиваю на том, чтобы ты меня поддержал, — возражала она. — Только подумай о том, что наши дети будут жить три месяца с чужими людьми в чужом доме в абсолютно чужом городе. Боже мой, это место вообще можно назвать городом? Мистер Хейл довольно порывисто схватил супругу за локоть и одернул к себе, нагнувшись к ее уху и с нажимом прошептав:  — Дорогая, будь добра, не устраивай никому не нужных сцен. Миссис Хейл во мгновение ока переменилась: она выпрямилась, как струна, приняла излишне деловую позу и поджала губы, всем своим видом показывая, что высказывать свое мнение в этот вечер она более не намерена. Наблюдая за ней, Карлайл невольно усмехнулся. «Все такая же упрямая гордячка» — подумал он, еле заметно покачав головой.  — В итоге мы пришли к какому-то единому решению? — спросила Миранда, просунув свою ладонь в ладонь мужа и несильно сжав ее, но при этом коротко взглянув на миссис Хейл, словно остерегаясь ее возражений.  — Я все же считаю, что они заслужили второй шанс, — на слова Рене некоторые родители одобрительно кивнули. — Возможно, мы делаем слишком поспешные выводы о них на основании слов директора, так что дадим им возможность показать, что они не такие. У нас с Чарли в скором времени очередная годовщина свадьбы — двадцать лет. Будет большой прием, и соответственно все вы приглашены вместе со своими детьми.  — На случай, если они облажаются, их будет ждать сюрприз в виде шести билетов на поезд до Лейк-Джордж, — подвел итог мистер Хейл.

***

Эдвард сидел на широком подоконнике в своей комнате и курил, смотря на темную лужайку за окном. Уроки делать не хотелось, все мысли занимало сегодняшнее происшествие в школе, после которого он ожидал, что его отругают, назовут неблагодарным и избалованным юнцом, посадят под домашний арест на месяц или лишат банковских карточек, но вместо этого он получил только разочарованный и наполовину сочувствующий взгляд Миранды, когда та предупредила, что они с отцом идут к Хейлам на «родительское собрание». «И что этот взгляд, черт побери, должен означать?» — размышлял Эдвард, затягиваясь дымом. В этот вечер, кажется, даже сигареты не расслабляли и не дарили приятную легкость. Хотелось чего-то покрепче. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. Прищурившись и зажав сигарету в зубах, Каллен достал мобильный, на экране которого высветилось: «Сообщение от Эмметта».

«Отец уехал к Хейлам, а мать позвонила и устроила разнос. Жду, что меня заставят кататься в школу на общественном транспорте. У тебя там как?»

 — Ну, конечно, — Эдвард усмехнулся, — ты скорее вообще не будешь посещать школу, чем будешь добираться до нее на автобусе. Ответить другу он так и не успел, потому что услышал звук подъезжающего автомобиля и сразу же выкинул бычок вниз, даже не потрудившись потушить его. Плотно захлопнув окно, он схватил первый попавшийся одеколон и несколько раз брызнул на подоконник. «Что за идиотские правила? Почему я как мальчишка должен шифроваться от родителей?» — думал Каллен-младший об установленных правилах, выходя в коридор. На лестнице Эдвард чуть не столкнулся со своей сводной сестрой, но, даже не извинившись, продолжил спускаться по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку.  — Смотри, куда идешь, придурок! — возмущенно крикнула Элис ему вслед. Лениво спустившись в гостиную, она сложила руки на груди и скривилась, глядя на Эдварда.  — Опять курил? Ты же прекрасно знаешь, что мама не переносит запах табака. Интересно, что будет, когда папочка узнает, что ты опять смолишь в доме? — язвительно рассуждала она, пока Каллен старался не обращать на нее внимания, — Может быть, тебя выселят на улицу?  — Даже не мечтай, маленькая засранка, — с высокомерной усмешкой парировал парень, усевшись на диван и взъерошив бронзовую челку. Брендон уже набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот, чтобы ответить что-то не менее грубое, но в прихожей послышались приглушенные шаги и тихий разговор, а спустя пару минут в дверном проеме появились мистер и миссис Каллен. Увидев утомленные и не слишком уж приветливые лица родителей, сводные брат и сестра коротко переглянулись. Элис, как заметил Эдвард, выбрала свою обычную тактику и пыталась выглядеть максимально прилежной, ни в чем не виновной «пай-девочкой». Заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок, она мило улыбнулась матери и отчиму:  — Привет, как вечер? Миранда устало улыбнулась дочери и сменила туфли на каблуке на мягкие домашние тапочки, так и не ответив на вопрос.  — Могло бы быть и лучше, — за свою супругу ответил Карлайл, взглянув на падчерицу и сына, — Эдвард, а ты не хочешь поздороваться? Младший Каллен мгновенно вскочил с дивана, любезно, но без намека на радушие, поприветствовал мачеху и одну руку протянул отцу, а другую засунул в карман джинсов. Карлайл несколько мгновений просто смотрел на сына, и при этом его взгляд не выражал ничего, кроме разочарования, но потом все же пожал ему руку и, притянув к себе, похлопал по плечу. Неловко отстранившись, Эдвард прочистил горло и, ссутулившись, засунул обе руки в карманы узких джинсов.  — Опять надел эти отвратительные джинсы, — Карлайл, смотря на сына, неодобрительно хмыкнул, — И перестань уже сутулиться. Элис, все еще стоя позади, прикрыла рот рукой, чтобы скрыть смешок, но от младшего Каллена это все равно не ускользнуло, и все же он сделал вид, что не заметил этого. Он уже привык не реагировать на глупые смешки сводной сестры.  — Ребят, нам нужно поговорить, — Миранда уселась на диван, и ее примеру последовал ее супруг. Лица у подростков в одно мгновение стали озадаченными. Такие фразы обычно не предвещали ничего хорошего.  — Ваше поведение, конечно, оставляет желать лучшего, и лично я считаю, что надо бы вас двоих посадить под домашний арест, но, обсудив эту проблему с родителями ваших друзей, мы решили, что дадим вам еще один, последний шанс, — Каллен-старший по очереди переводил взгляд с падчерицы, которая внимательно и сосредоточенно слушала, пытаясь все-таки предугадать исход разговора, на сына, который избегал смотреть на отца и Миранду, — У вас есть шанс исправиться на приеме у мистера и миссис Свон в честь их годовщины. Еще одна подобная выходка, и вам шестерым не избежать наказания. И поверьте, родителям плевать, что вы терпеть друг друга не можете, расплачиваться за свои ошибки будете бок о бок. В гостиной повисла ужасно некомфортная для всех четверых тишина.  — Эдвард и Элис, — Миранда почти умоляюще глядела на подростков, — Я вас прошу, ведите себя на приеме прилично и не подставляйте нас с Карлайлом. Нам тоже не особо хочется вас наказывать, но сделать это придется, если вы будете продолжать вести себя в таком же духе.

