Живой Мертвец

День седьмой. Статус: заражено 33% населения Манхэттена Уничтожено зараженных: 980 Потери военных: 1007 Погибло гражданских: 1043

– Добрый утро, братья американцы, с вами Дэн и «Голос Свободы», я говорю из потайного уголка нашей любимой родины. Теперь самого закрытого уголка. Вы заметили, что вот уже второй день, как Манхэттен изолирован? Нас плотно прижали, ребята. Вы уже слышали, что вчера около трех домов подверглись бомбардировке? Вот так, военные избавляют нас от, уже без сомнения, зараженных неким новым вирусом. При помощи отрядов морпехов, Черной Стражи, нескольких танков и БТР. До того злополучного дня враг не действовал так открыто. И никакой эвакуации! Пенсильванский вокзал, уничтожение базы морпехов – все было только начало! Теперь это не может сравнится с тем, что происходит на улицах! Странные животные и зараженные атакуют пешеходов. Военные, призванные нас защищать, нацелены только на уничтожение вируса, на граждан им наплевать! Может они решили стереть в пыль город, чтобы сдержать угрозу? Друзья мои, я не знаю. Этот поступок, гибель тысячи граждан, вранье властей – зло в чистом виде. Кто будет раздумывать над мотивами зла? Никто! Как можно оправдать убийство невинных? Никак! Нельзя больше ждать, время пришло! Восстанем против сволочей, заперших нас подыхать в клетке со смертоносным биологическим оружием, явно созданным властями! Скажем: «Хватит!» Извините, ребята, но музыки сегодня не будет. В месте, где я сейчас нахожусь, подобное сделать затруднительно. Пусть она звучит в ваших сердцах. Но если бы была возможность, я поставил бы «Добровольцев», старую песню Jefferson Airplane. Помните ее? В свое время ее слушала бабушка моей подружки. «Добровольцы Америки, добровольцы Америки». Наверняка все ее слышали. Друзья мои. Пора начать защищать себя самим! Отвоевать возможность врываться с зараженного острова! Диджей Дэн прощается с вами. И… доброе утро.

***

«Смерть перестает быть чем-то страшным, когда становится нормой жизни» Макс Пейн Нью-Йорк, остров Рузвельта 15 июня 13:27 Наблюдательная комната. Ученый 2 с коллегами наблюдает за Объектом «Эндрю», находящимся в окружении датчиков в водном резервуаре. Входит Ученый 1. Уч1. - Не хотел отвлекать вас, но это того стоит. Уч1 и Уч2 выходят в лабораторию с компьютерами, анализирующими результаты. Уч1. - Вот, влияние вируса на этого мальчика – необычное. Дает отчет. Уч2. - Вы уже сравнил его образцы с Парией? Уч1. - Сделаю это при вас. Дает еще результаты. Уч1. - Сравнение конечно не точное. Не достаёт данных. Но можно утверждать, что Эндрю – ключ к Парии. Уч2. - Отлично. Продолжаем. Уч1. - Я правда не знаю, перенесет ли он… Может стоит начать с уровня 7? Уч2. – Главное-безопасность. На мальчишку наплевать. Уч1. – Вы имели ввиду Эндрю? Уч2. – А кого же еще? Уч1. – Простите. Уч2. – Мда… (смотрит данные) Хм… разные мальчики, но почти одинаковые результаты… Уч1. – Да. Я попытался найти ответ. (берет документы) Я хотел сравнить условия жизни обоих объектов, место рождения, родителей, генетические предрасположенности. С обоими сделать это крайне тяжело. Эндрю из Великобритании и почти никаких документов на него нет. А Пария из Хоупа… Там… Такое чувство, что документы с данными о национальном составе населения специально перемешали. Конечно еще сложность в том, что есть абсолютно все образцы всех жителей городка. Но я разберусь… Как удалось заставить всех людей в Хоуп участвовать в эксперименте на пробу «Красного Света»? Уч2. - Мы им сказали, что в городе будут реагенты, имитирующие последствия ядерной атаки – что мы хотим выяснить последствия для населения. Безобидно. Уч1. - Такая была легенда? Уч2. - Одна из легенд. Так было проще брать образцы и анализы. Никто не задавал вопросов, все были рады помочь.

