Love and War

      Финник портил мне жизнь. Почему я не могла спокойно закончить выпускной класс без этих всяких приключений? Сейчас он только и делает, что просит прощения и клянется в любви, но где он был тогда, когда я так нуждалась в нем? Когда прощала ему всё, что только можно? Когда с замиранием сердца ждала любого его слова, звонка или сообщения? Где он был…? Эти мысли не отпускают меня с нашего с ним последнего разговора, ведь я даже не стала его слушать, но, возможно, должна была. Стоп, нет, он этого не заслужил. Как я уже говорила, у него был шанс, но он его упустил! Точка. Но сердце продолжает тихо ныть, отчаянно нуждаясь в Одэйре. И за что я его до сих пор так люблю? Ах, да, я же как-то объяснила ему все причины моих чувств. После того случая с Гейлом, через пару недель, получилось так, что я пришла к нему домой, потребовав ответов. Мне было очень интересно, почему Финник вмешивается в мою жизнь и мешает отношениям с другими парнями. Я планировала разговор, но получилось нечто иное… — Китнисс? Что ты здесь делаешь? — Одэйр выглядел очень удивленным, когда открыл мне дверь. На нем была темная чистая футболка и свободные домашние штаны, а волосы взъерошены. — Надо поговорить, — твердо произношу я, делая серьезный вид. — Проходи, — бросает он, отходя в сторону и пропуская меня. Мы поднимаемся к нему в комнату и он садится на кровать, внимательно разглядывая меня. — Слушаю. — Финник, — официально начинаю я. — Меня очень бесит тот факт, что ты не даешь мне спокойно жить. Почему ты не можешь оставить меня в покое? Я устала от этого. Я ведь не нужна тебе, так зачем лезешь ко мне? Неужели мало других девушек? — На что ты рассчитывала, когда шла ко мне? На то, что я выдам все свои тайны? Открою тебе душу? — он улыбается, так, будто выиграл большой приз, я в шоке смотрю на него. - Ну? Чего молчишь? — Ты… Да как ты вообще можешь?! — мой голос дрожит от возмущения, но я не понимаю, отчего я начала злиться, Финник же не сказал ничего такого. — Могу что? — продолжает улыбаться он, глядя на меня, как на полную дуру, — Китнисс, ну же, продолжай. Я делаю шаг вперед и всматриваюсь в его лицо, замечая ресницу, которая вот-вот попадет ему в глаз. — У тебя ресничка, — неуверенно бормочу я, а он озадаченно пытается тереть глаза. - Нет, не всё, ты ее не убрал, — моя рука тянется к нему, но безмолвно повисает в воздухе. Я отдергиваю ее, смущенно пряча за спиной, словно это какое-то преступление, захотеть убрать с его лица ресничку. — Убери пожалуйста, — ровно произносит он, — не хочу, чтобы она попала в глаз. — Конечно, — буркаю я и присаживаюсь вплотную к нему, ладонью обхватывая его лицо. Большим пальцем нежно и аккуратно провожу по его нижнему веку, заставляя эту ресницу остаться на моей коже, при этом остальные мои пальцы легонько поглаживают его скулу. Финник внимательно наблюдает за мной, а при таком тусклом освещении его глаза, будто наполняются темнотой, кажутся мрачно-синими. Он приближаются ко мне, не отрывая взгляда, и наши губы встречаются, отчего мое сердце начинает трепетать. Одэйр обнимает меня и углубляет поцелуй. — Китнисс, — в какой-то момент он отрывается и зовет меня, — Китнисс, скажи, почему я нравлюсь тебе? — Что? — я еще не успела прийти в себя после поцелуя, и тут такой вопрос, который ошарашил меня. — Как ты вообще можешь ко мне что-то чувствовать, ведь у меня куча недостатков? — Финник выглядит очень серьезным и говорит те вещи, какие совершенно ему не свойственны. — Я же пью, курю, от меня вечно несет сигаретами, у меня ужасный характер, я причинил тебе столько боли, вечно издеваюсь над тобой… И этот список можно продолжить. И меня не изменить. Так почему? — Понимаешь, Финник, — я твердо решаю не обманывать его. — Я ненавижу курящих людей и меня тошнит от запаха сигарет, но когда куришь ты, я… Запах сигарет, исходящий от тебя, он особенный. Он сводит меня с ума, и я не преувеличиваю. То что ты пьешь, не особо меня волнует. Я и сама иногда могу… Ну ты знаешь. Характер твой местами бывает ужасен, согласна, но я знаю, что ты добрый. Мне плевать на боль, которую ты мне причинил, плевать на всё. Ты нравишься мне таким, какой ты есть, со всеми твоими недостатками. И я вовсе не хочу тебя менять и не собираюсь. — Вау, — после полминуты молчания, Одэйр наконец-то выдает что-то. — Тогда я тебе не нравлюсь. Ты любишь меня. — Ну, любовь слишком громкое слово, но, да, похоже на то. Я влюблена в тебя Финник, влюблена с тех пор, как впервые увидела. — Получается, ты идеальная девушка. О таком можно только мечтать, если всё, что ты сказала, правда. Но мне не кажется, что ты солгала. Я верю тебе. — Финник только что назвал меня идеальной? Серьезно? Не могу поверить своим ушам. — Прости меня. Пожалуйста, прости. Давай начнем всё с чистого листа.       