***

26 мая, 2015

Загородная резиденция Свонов находилась совсем недалеко от городской черты, но тем не менее создавалось впечатление, что это уединенное место максимально удалено от цивилизации. Наверное, именно поэтому Белла так любила сюда приезжать. Ей нравилось, что в особняке всегда проводились приемы и всегда отмечались крупные праздники, но больше всего ей нравилось, что уже много лет в их семье действовала негласная традиция переезжать сюда на лето из душного и переполненного людьми Нью-Йорка. Иногда Изабелла даже мечтала, что родители подарят ей эту резиденцию на один из дней рождений и позволят ей жить здесь самостоятельно, но в то же время Белла совершенно не могла представить этот огромный особняк без отца, который вечно что-то искал в многочисленных комнатах, будь это клюшка для гольфа или его бейсболка; без мамы, которая каждую субботу устраивала их личному повару выходной и готовила сама, при этом каждый раз балуя домашних булочками с корицей, которые получались у нее просто великолепно; и даже без маленького Чака, который порой очень сильно действовал на нервы, разбрасывая свои машинки по всему дому, но в то же время всегда заливисто смеялся, когда Белла щекотала проказника за то, что он в очередной раз подкинул в ее комнату игрушки, и его старшая сестра спросонья споткнулась о них. Свон сидела на своем любимом диване в углу элегантно украшенного зала и лениво глядела по сторонам. Девушка обожала этот диван, так как отсюда открывался вид на вход, на лестницу и на все углы зала. Эта точка была идеальным местом для обзора. Потягивая безалкогольный освежающий коктейль через трубочку, Белла наблюдала за прибывавшими гостями, иногда очаровательно натянуто улыбаясь особо приветливым гостям, которые желали с ней пообщаться. Все гости непременно отвешивали уместные и не очень комплименты по поводу внешнего вида девушки, потому что выглядела она действительно потрясающе. Черное блестящее платье с кружевными и полупрозрачными вставками очень шло девушке и идеально подчеркивало все ее достоинства, и при этом каштановые локоны она уложила в небрежный пучок, что только добавляло какого-то шарма. Белла не переставала внимательно следить за появлением все новых и новых сливок светского общества, поджидая своих подруг. Дворецкий пропустил в зал весьма интересное и неоднозначное семейство Денали, которое прибыло в полном составе: модельер Кристофер прибыл со своей скандальной супругой Софи и тремя не менее скандальными и известными дочерьми — Ириной, Кейт и Таней. Крис был не очень-то оригинальным и известным модельером, но в узких кругах он был популярен благодаря тому, что когда-то давно он прославился тем, что придумал для жены одного из самых влиятельных политиков незамысловатое платье, от которого все были в полнейшем восторге! Но семейство Денали больше прославилось не за счет работ Криса, а за счет его неординарной супруги. Софи была эмигранткой из Словакии, обладающей весьма скверным характером и постоянным желанием находиться в центре внимания. Именно поэтому она любыми возможными способами, будь то жутко неуместная шутка или небольшой раздутый скандал, старалась обратить на себя внимание. Высокая и статная Ирина, которая привыкла держаться со всеми высокомерно и излишне холодно, была самой старшей из дочерей Денали. Ей было уже двадцать четыре, и известна она была тем, что про нее ходило множество неприятных слухов, о подлинности которых не знал никто. Некоторые болтали, что она содержанка и эскортница, а другие были уверены, что она та еще сердцеедка, которая только и делает, что разбивает счастливые браки. Средняя из сестер, Кейт, всего год назад закончила школу. Как было известно Белле, Кейт Денали «посчастливилось» быть включенной в список многочисленных бывших пассий Джаспера Хейла. Кажется, роман этих двух длился совсем недолго и закончился еще до того, как Денали сдала выпускные экзамены. Про младшую Таню было мало чего известно. Девушка была одноклассницей и лучшей подругой Виктории Донован, но несмотря на свою миловидную внешность не особо интересовала парней. Самая младшая Денали очень редко появлялась на публике, и при этом каждый раз у нее было максимально скучающее выражение лица, впрочем, как и сейчас. «Белобрысые куклы» — Белла в своей голове вынесла вердикт, осматривая прибывших сестер, но уже в следующее мгновение ее мысли занимали новые гости. В зале появилось семейство Донован. Мистер и миссис Донован редко выбирались на мероприятия, к огромному сожалению Виктории, которая всем сердцем обожала вечеринки и подобные приемы. Рыжеволосая красавица с завидной легкостью умудрялась плавно перемещаться между гостями, болтая то с одним, то с другим, и наслаждаться самой собой. Судя по всему, Вики чувствовала себя среди всех этих богачей и знаменитостей, как рыба в воде. Ей нравилось собирать одобрительные и заинтересованные взгляды, приковывать к себе внимание своими яркими волосами, которые густыми волнами рассыпались по спине. Но кажется внимание привлекали не столько ее волосы, которыми она жутко гордилась, сколько весьма откровенное платье. Струящееся атласное платье лавандового цвета с широкой лямкой через шею и открытой спиной показалось Изабелле смутно знакомым, и она попыталась вспомнить, где же она видела этот наряд, но Донован резко засмеялась и резко исчезла из