***

Вашингтон, округ Колумбия База морской пехоты 15 июня 15:43 База стоит на ушах. Множество транспортников загружаются солдатами, что отправят на фронт – в Манхэттен. Их всех проинформировали о врагах и противников, от того им страшно. Но от мысли о том, чего они еще не знают – еще страшнее. Следит за отправкой военных полковник Баркли. Крупный белый мужчина сорока пяти лет, среднего роста, с крупным волевым подбородком и загорелой и обветренной кожей. На голове, что казалась маленькой по сравнению с габаритами тела, покоиться красный берет. Он инструктировал молодого майора. Тому было около тридцати, плоский ирокез темных волос и карие глаза почти сливались со смуглой из-за солнца кожей. Вид у того был, на редкость для военного, добродушный. - Вы видели наш приказ изолировать объект на месте, сэр. – Нервничал майор. - Он исходит от самого генерала Рэнделла. - Она не просто подопытный кролик, Чайно! – Сжал челюсти полковник. - Вы просто понятия не имеете, что она из себя представляет. Не пытайтесь устроить из этого тренировку. Вы должны немедленно убрать её из города. Чайно кивнул. Пара напаривалась к своему транспорту. Оба были в амуниции морпехов и готовы к отправке. Майор, задумавшись, побольше засучил рукава и натянул перчатки. - Сэр, между нами, что еще за Черная Стража такая? - Все, что вам нужно знать – то, что вы будете получать от них указания. – Ответил уклончиво Баркли. - Я морпех, сэр. – Развел руками Чайно. - Я буду делать, что потребуется, но, между нами, что за чертовщина у нас тут творится? - Майор, - остановился полковник и по-отечески положил руку подчиненному на плечо, - есть два вида войн, в которых Америка не хотела бы участвовать. Одна из них ядерная, а вторая - та, которую мы ведём здесь и сейчас.

***

«Когда мы правы, мы часто сомневаемся, но ошибаемся мы обыкновенно с полной уверенностью» Бенджамин Дизраэли Нью-Йорк, Манхэттен Беттери парк – Командование «Красной Короны» 15 июня 11:26 Гидеон быстрым шагом шел к генералу в кабинет. Да, он узнал от Гулда, а тот благодаря своим племянникам владеет достоверными данными прямиком из Пентагона, что его отец погиб во время операции «Альтруист». Он и еще несколько солдат. Осталось мало свидетелей тех событий, и капитан никогда не сомневался в словах своего генерала, что был близок его семье. Но нет, он не знал, что командовал и сражался бок о бок с отцом сам Питер Рэнделл. Один этот факт, что генерал ему никогда этого не говорил смутил мужчину, а подоплеки Гулда, что сам генерал может быть причастен к его смерти просто вывели Эмерли из себя! Он всегда был верен Рэнделлу, тот в каком-то смысле, заменил ему отца. Он последний, кто с ним общался и эта мысль заставляла мужчину относится к своему покровителю с благоговением, в память об отце. Но тот факт, что Рэнделл замалчивал, что участвовал в операции с его папой, сильно напряг капитана. Он не хотел верить словам Гулда. Он хотел сам во всем разобраться. Может, старик просто что-то перепутал. Вот и все. К тому же, повод был заглянуть к Рэнделлу – за утро уже убрали два Улья, без больших потерь, да и новобранцы держались молодцом. От генерала как раз вышел Кросс и застыл, увидев бодро марширующего в его сторону Эмерли. Капитаны сцепились соперничающими взглядами… и Гидеон вошел. Рэнделл, как видно после разговора с Робертом, отдыхал на своем стуле. - Я тебе могу чем-то помочь, сынок? – Увидел он Эмерли. - Ну, можно начать с пива! – Достал капитан из-за спины приготовленную заранее бутылку, так легче разговорить старика. - Есть идея получше. – Неожиданно достал из ящика стола бутылку виски. - Сюда, капитан. А генерал оказывается любил приложиться к рюмке на досуге. Эмерли сел на предложенное место. Такой чести даже не удостаивался сам капитан Кросс. - Что случилось, Гидеон? – Устало спросил генерал. - Сэр, мы уничтожили за последние двое суток пять Ульев… Мне пока везет, нам пока везет… я решил отметить с Вами наши успехи. - Успехами это трудно назвать… - Посмотрел в свою рюмку Рэнделл. – Пока не уничтожили Зевса и не остановили эпидемию радоваться рано. - Но нужно ведь как-то поддерживать боевой дух. Полезно вспоминать, что все проблемы рано или поздно кончаться. Гидеон не пил. Вообще. По жизни. Только в крайне важные моменты. Таких было два за всю его жизнь. За поступление в SAS, за принятие в Черную Стражу. Капитан просто обычно промокал губы. Но генерал этого не замечал, наливая себе во второй раз. - Да, на счет этого ты прав, капитан. - Вот вы, например, генерал! – Рэнделл напрягся. – Когда Черная Стража впервые столкнулась с вирусной угрозой, вы же знали, что вы справитесь, знали, что весь кошмар закончится. - Да. Но тогда, в Хоуп, это казалось призрачной надеждой, воздушным замком. - Но вы ведь шли на риск, как и мой отец, вы знали, что возможно, не вернетесь, но верили в светлый исход. – Тут Гидеон театрально помрачнел. – Как и в трагический. «Отхлебнул» и вновь заговорил: - Иначе бы мой старик не передал бы вам письмо моей маме и мне. - Солдаты всегда должны верить в жизнь, но готовиться к смерти. – Тоже помрачнел генерал. - Сэр… я Вас никогда не спрашивал… может, Вы помните, какой был мой отец? – Гидеон стал осторожно нажимать. Рэнделл вздохнул. Старика под действием выпивки заволок туман воспоминаний, вновь унёсший его в тот ужасный день, в маленький городок под названием Хоуп…