Сложно описать словами, какая эйфория охватила меня тогда. Естественно, я снова повелась на его красивые речи, как последняя дурочка, поверила ему, уверенная в нашей взаимности. Нет смысла говорить, что я опять ошиблась, ведь и так понятно, что люди не меняются, и после трех недель наших замечательных отношений он предал меня. Думаю, тут частично виновата моя бывшая подруга и по-совместительству первая любовь Одэйра — Энни Креста. На первый взгляд, эта рыжая милая девушка и не способна причинить никому зла, но на деле она оказалась той еще стервой. Их история с Финником была короткой, но интересной: он был по уши влюблен, они встречались, она стала его первой девушкой во всех смыслах, но, поигравшись, Энни бросила его. Если не ошибаюсь, она на год старше него, и при их знакомстве ей было 16, а ему 15, но это не помешало им переспать. Финник очень тяжело переживал разрыв, закрылся в себе, думая, что дело в нем.       Суть в том, что в период становления его симпатии ко мне, она объявилась и разрушила все его чувства ко мне прямо на корню. Бешеным ураганом она внесла в наши отношения раздор и недопонимание, заставив Финника изменить мне, а потом снова поиздеваться. Энни настроила его против меня, наговорив кучу всяких гадостей и еще неизвестно чего. В итоге всё закончилось более чем ужасно. Он Одэйр сказал мне такое, чего даже я не смогла ему простить. Не хочу вспоминать, как его слова ранили меня, ведь он и сам так думал обо мне, а Креста только подтолкнула его на оскорбления и подливала масла в огонь. Вот одноклассники обрадовались, наблюдая за дикой руганью нашей «сладкой парочки». Меня даже пришлось оттаскивать от него, когда я попыталась выцарапать ему лицо, на что Финник лишь откровенно смеялся. Самое интересное было, как мне рассказала потом Рута, после моего помпезного ухода. Веселая Энни Креста заявилась к нам в класс и громко открыла Одэйру всю правду на то, как она использовала его и оклеветала меня, чтобы разрушить наши отношения.       По словам Руты, оттаскивать потом пришлось разъяренного Финника от бедной Кресты, которую мне ни капельки не жаль. Одэйр был не просто зол, он был в дикой ярости, но при этом разбит, как и я. Он понял, что зря причинил мне боль и зря обидел, что всё — обман, и что он просто потерял меня. Все эти события происходили в середине апреля, и, вместо того, чтобы усиленно готовиться к выпускным экзаменам, я рыдала по ночам. Финник много раз пытался дозвониться до меня, посылал сообщения, подходил в школе, но я, даже зная о том, что он сожалеет, не хотела его слушать, не имела сил на прощение. До начала мая я ходила обиженная и потерянная, не собираясь разговаривать с ним, но один день всё кардинально поменял. Ситуация напоминала сюжет какого-то фильма, но это действительно случилось со мной. Мне повезло, что Финник оказался рядом, когда на меня напали. Оставалось всего несколько кварталов до моего дома. Я шла в темноте, фонари практически не работали; лишь очень тусклый свет кое-как освещал дорогу. И я не сразу заметила двух странных парней, идущих за мной вот уже минут пять. Они тихо перешептывались и противно хихикали, а затем ускорили шаг, догнав меня и преградив дорогу. — Эй, спешишь куда-то? — нагло спросил один из них, ухмыляясь. На вид, им было около двадцати пяти, но я не уверена, что при таком освещении правильно определила их возраст. Я не собиралась с ними разговаривать, да и не знала, что делать в такой ситуации, поэтому попыталась обойти их и продолжить путь домой. — Куда собралась, не так быстро! — Отпустите! — они схватили меня, больно сжимая плечи, и затолкали в соседний безлюдный переулок. Я кричала, но они сразу заткнули мне рот рукой и начали быстро срывать одежду. Их грязные лапы блуждали по моему полу-оголенному телу, а я зарыдала еще сильней, когда увидела, как один из них расстегивает штаны и достает возбужденный член. Он начинает мастурбировать моей ладонью, заставляя прикасаться к его мерзкому органу. Еще чуть-чуть, и они бы начали насиловать меня, но помощь пришла оттуда, откуда не ждали. — Оставьте девушку, ублюдки! — Финник просто вылетает из-за угла и кидается на насильников, отталкивая их от меня. Мой крик разносится по всей улице, отчего загорается свет в окнах и высовываются люди. Я мгновенно поправляю одежду и вижу, как два парня избивают Финника, хотя он очень неплохо защищаются. В какой-то момент я пытаюсь помочь ему, но получаю удар в живот и, корчась от боли, падаю на колени.       К счастью, тогда всё закончилось хорошо, если можно так сказать. До сих пор помню, как я в истерике кинулась обнимать Одэйра, который вытирал с лица кровь и пытался унять ярость. Насильники, заметив излишнее внимание со стороны общественности, быстро смылись, оставив нас в том переулке. В тот момент я будто забыла обо всех обидах, мне стало абсолютно всё равно на прошлое поведение Финника; я испытывала глубокую благодарность за свое спасение. Конечно, он сразу же попросил прощения, но я поцеловала его, заставив замолчать. Поцелуй получился с металлическим соленым привкусом крови Одэйра и моих слез. Я окончательно простила его, а он поклялся, что больше не предаст. Позже я поняла, что жизнь совершенно ничему меня не учит. Финнику нельзя верить: обещания и клятвы для него — пустой звук. Этот парень не меняется. Как жаль, что я слишком поздно это осознала.