ее поля зрения. «Бестия», — хмыкнула Свон, снова делая глоток из бокала. К огромной радости Беллы в зале наконец-то появились Хейлы, и девушка направилась к ним. После приветствия, обмена любезностями и комплиментами и нескольких отвлеченных вопросов, мистер и миссис Хейл удалились для того, чтобы поздравить родителей Беллы с годовщиной, и подростки остались втроем. Брат с сестрой буравили друг друга высокомерными взглядами, так как успели повздорить по дороге сюда. Розали многозначительно хмыкнула, сложив руки на груди, и перевела взгляд на подругу:  — Ну привет, красотка! — Розали приблизилась к подруге и чмокнула ее в щеку в знак приветствия. Хейл была одета в алое облегающее платье с вырезом в виде сердца. Наряд как нельзя лучше подчеркивал все красивые формы девушки, а светлые волосы, уложенные волнами, в сочетании с неброским макияжем с акцентом на красные губы делали Роуз похожей на ретро-диву.  — Вау-вау-вау, — одобрительно протянула Белла, рассматривая подругу, — выглядишь супер! Рядом стоящий Джаспер презрительно кашлянул, но выглядел он, стоит отметить, не хуже сестры. Черный костюм и черная рубашка сидели на нем идеально, так что парень выглядел не как семнадцатилетний подросток, а как настоящий мужчина.  — Уже успели поцапаться? — улыбнулась Свон, все же коротко кивнув брату Роуз. — Не понимаю, чего твой ненаглядный Ройс не объяснит твоему братцу доступным языком, чтобы он от тебя отстал. Ему, вроде, и положение, и мускулы позволяют.  — Не хочу втягивать его в мои взаимоотношения с больным на голову братцем, — тон Хейл означал, что она больше не хочет возвращаться к этой теме. На людях, Хейлы действительно представляли собой идеальную семью, в которой царят любовь и взаимопонимание, но лишь немногие знали, какой на самом деле разлад в семье. Розали и Джаспер уже несколько лет не могли нормально существовать друг с другом — ни дня не проходило в доме Хейлов без громких криков, оскорблений и слез. В конце концов, брат и сестра перестали разговаривать, большую часть времени просто игнорируя друг друга. Так же осложнились отношения Розали с отцом. Девушка все чаще обижалась на отца за то, что он всегда принимает сторону ее брата, и редко, когда воспринимает ее всерьез. Белла не успела даже как-то приободрить подругу, так как в зале появилось семейство МакКарти в полном составе, что бывало крайне редко. Подруги переглянулись и направились к гостям, но при этом Хейл не удержалась от едкого комментария в сторону одноклассника:  — Конечно же, на этой вечеринке не хватает только самодовольной рожи младшего МакКарти! Семейство МакКарти всегда выделялось на фоне остальных гостей: горделивая и вечно серьезная миссис МакКарти в сопровождении трех статных и рослых мужчин. Томас МакКарти, его сыновья Джеймс и Эмметт, как всегда, выглядели идеально, собирая восхищенные вздохи многих девушек. Джеймс, старший из сыновей, чаще всего игнорировал все приглашения на мероприятия, где собирался высший свет, но сегодня он все же появился, к удивлению многих, в том числе Роуз и Беллы. К старшему брату ненавистного им одноклассника девушки относились очень даже неплохо: наверное, сказывались его возраст, харизма и природное обаяние. Подруги не единожды обсуждали его между собой, и каждый раз они сходились на мнении, что Джеймс МакКарти — самый завидный холостяк Нью-Йорка. Молодой человек, увидев приближающихся подружек, слегка наклонил голову вперед и, широко улыбнувшись, озорно подмигнул девушкам вместо приветствия, а после, не дожидаясь их смущенных улыбок, растворился в толпе. После должных приветствий из-за спину отца возник и сам Эмметт. Парень, на лице которого, как обычно, красовалась надменная улыбка, с высоты своего роста лениво оглядел девушек и засунул руки в карманы брюк.  — Свон, — произнес МакКарти, едва заметно кивнув головой, и перевел взгляд на Роуз, рассматривая ее немного дольше и пристальней, чем следовало бы. Хейл мгновенно вспыхнула от подобного нахальства. Розали, с такой силой вцепившись в свой маленький клатч, что даже пальцы побелели, скрипнула зубами, буравя взглядом ненавистного одноклассника. Так уж завелось, что они с МакКарти сцеплялись очень часто из-за его вечных пошловатых шуток в адрес ее парня и ее придирок на ровном месте. Сама девушка считала, что у Эмметта абсолютно отсутствуют «тормоза», и он слишком многое себе позволяет, а иногда и вовсе ведет себя, как конченный кретин. Снова переведя взгляд на Беллу, Эмметт цокнул языком:  — Я так понимаю Джаспер уже здесь.  — Ага, — беззаботно ответила Свон, а потом добавила, — Твоя ненаглядная, кстати, тоже. Эти слова она кинула уже в спину удаляющемуся МакКарти, но он все равно услышал ее и, даже не утрудив себя повернуться, кивнул и направился вглубь зала, имея твердое намерение первым делом разыскать Викторию. К Джасперу он, конечно, планировал присоединиться, но немного позже, так как друг мог и подождать, а вот его капризная девушка и ее мнительные родители — нет. Тем временем в зале появились супруги мистер и миссис Каллен, а вместе с ними и сводные брат и сестра. На губах Элис, как всегда, играла очаровательная и беззаботная улыбка, она была полна энергии и сразу принялась шептаться с подругами. Белла и Роуз чуть ли не в один голос принялись нахваливать мерцающее золотистое платье на тонких бретельках, а сама Брендон с