***

7 июля. 1969 год. Штат Айдахо. Хоуп. - Еще одного снял. – Отрапортовал один из бойцов Хендрика. – Сэр, Ходоки забаррикадировались в госпитале. - Мы решим эту проблему, солдат. Сейчас Рэнделл, Хамерхэд, солдат со шлемом и еще семь человек находились на чердачном помещении одного из домов города, прямо напротив которого с другой стороны площади находился госпиталь, окруженными мутантами, явно что-то там охранявшими. Почти сутки они, по приказу сверху, зачищали город. Пока отряд Питера находился в Хоупе, у командиров неожиданно сменились приоритеты, и они захотели любой ценой зачистить городок, не бомбив его. Около шестидесяти человек под командованием Хендрика отправились к цели в ту же минуту. Они прибыли на место буквально за час до встречи с отрядом Рэнделла и закрепились в одном из складов с припасами, благо Хоуп – военный городок. Операция «Альтруист» принимала совсем другие обороты. Рэнделл чувствовал, здесь что-то есть, что нужно шишкам из Вашингтона и Лэнгли. Хендрик ничего ему не говорил, да скорее всего и сам не знал. Если бы знал – начал бы думать. Начал думать – стал принимать свои решения. Стал принимать свои решения – перестал слушать приказы. Хотя неведение разрывало Питера пополам. Их отряд заседал здесь, пока остальные вместе с сержантом зачищали город с помощью мощных огнемётов, гранатометов, дробовиков и т.д. А Рэнделл в это время вместе с этими людьми должен наблюдать за госпиталем. Тот был просто усеян мутантами-зараженными. Необходимо было его зачистить, закрепиться в нем и ждать эвакуации. Среди солдат ходили слухи, что там находиться одна из лабораторий со штаммом вируса «Красный свет». Якобы там еще неудавшиеся его формы… - Сэр, - окликнул его связист, сидящий с аппаратурой в углу, - сержант Хендрик сообщает, что обнаружил Улей. Он принял решение подорвать его. - Отлично. Будем надеяться, что это выманит тварей из госпиталя. Но Питер не хотел об этом думать, он просто изнывал от скуки. Он напряженно ходил по грязному заброшенному помещению. Его взгляд снова остановился на солдате со шлемом, что теперь отсутствовал на его голове. Мужчина около 48 лет все что-то дописывал. У него были коротко стриженные темные волосы, голубые глаза, крепкое телосложение, высокие скулы, острый подбородок и нос, впалые щеки, чисто выбритое лицо. Командир подошел к нему поближе, тот, не отрывая глаз от листка, подвинулся в сторону на чемодане, уступая тому место. Рэнделл сел: - Родителям или жене? - Бывшей жене. Питер фыркнул и, заложив руки за голову, откинулся назад. Солдат неожиданно заговорил сам. - Женился на ней буквально зимой. Не продержался брак и