радостью принимала комплименты, кружась на месте и демонстрируя сверкающие блестки на подоле. Где-то позади неё мелькнул Эдвард, немного нервно озиравшийся по сторонам. По нему было понятно, что его затащили сюда силой, и он бы предпочёл вместо этого провести вечер дома в одиночестве, будучи предоставленным самому себе. Немного переговорив с девушками, супруги Каллен отправились искать Чарли и Рене для того, чтобы вручить им небольшой подарок, сделанный руками Миранды, которая увлекалась живописью, а подростков оставили. Девочки переглядывались и хихикали, пока раздраженный Эдвард, который все еще был вынужден стоять возле них, внимательно оглядывал гостей, надеясь найти среди толпы своих дружков. Наконец отыскав их, он отсалютовал девушкам, и уверенной походкой направился к Джасперу и Эмметту, которые тоже заметили его.  — Странный у тебя все-таки брат, — задумчиво промолвила Свон, глядя вслед удаляющемуся парню.  — Он мне не брат, — привычно отчеканила Элис, словно давно заученную фразу. Девушка наотрез отказывалась признавать Эдварда своим хоть и сводным, но братом. Объясняла она это тем, что неправильно абсолютно чужого человека называть своим братом. И обращалась она к нему даже не по имени, а по фамилии, высказывая тем самым свое пренебрежение. В их нынешней семье она единственная осталась с фамилией Брендон — ее мать поменяла фамилию сразу после замужества и предлагала дочери взять хотя бы двойную фамилию, чтобы не было проблем с документами, но Элис порой была ужасно упряма и принципиальна, и тогда ее невозможно было уговорить.

***

 — В гляделки играете? — усмехнулся Джаспер, проследив за взглядом стоявшего рядом МакКарти. Эмметт не отрывал взгляда от своей девушки, и та в свою очередь, ловя на себе его взгляд, загадочно закусывала пухлые губы и кидала на него томные косые взгляды. Трое парней направлялись к отдаленной от центра софе, где можно было спокойно посидеть и не обращать внимания на других гостей. Сначала они демонстративно поздоровались со всеми знакомыми, при этом ведя себя как можно галантнее, потом какое-то время постояли с Джеймсом. Как и в любой мужской компании, разговор зашел о деньгах, машинах, тусовках и девушках, но вскоре брат Эмметта присоединился к родителям, и парни отправились искать тихое и уединенное местечко.  — Что-то типа того, — ответил МакКарти, глаза которого искрились. При виде своей девушки, облаченной в столь легкое и открытое платье, сразу хотелось заняться с ней сексом в ближайшей свободной комнате. И не висела бы над ним вина за потасовку в школе, он бы непременно попытался бы осуществить свою идею. Плевать, что это дом Свонов; плевать, что кто-то смог бы зайти и увидеть их. Это даже еще больше заводило. Заставив себя прекратить думать о том, что у Вики под платьем, Эмметт в очередной раз проклял выговор, сделанный его родителями. Парни устроились на диване, и в то время, как МакКарти никак не мог взять себя в руки, его друзья весело переглядывались.  — Платье у нее классное, — с издевкой промолвил Хейл, — А под платьем еще более классная фигурка. И Эмметт сразу словно очнулся и перевел свой грозный взгляд на друга, еле сдерживающегося, чтобы не засмеяться в голос. — Да пошел ты, — ревностно огрызнулся парень, — она моя девушка и даже не смей думать о том, что у нее под платьем. Джаспер и Эдвард не выдержали и громко расхохотались, и только МакКарти было не смешно. Он был ужасным собственником и ревнивцем, и все об этом знали. На то, что принадлежало только ему, никто не смел засматриваться, зная, каким агрессивным становится он, если увидит хоть один заинтересованный взгляд в сторону его Виктории.  — Расслабься, Эмм, — рассмеялся Эдвард, — Джас просто издевается, ты же знаешь его.  — Эй, Джас, — завидев кого-то в толпе, МакКарти-младший сразу повеселел и озорно уставился на друга, — А это ли не Кейт Денали? Вон там, возле колонны. Парень забегал глазами по толпе, пытаясь выискать знакомое лицо, и действительно увидел улыбающуюся блондинку возле колонны. Девушка стояла в компании сестер, болтая с какими-то парнями, и, видимо, почувствовав на себе чей-то взгляд, она повернула голову в его сторону. С полминуты они просто смотрели друг на друга, но потом Кейт гордо подняла голову и отвернулась.  — Однако, неожиданно, — задумчиво произнес в ответ парень, делая глоток шампанского и морщась. Он не очень любил шампанское, а это вообще казалось на вкус отвратительным, но пить приходилось. Вечер на приеме у Свонов, где собрался весь высший свет он просто бы не выдержал без выпивки. — Ну и бесстрашная, — воскликнул МакКарти и тут же рассмеялся, — Если бы ты меня поимел, а потом чуть ли не опозорил, я бы вообще обходил тебя другой дорогой. Хейл действительно когда-то переспал с Кейт Денали. Она стала его первой девушкой, научила его всему, а потом ему стало скучно, и он чуть было не вынудил ее с позором покинуть «Старшую школу Везер», но в определенный момент его друзьям все же удалось воззвать к его благоразумию. К парням подбежал мальчик лет двенадцати с зализанными назад темными волосами и с игрушечной моделью машины в руках. Пытаясь изобразить звук мотора, мальчик принялся катать машинку по журнальному столику, выписывая игрушкой невероятные кульбиты. Парни переглянулись и усмехнулись.  — Малец, тебя как зовут? — Эмметт наклонился к мальчику и заговорил с ним. Мальчик не отрываясь от своего занятия ответил:  — Чак.  — Кажется, это младший брат Свон, — шепнул Эдвард Джасперу, и тот утвердительно качнул головой.  — Что это у тебя за машина? — поинтересовался Каллен.  — Феррари, — гордо промолвил мальчишка, развернувшись к парням, и, улыбаясь, продемонстрировал им свою красную машинку со всех сторон, — Супер-быстрая тачка!  — Такой маленький и уже Феррари, — Эмметт усмехнулся, снова переглянувшись с друзьями, — Кто это тебе такую подарил?  — Я уже большой, — Чак наигранно надул губы, — Мне ее Джейкоб подарил. Сказал, что, когда я буду таким же взрослым, как он, у меня будет такая же машина, только настоящая! Парни сразу поняли, что речь идет о Джейкобе Блэке — парне Свон. Пара познакомилась на одном из таких приемов и встречалась уже больше года. Родителей Беллы Джейк абсолютно устраивал — вежливый парень из хорошей, состоятельной семьи. Однажды девушка очень удивила Рене и Чарли. Мистер и Миссис Свон думали, что их дочь абсолютно обычный подросток с бушующими гормонами, поэтому переживали за то, как бы она не натворила глупостей раньше времени, но Белла тогда ответила им, что она не из большинства девчонок, у которых от парней сносит голову и они торопят события; к Джейку у нее не было сумасшедших чувств — она была с ним, потому что он надежный. — О господи, ну почему я вижу Свон и ее подружек, которые направляются прямо сюда? — застонал Эдвард, завидев трех смеявшихся подружек, направлявшихся в их сторону, но заметив парней и своего братишку в их обществе, Белла прекратила смеяться и поджала губы, высокомерно поднимая голову. — Нет, ну нет, Свон, не надо, не иди сюда, не нарывайся на ссору. — Поздно, — пропел Эммет, закинув ногу на ногу и подмигнув Чаку. Мальчишка захихикал и прикрыл рот ладошкой, чтобы лишний раз не провоцировать сестру. Изабелла подошла к своему любимому дивану и сначала одарила полным ненависти взглядом парней, а потом перевела возмущенный взгляд на младшего брата. Под тяжелым взглядом Беллы мальчик сжался и покраснел, при этом перестав хихикать.  — А ты что тут делаешь? — требовательным тоном спросила Свон, сверху вниз глядя на мальчика.  — Я…я тут просто играл, — младший Свон переминался с ноги на ногу, заведя руки за спину, и запинался.  — Марш наверх к родителям! — прикрикнула она, и мальчик, ничего не ответив, побежал к лестнице. Белла тут же пожалела, что сорвалась на братишке. Бедняга не виноват, что играл рядом с ненавистными ей парнями, занявшими ее диван. Мысленно девушка взяла себе на заметку извиниться вечером перед проказником.  — Машинку забыл! — Эдвард крикнул вслед, но было уже поздно. Мальчик уже почти добежал до верха лестницы, и уж точно не услышал бы слова Каллена.  — Черт, Свон, если бы я был твоим братом, я бы тебя ненавидел, — с издевкой промолвил Джаспер, глядя на разъяренную девушку.  — Не тебе учить ее, как обращаться со своими братьями или сестрами, — Роуз вступилась за подругу, адресовав брату полный презрения и высокомерия взгляд, но тот лишь фыркнул. «И что, я сейчас вину должен был почувствовать?» — подумал Джаспер, усмехнувшись. — Встали с моего дивана, — потребовала Свон, сложив руки на груди, и при этом ее красивое лицо исказилось гримасой отвращения. — С какой это стати? — Хейл демонстративно склонил голову набок и прищурился, всем своим видом показывая, что вставать он не собирается. Парень высоко задрал подбородок и ухмыльнулся. Ему нравилось выводить из себя подружек своей сестры — в бешенстве они настолько жалки и беспомощны, что он в очередной раз может убедиться в их ограниченности. Больше всего ему нравился глупый вид разъяренный Свон и взволнованные лица ее подружек, которые искоса поглядывали на нее. — МакКарти, Каллен и Хейл, живо подняли свои ублюдочные задницы с дивана, — как можно спокойнее проговорила девушка, стараясь не сорваться на крик, хотя голос все равно предательски дрогнул. Белла старалась успокоиться, но это ей никак не удавалось. Не удавалось унять весь тот гнев и отвращение, которые почему-то взбушевали внутри.  — Свон, успокойся, — пренебрежительный тон МакКарти совершенно не остудил пыл девушки, а наоборот только больше распалил ее, — Успокойся и не порть нам всем вечер. Ты из-за чего так взбеленилась?  — Я не допущу, чтобы мой брат общался с такими, как вы! Такими грубыми, неотесанными, похотливыми дебилами. Ни в коем случае не допущу, чтобы он стал таким, как хоть один из вас. А с вами достаточно меньше пяти минут пообщаться и вы уже какой-нибудь дряни научите.  — Да малец сам к нам подбежал. Мы-то тут при чем? — вступился Эдвард, устало вздохнув, — Мы с ним просто немного поболтали о его машинке. И все. — Белла, может действительно пойдем выпьем еще по бокалу шампанского? — осторожно спросила Элис, испуганно поглядывая на парней. Побледневшая Роуз молча стояла в стороне, поджав губы и молясь, чтобы все закончилось мирно. Никому не хотелось опять встревать в конфликт, особенно, когда свидетелями их ссоры могут стать все гости. Но Белла практически открыто провоцировала парней, пока ее подруги не понимали, зачем ей это. «Какая же она порой упрямая!» — подумала Брендон, все еще пытаясь оттянуть девушку от парней.  — Вот именно, Свон, будь умницей и послушай свою смышленую подружку — она дело говорит, — хохотнул Эмметт под кривые усмешки своих друзей.  — Заткнись, МакКарти, — зашипела Белла, — Перестань нести чушь! — Белла, если ты сейчас устроишь сцену, то будешь выглядеть очень глупо. И не забывай, что ты на приеме собственных родителей, так что, если что-то случится, то первой попадет тебе, — Хейл надеялась, что слова о наказании как-то успокоят Беллу. И действительно, слова подруги наконец-то сделали свое дело. Изабелла поняла, что ей просто необходимо успокоиться, но напоследок, перед тем как развернуться и уйти, она выпалила:  — Ненавижу! Роуз глубоко вздохнув и тихо пробурчав себе что-то под нос, сразу последовала за ней, цокая шпильками по мраморному полу, а вот Элис почему-то медлила, все еще задерживаясь у дивана.  — Чего? — гаркнул Эдвард, раздраженно смотря на сводную сестру. По выражению лица парня и по его тону нельзя было понять, что он обращается к человеку, с которым живет под одной крышей; что он обращается к своей хоть и сводной, но сестре. Слишком грубо и нахально.  — Ничего! — скривилась Элис, одарив Эдварда ненавистным взглядом, — Идиоты! Она бы себе никогда в этом не призналась, но тон сводного брата ее задел. Конечно, она уже давно привыкла к постоянным ссорам с ним и перепалкам, но никогда прежде он не обращался к ней с таким высокомерием, словно она какая-то грязь. Как же она его ненавидела! Ненавидела этого чертового Каллена за то, что появился в ее жизни.  — Взаимно! — вдогонку крикнул Эмметт, громко расхохотавшись.

***

 — Дорогая, ты же знаешь, что они идиоты, — говорила Брендон, пока ее подруга стояла около открытого окна и пыталась успокоиться, — поэтому не обращай на них внимания. Свон раздраженно мотнула головой, опираясь на подоконник:  — Как я могу не обращать на них внимания, Элис, если эти свиньи намеренно пытаются испортить праздник? Неужели так сложно хотя бы раз в жизни оставить нас в покое? Розали в это время пила шампанское, прислонившись к стене и даже не пытаясь успокоить Беллу. Хейл на самом деле не была согласна с подругой, но предпочитала молчать, потому что сейчас явно не лучший момент для того, чтобы ткнуть Изабеллу носом в ее неправоту. Скандала тогда будет точно не избежать, а это точно никому из них не нужно. «Не нужно было к ним лезть, Беллс. Повезло, что все закончилось так» — думала про себя Хейл, краем уха продолжая слушать возмущения подруги и отмечая, что нужно постараться весь оставшийся вечер удерживать Свон как можно дальше от потенциальной угрозы в лице трех парней. Девушка уже отлипла от стены, чтобы подойти к Элис и поделиться с ней своими мыслями, но тут же остановилась, как вкопанная. Ее взгляд был направлен в другой угол зала, где на фоне блеклых мистеров и миссис выделялась рыжеволосая смеющаяся девушка в лавандовом платье. Роуз скользнула взглядом по знакомому силуэту платья, и плотно сжала губы от накатившей злости. «Вот же сука!» — пронеслось в голове. От разглядывания своего же платья, которое, казалось бы, совершенно отвратительно сидит на другой девушке, ее оторвала Элис, которая окликнула ее:  — Эй, ты чего застыла? Хейл обернулась на подруг, которые теперь вдвоем уставились на нее.  — У Донован мое платье, — прошипела Роуз, и Элис с Беллой разом принялись выискивать глазами среди гостей Викторию. — Вот же стерва! Ни Брендон, ни Свон не успели ухватить подругу и хотя бы попытаться ее остановить, потому что взбешенная Хейл уже стремительно направлялась к девушке МакКарти, чтобы высказать ей свое недовольство в самых красочных выражениях.  — Роуз! — выкрикнула Белла. Но Хейл не остановилась, только обернулась через плечо, и этого было достаточно, чтобы не заметить резко выросшего перед ней МакКарти, в которого она тут же врезалась. Роуз тихо чертыхнулась и отскочила от парня, который немного поморщился из-за того, что Хейл умудрилась наступить ему на ногу.  — Смотри, куда идешь! — огрызнулся Эмметт, пренебрежительно оглядывая девушку с ног до головы. В этот момент Розали проклинала и МакКарти, и его чертову девушку, и весь этот прием, но оставаться в долгу она не планировала, поэтому тут же выпалила:  — Сам смотри, придурок! Девушка уже планировала развернуться и направиться туда, куда и шла изначально, но МакКарти цепко схватил ее за локоть, вынуждая остановиться.  — Эй, руки убери! — послышался голос Беллы. Непонятно как они с Элис так быстро оказались на месте потенциальной стычки, но в тот момент Роуз была им благодарна. Белла уже немного остыла, поэтому ей хватило ума не кидаться на Эмметта с кулаками, а просто попытаться выдернуть подругу из его лап.  — Свон, объясни, что с тобой не так? Из толпы так же показались дружки Эмметта, которые почуяли, что пахнет очередной ссорой. Джаспер и Эдвард встали по бокам от МакКарти, который уже отпустил руку Роуз, и теперь самодовольно ухмылялся, глядя на взбешенную девушку перед ним. «Давай, блондиночка, посмотрим, что ты сделаешь» — думал он.  — Не стоит провоцировать ее, МакКарти, если не хочешь, чтобы родители исполнили свое обещание, — шикнула Элис.  — А то что? Она вопьется мне в шею, а потом я умру от змеиного яда? — парень насмехался, в то время как его дружки откровенно подсмеивались, даже не пытаясь скрыть этого.  — Как ты меня только что назвал? — шикнула Розали, подаваясь вперед. «Самодовольный кретин!» — мысленно кричала она, изо всех сил стараясь сдержаться, хотя ее уже ощутимо начало потряхивать.  — Он тебя никак не называл, сестричка, успокойся, — протянул Джаспер. — Он только намекнул, а если ты не слишком смышленая для того, чтобы понимать намеки, то это твои проблемы. Хейл покраснела. Ее брат почему-то вечно отпускал не самые лестные комментария касательно ее умственных способностей, хотя, как считала сама Розали, поводов для того, чтобы называть ее «тупой Барби», она никогда не давала. Ее успеваемость в школе, ее интерес к делам отца, ее проницательность и ее любовь к саморазвитию вряд ли позволяли назвать ее глупой. Сама Роуз считала, что такое отношение брата к ней обусловлено его гордыней. Парень очень гордился тем, что хорошо знал историю, возможно, считал себя даже экспертом и частенько хвастался своими знаниями, в то время как его сестра не питала какого-то особого пристрастия к определенному предмету. Ей хорошо давались экономика и право, она неплохо успевала на уроках английского, французского и на литературе, хотя на уроках химии и биологии она не чувствовала себя так уверенно. У Джаспера тоже были предметы, которые давались ему не так хорошо, но она не понимала, почему он постоянно издевается над ней.  — Замолчи, Джаспер! — Белла вступилась за подругу, потому что прекрасно знала, как ее задевают постоянные подколы брата. Белла и Роуз коротко переглянулась, и при этом Хейл успела лишь одними губами прошептать: «Спасибо».  — Ладно-ладно, — вперед вышел Эдвард, примирительно подняв ладони вверх и не переставая нагло ухмыляться. — Давайте действительно не будем устраивать сцен, нам всем это сегодня ни к чему, да? Так что расходимся. Мы, ребят, идем своей дорогой и ищем в баре что-то покрепче шампанского, а сучки идут своей дорогой и ищут неприятностей где-нибудь в другом месте.  — Что ты сказал? — Свон мгновенно завелась, при этом сама удивляясь, насколько ее сегодня легко вывести из себя. — Ну-ка, повтори, Каллен!  — Ты слышала, — парировал парень. — Или ты уже глохнешь потихоньку? Или ты с чем-то не согласна? По-моему, так ведут себя только сучки. Полминуты Изабелла тяжело дышала, буравя взглядом своего оппонента, а затем с силой толкнула его в грудь и громко выкрикнула:  — Пошел ты в жопу, Эдвард, мать твою, Каллен! Люди в зале мгновенно притихли, устремляя взгляды на взбешенных подростков, а Эдвард, не ожидавший, что девушка все-таки применит к нему физическую силу, не удержался и отступил назад, столкнувшись с официантом. Официант, тоже не удержавшись на ногах, опрокинул бокалы с шампанским на рядом стоящую даму, которая мгновенно завизжала. Теперь испуганные взгляды шестерых подростков были устремлены на миссис Денали, по белому платью которой расползалось мокрое пятно.  — Кто это сделал?! — визжала блондинка, пытаясь затереть пятно от алкоголя бумажными салфетками, которые ей подавал покрасневший от стыда официант. Эдвард поправил пиджак и тихо буркнул:  — Извините.  — Что ты сказал? Да кто ты такой?! — закричала София, вытаращив свои блеклые глаза на парня и искривив тонкие губы в гримасе отвращения.  — Извините! — развернувшись, рявкнул Каллен. По затихшему залу прокатился шепоток, некоторые дамы начали вытягивать шеи, чтобы взглянуть кто находится к эпицентре событий, а кто-то начал откровенно громко обсуждать «обнаглевших подростков, которых вообще нельзя пускать на такие мероприятия». Особенно громко начали шептаться об Изабелле, как о самой невоспитанной и грубой из собравшихся в центре зала подростков, которая точно не должна себя так вести, если учесть, что ее отец — Чарли Свон, один из самых влиятельных людей в Нью-Йорке.  — Как она могла себе позволить такое? Отвратительное поведение. Как только эти слова донеслись до ушей Свон, она мгновенно принялась крутить головой в поисках автора этого изречения. Она была не просто в бешенстве, она была в полной ярости. «Какая сволочь посмела раскрыть свой ничтожный рот?!» — думала она, все еще выглядывая среди толпы того, кто задел ее.  — Белла, мы попали, — тихо шепнула Элис, глядя на приближающихся родителей с вытянувшимися лицами. Шестеро подростков, оказавшиеся в центре сжимавшегося круга хищных представителей высшего света, которые тут же начали атаковать, во всеуслышание начав обсуждать все самые мелкие детали, чувствовали себя максимально беззащитными.  — Чувствую себя центром Вселенной, — усмехнулся Джаспер, с вызовом глядя на всех окружавших его дам и господ. Его, кажется, совершенно не смущали пристальное внимание и всеобщий шепот. Он привык всегда быть в гуще событий, привык, что все его поступки так или иначе обсуждаются и зачастую выставляются не в самом выгодном свете, привык не робеть под осуждающими взглядами. К подросткам спешили взволнованные и раздосадованные родители. Рене Свон, как всегда беспечно улыбаясь, сумела разрядить обстановку и разогнать образовавшуюся толпу.  — Дамы и господа, просьба не толпиться! — скандировала она. — Возле бара вы можете получить еще по бокалу шампанского! Убедительно прошу вас продолжать веселиться и общаться! Под пристальным вниманием родителей шестеро понурых подростков прошли наверх и расположились в кабинете мистера Свона, пока родители все еще пытались урегулировать ситуацию на приеме. Белла, Элис и Роуз расположились на кожаном диване, в то время как Джаспер совершенно бесцеремонным образом уселся на подоконник, Эдвард по-хозяйски присел на краешек стола, сложив при этом руки на груди, а Эмметт остался стоять около книжного шкафа. И парни, и девушки молчали, так как сил на препирания уже не осталось. Вся дерзость, весь гнев куда-то улетучились, и остались только обида и осознание неизбежности наказания. Изабелла, заламывая руки, уже думала о том, как будет выпрашивать прощения у родителей. «Боже, я сорвала прием!» — стыдливо думала она, действительно сожалея о своем поведении. Как обычно, после происшествия она пришла к выводу, что необходимо как-то меняться, учиться контролировать эмоции, а то попадать в подобные ситуации она будет все чаще и чаще. Элис же, морщась от головной боли, терла пальцами пульсирующие виски, надеясь как-то унять боль. Морально она себя чувствовала не лучше, чем физически. Помимо усталости, головной боли и легкой тошноты, ей было и жутко стыдно и неловко, хотя она активно в перепалке не участвовала, а даже наоборот пыталась избежать конфликтов. Несмотря на все это, на то, что в целом она не считала себя виновной, чувство вины все равно не покидало ее. Роуз нервно стучала ногтями по подлокотнику из красного дерева, уставившись на несуществующую точку перед собой. Девушка гадала, какое наказание им с Джаспером устроят родители. «Заберут кредитные карточки? Заставят ездить на общественном транспорте? Посадят под домашний арест?» — девушка мысленно перебирала все варианты, так и не понимая, что из этого хуже всего. Эдвард и Эмметт завели какую-то отвлеченную беседу, кажется, о книгах, но их все равно никто не слушал, потому что каждая из девушек находилась в своих мыслях, а Джаспер просто осматривался по сторонам, думая о том, что у Чарли Свона очень неплохо обустроен кабинет. Дверь в комнату наконец-то открылась и первой вошла Эсми Хейл, которая тут же кинула на своего сына достаточно красноречивый взгляд, и тот сразу же слез с подоконника, поправил брюки и засунул руки в карманы, при этом не забыв раздраженно закатить глаза. Последним в кабинет зашел сам Чарли, и Белла тут же подорвалась с дивана, чтобы поговорить с отцом, но тот лишь одним жестом усадил ее обратно.  — Пап… — начала было Свон, но Чарли опять прервал ее.  — Я не хочу ничего слышать, Белла, — холодно ответил он, даже не давая дочери возможности оправдаться. — Если захочешь, то объяснишься потом. В кабинете на какое-то время повисло молчание. Это был нелегкий разговор не только для подростков, но и для их родителей, поэтому никто не решался заговорить первым о произошедшем в зале.  — Вы понимаете, что ваше поведение недопустимо? — наконец заговорил Карлайл, смотря на своего сына, который усердно старался не смотреть ему в глаза и делать вид, что занят рассматриванием ковра. Мистер Каллен знал, что его сыну стыдно, иначе он давно бы уже начал ругаться, защищаться, проявлять агрессию. Но тут парень прекрасно понимал, что знатно напортачил, поэтому старался лишний раз не провоцировать родителей на более серьезное наказание. На несколько мгновений вопрос Карлайла повис в воздухе, но потом на него тихо, все так же не поднимая головы, ответила его падчерица:  — Да.  — Не будем долго разглагольствовать, устраивать сцены с слезными извинениями, раскаянием и пустыми обещаниями, поэтому перейдем сразу к делу, — устало проговорил Чарли. За него продолжила Рене:  — Мы коллективно простили вам прошлую выходку и ограничились лишь всеобщим выговором и воспитательными беседами, при этом пообещав, что накажем вас по всей строгости, как только нечто подобное повторится. Вы словно пропустили наши слова мимо ушей, и вот он результат — вы снова устроили какой-то цирк. Мы дали вам второй шанс, а вы им не воспользовались. Что ж, это ваше решение. Теперь дело за нашим, давно обдуманным решением.  — Миссис Свон любезно предложила нам отправить вас на три месяца лета в небольшой городок Лейк-Джордж, где проживают ее родственники. Вашим наказанием будут три месяца, проведенные друг с другом и вдали от цивилизации, вдали от ваших друзей и приятелей, вдали от клубов и ресторанов, вдали от светского общества, которому вы сегодня показали себя во всей красе, — подхватил мистер МакКарти, от басистого низкого голоса которого Элис и Белла вздрогнули. — Мы уже приобрели вам шесть билетов на утренний субботний поезд до Лейк-Джордж. Вы отбываете туда как только закончится учебный год. Подростки слушали родителей, не веря своим ушам. «Это какая-то подстава!» — думала Элис, поглядывая на сводного брата. Сам Эдвард, как и остальные, не ожидал такого поворота событий, и теперь судорожно придумывал самые дурацкие варианты, чтобы избежать наказания. «Три месяца в каком-то Лейк-Джордж? Нет, увольте. Только через мой труп»— пронеслось в голове Розали. Ее брат и вовсе всерьез не воспринял эту новость, продолжая самоуверенно ухмыляться. Джаспер считал, что родителям нужно будет недельки две-три, чтобы остыть, а потом они и вовсе забудут о каком-либо наказании. «Нет-нет-нет, они не могут так поступить!» — мысленно успокаивалась Белла. Эмметт прищурился и задумался, гадая, о чем думают родители и как в действительности дальше будут развиваться события. От нелепой идеи отправить их в какой-то там городок он был явно не в восторге, но все же он все еще надеялся, что решение еще не окончательное.  — Счастливых летних каникул, ребята, — не удержался от издевки мистер Хейл, насмешливо смотря на детей, которые находились в замешательстве.