полугода. Питер ухмыльнулся. Этот солдат уже слишком старый для жизни на гражданке. Но в полном расцвете сил для армии. - Всю жизнь на поле боя? - Так точно, сэр. - Как тебя зовут. - Генри Блейк Эмерли. – Мужчина ухмыльнулся и отложил лист. – Черт, мой дед учувствовал в последнем сражении против американских индейцев при Вундед-Ни. Отец во Второй Мировой повеселился. Я отправился во Вьетнам… но с бабами нам всегда не везло. - Это у всех мужиков, что любят свою работу. Хоть разнорабочий, хоть десантник – бабы не любят, если им уделяют мало внимания. - Да я и заводить семью не хотел. Просто… за долгие годы службы дали двух годовой отпуск, черт, самые ужасные два года бездействия в моей жизни. Со скуки женился… - По любви? - По залёту. Просто нужна была женщина. Взял первую попавшуюся. Ну и что, что с уже малолетней девкой? Тоже от кого-то заполучила такой подарок, но тот смотался. Баба лицом не страшная, все на месте – меня устраивает. Так, блять, сука еще выёбываться стала! Мало на неё смотрю. Изменяю, типа. Очень хотелось бы, да вокруг, кроме неё, в городке были одни бляди или замужние. Денег мало приношу, домом не занимаюсь. Нахера я её заводил, что бы сам заниматься домом?! Зудит и зудит над ухом… стерва. В общем… разбежались, а тут меня снова зовут обратно. Второй день рождения, блин. - Окей. Так на хера за ней бегаешь? В смысле, пишешь? - Да тут, просто. Она ж залетела, может поэтому была невыносима? Не знаю. И я вот тут… просто… вдруг одумается и вернётся? В общем, это на случай моей смерти. Дал адрес брата, что бы она не осталась одна и еще иное пожелание… Дура решила, если будет девка, назвать самой! Знаете, как её дочку зовут? Шарлин! Прямо как шалаву! Хорошо хоть не Анжела. Была у меня одна Анджела… На счет девки, мне без разницы, а если пацан… в общем, хочу, что бы был Гидеон. - Гидеон? - Гидеон Фицджеральд Эмерли. Звучит неплохо. – Пожал плечами Генри. – У нас всех в роду мужчин зовут на «Г». Никто и не помнит, откуда повелось. Грегор-дед, Генри-я, Гас-брат, Гарри-отец, Говард-племянник, Глен-двоюродный брат и т.д. Гидеон. Красиво звучит. - Дело твое. - Рэнделл, - Эмерли свернул листок и протянул его командиру, - отдадите его родственникам, если сдохну? - Ладно, приятель. – Питер отодвинул протянутую руку. – Только давай ты сам его передашь? - Если что, возьмете его с трупа. - На этом и порешим. - Рэнделл! – К ним подошел Хамерхэд. – Хендрик взорвал Улей. Немедленно собираемся в продуктовом через два магазина с его отрядом и идем в госпиталь. - Замечательно. – Поднялся Питер и хлопнул Генри по плечу. – Ну что? Полетели? - Еще снова изменились планы…

***

Старик шмыгнул носом. Он все помнил, как будто это было вчера… Свое первое задание в спецподразделении он запомнил больше, чем свой первый раз. Он посмотрел на Гидеона. Лицо его отца стояло все еще перед Питером, а затем плавно обрело щетину, шапку и темно русые волосы, выцветшие на кончиках. - Сэр? – Эмерли нервничал, что генерал так долго молчит и смотрит на него. - Твой отец… очень тебя любил, даже до того, как ты родился. Я командовал отрядом, куда он входил. Мы высадились, проникли в городок, нескольких потеряли, а потом нам прислали Хендрика с его отрядом бойскаутов! – Разозлился старик. – Ждали долго, пока наконец не дали приказ пробиваться в госпиталь – точку эвакуации. Во время прорыва как раз и погиб твой отец, но накануне, во время небольшой передышки, он взял с меня слово, что я заберу письмо с его тела, адресованного тебе с матерью. Чувство злости на генерала пропало из души Гидеона. Перед ним сидел старик, несущий ответственность за огромное количество солдат и людей, пытающийся удержать неконтролируемую человеком природную стихию и живущий воспоминаниями о погибших товарищах… Капитану было его жалко. Причину его в чем-то винить или злиться на Рэнделла он не видел. - Есть, - продолжал Питер, - военная поговорка: люби своих солдат, как собственных сыновей и они пойдут с тобой в любое пекло. Ты потерял отца… - Генерал посмотрел на мужчину, чей взгляд был устремлен в пол. - Именно благодаря ему я понял, как важно не упустить время. И сказать что хочешь, пока это не поздно. Ты, Гидеон, - капитан поднял глаза и увидел во взгляде собеседника отческую заботу и гордость, - отлично поработал, как и всегда. Ты прекрасно служишь, прекрасно выполняешь свою работу. Ты верен мне. Ты не отступаешь перед лицом опасности. Ты – прекрасный солдат Черной Стражи. Я горжусь, что ты служишь под моим началом. Я тебе благодарен за это. На последних словах генерал встал, Эмерли последовал за ним. Рэнделл положил руку ему на плечо и долго вглядывался в лицо капитана. - Знаешь, Гидеон, ты мне как сын. Ты просто незаменимый солдат, по крайней мере самый близкий для меня. Гидеона вновь опустил глаза, взял рюмку и поднял её. - За победу над Черным Светом, мой генерал. - За победу. – Улыбнулся старик, и оба осушили свои сосуды. Они не знали, что их разговор подслушивал сам капитан Кросс, так и не отошедший от двери: - Ты прав, Гидеон, тебе пока везет. Пока.

***

«- Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит? - Я влюблен. Убейте меня» Чак Паланик Нью-Йорк, Манхэттене Лаборатория Карен, Восточный Гарлем 15 июня 12:58 Карен стояла у открытого окна одной из комнат, сложив руки на груди, ладонью прикрыв рот от вида ужаса, что творилось на улице. Зараза… она опутывала остров словно паутина, новые образования вируса появлялись на отдельных зданиях и распространялись по кварталу, полностью покрывая любую поверхность и заражая людей. Обезумевшие от отчаяния, бедственного положения и вируса жители двигались по улицам, в любой момент намереваюсь съехать с катушек и наброситься на прохожих. Не зная, что делать, простые граждане стали собираться в общественных местах, силой намереваясь покинуть остров. Военным приходилось теперь не только бороться с вирусом, но и с самими людьми. Солдаты строили баррикады, оцепляли опасные районы, арестовывали наиболее опасных протестующих. Но на удивление мирная жизнь все еще местами сохранялась. Все так же ездили автомобили от центра к окраинам, так же спешили на работу жители и так же отдыхали вечерами… вот только с еле уловимыми нотками страха в душе, что каждый день может оказаться для них последним… А может это просто привычка? За годы безмятежной жизни плотно въевшаяся в умы людей, что теперь не знали, как действовать в случае опасности. Они продолжали жить как прежде, упорно не замечая угрозу смерти, надеясь, что все уляжется, решиться само собой и все станет как прежде. Вот только уже не станет… Карен следила с напряжением за столкновением учащихся колледжа, по неволе оказавшихся запертыми на острове, и местными стражами правопорядка. Когда в ход пошли дубинки, девушка отвернулась и задернула шторы, вновь погрузив свой кабинет в таинственную темень. Она отгородилась от общественных проблем, пытаясь сосредоточиться на проблеме вируса. Но Паркер не переставала думать об Алексе. Это как бы был он, но и одновременно чужой человек. Он как-то изменился, не только внутренне, но и внешне, и дело не в вирусе. Его как будто подменили… или дополнили. Нет, все тот же голос, жесты, манера коротко говорить и быстро погружаться в неистовую ярость… и та же угроза, вызывающая в ней страх. Только теперь этот страх был ощутимым и осязаем как никогда. Нет, она все еще его любит. Она себе постоянно напоминает, что любит его, что делает это только ради него, что верна только ему… но уже сама Карен не была в этом уверена. Девушка не хотела смотреть правде в глаза. Может она все еще его и любила, но страх и угроза жизни, появляющиеся, когда он рядом с ней, затмевали это светлое чувство, все еще треплющееся в её душе… Она боялась, как бы об этом не узнал Алекс… Карен все еще стояла в задумчивости у зашторенного окна, когда Алекс осторожно, чтобы не напугать девушку, коснулся кончиками пальцев её плеча. Паркер не вздрогнула, боялась шевельнуться. - Карен. Девушка обернулась, встретилась со взглядом спокойных уверенных голубых глаз. Она снова его обняла. Словно просила: «Алекс, вернись ко мне. Стань прежним, верни все назад, как было, пожалуйста» Но девушка чувствовала, что он холодный, неживой, хотя жизнь все еще в нем теплилась. Он осторожно отодвинул её от себя, взял её за плечи, посмотрев в глаза. Мерсер не знал, что хотел в них увидеть. Он просто ожидал поддержки и верности от подруги. Она просто была ему нужна, чтобы давала ему силы держаться. - У тебя кровь. – Заметила Карен и протянула руку к его лицу, на подбородке были едва стертые капли. Мужчина, крепко и больно схватив её за запястье, покачал головой: «Не моя» Паркер виновато опустила глаза, она понимала. - Я еды принёс. – Кивнул Алекс в сторону стула с появившимся пакетом. – И воду. - Спасибо. Девушка вздохнула и отошла к компьютеру: - Я заметила следы Грин. Большое количество «желез», распространяющих вирус, тянется под Пенсильванской станцией до станции Центрального парка. Может этот след приведет к её логову. Хотя скорее всего она еще не обосновалась и просто перемещается по городу, заражая все новые участки… Алекс не слушал её. Он вновь что-то почувствовал, вновь жар и трепетание внутри, только сильнее. Мужчина просто смотрел на девушку. На её бегающие глаза, губы, спадающие волосы, шею, плечи, талию, бедра, ноги. В голове опять кольнуло. Вновь перед глазами пронеслись воспоминания, но столько не картинки, сколько ощущения. Темные ночи, глубокие поцелуи, горячее дыхание, биение сердец в унисон, чувственные стоны, свет луны, очерчивающий силуэты лиц, сверкающие глаза… - Алекс? Мерсер очнулся от воспоминаний и сглотнул. Он не заметил, как подошел к ней вплотную и зажал девушку у стола. Мужчина просто стоял, почти соприкоснувшись лбом с девушкой. Паркер замерла, практически не дышала. Алекс, прикрыв глаза, сглотнул и приблизил лицо к ней. Девушка все не шевелилась, просто смотрела вниз. Она чувствовала губами его дыхание. Мерсер был в растерянности, давление внутри возросло, пульсация в голове усилилась, жара переполнял тело и угрожал вылиться наружу. Мужчина почти поцеловал девушку… когда Карен осторожно отвернулась от лица Алекса. Он вновь сглотнул, но на это раз почувствовал горечь. Немедленно отошел от неё и в нерешительности встал. - Спасибо за совет, я поищу Грин в метро. И исчез в темноте. Карен осталась стоять, не зная, поступила ли она правильно с Алексом.