Зеркало

- Ты что творишь? - Сынни ужасается, но прикрывает глаза, подставляя шейку коварному искусителю. - Ничего...- горячий воздух обжигает и до того пылающую кожу. На самом же деле Таби просто хочется, ужасно хочется трахнуть эту соблазнительную, порой неуправляемую, временами вредную и слишком взбалмошную детку. - Что за звериные аппетиты последнее..ахх..время? - младший хватается пальцами за рубашку хёна, когда влажный язык облизывает его кадык. СынХён не отвечает, потому что на этот вопрос нет ответа. Точнее, он есть, но разве он не очевиден? Сынни до такой степени прекрасен, был, есть и будет, и всё же это не мешает ТОРу хотеть его двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. - Хён...- Ри издает сдавленный стон, ведь они в YG, кто-нибудь обязательно может услышать. СынХён осторожно проскальзывает ладонью в джинсы Сынни и настолько медленно, размеренно, поглаживает уже твердый член, что Ри приходится впиться зубами в плечо своего ненасытного любовника. Что с ним происходит? Он и правда, как с цепи сорвался, норовит прижать, где только вздумается, совершенно не беспокоясь об окружающих. Между тем рука в штанах сжимает возбужденный член всё нетерпеливее, попутно вылизывая и зацеловывая шею. - Хён~ - Ри чуть ли не скулит от безысходности. Ему так и хочется сказать, чтобы этот изверг жестко выебал его, взял прям здесь, трахнул не жалея сил и возбуждения. Но он продолжает тихо поскуливать в сильное плечо, хватаясь на этот раз за локти Чхве. СынХён получает неземное удовольствие, когда его панда так беспомощна в его руках. Он может издеваться, может трахать, вожделеть, любоваться, но обязательно, что бы Сынни был полностью в его власти. Откуда-то сбоку вдруг слышится какой-то шорох и Ли извернувшись, уходит от сводящих с ума прикосновений. Щеки невероятно пылают, грудная клетка неспокойно вздымается, а губы приоткрыты в попытке заглотнуть как можно больше воздуха, чтобы хоть как-то успокоить себя. - Где вы шляетесь? – Чжиён появился буквально из не откуда, но и ему Ри был рад. - Хён, не кипятись. Где Дэсон? – младший перевел дыхаение, чтобы спросить как можно ровнее. Но по рядом стоящему СынХёну было видно, чем это они тут занимались, ибо он даже не пытался скрыть своей коварной ухмылки. - Не знаю я, где он. Да и с чего я вообще должен это знать? – Лидер свел брови, фыркнув при этом и сложив руки на груди. Тут сразу всё было ясно. Либо эти два идиота поругались, либо Дэсон опять не понял намеков Чжиёна, либо ещё что-нибудь. Да и, все знали, что Квона лучше не злить во время записи. Развернувшись на каблуках, Чжи лишь успел добавить, прежде чем уйти… - Хватит лабзаться, работать я один буду? Чхве хмыкнул, но всё-таки подойдя к Ри как можно ближе, горячо зашептал на ушко: - Мы с тобой не закончили, поэтому не смей расслабляться. – Специально прикусив мочку уха, вызвав при этом поток мурашек и легкую дрожь во всем теле младшего, СынХён как ни в чем не бывало, пошел в след за Квоном.

***

      Ночь наступила так быстро, как только могла. Накрыла непроглядным покрывалом, чтобы скрыть все греховности совершаемые людьми под воздействием своих желаний. Плотские утехи, что путали мысли, сбивая с праведного пути. Но разве это важно? Разве мы все не окажемся в аду, как бы хорошо не вели себя? - Сначала я медленно раздену тебя. – Шепчет Сынхён куда-то в шею Сынни, оставляя на коже влажный поцелуй. Ри готов убить его, прямо в такси, без суда и следствия. Каким надо быть беспечным, чтобы так себя вести? И Ли бы задохнулся от возмущения, если бы не эти властные ладони, которые то и дело сжимали ягодицы. Поэтому приходилось задыхаться, вот только по другим причинам. Возбуждение, что накатывало, накрывая с головой, оно было так велико, что хотелось позорно стонать, извиваясь на заднем сидении. СынХён снова сжимает правую ягодицу сквозь джинсовую ткань, прижимаясь как можно ближе к объекту его возбуждения. Почему последнее время все так? Что он пытается доказать? Права на владение этим греховным телом? Каждый раз, ставя свои метки, говорящие о том, что Сынни его собственность. - Прекрати это. – Сынни шипит сквозь зубы, делая голос как можно тише. Но его предупредительный тембр не вызывает ни малейшего отклика со стороны Чхве. - Знаешь, что будет потом? Потом ты будешь послушно растягивать себя двумя пальцами, стоя возле зеркала в коридоре. Твой собственный член будет стоять от возбуждения, но я не разрешу к нему прикоснуться. – Ри жалобно скулит, но тут же прикусывает свою нижнюю губу до боли, злобно при этом зыркнув на Чхве. Но старшему, будто всё по боку, он продолжает дразнить, прячась за сидением водителя. К сожалению или к счастью, СынХён не успевает раскрыть всех карт и рассказать весь придуманный сценарий их сегодняшнего вечера, потому что такси останавливается около дома. Пока лифт поднимает их на нужный им этаж, воздух накаляется до предела. Но Чхве не предпринимает попыток как-то прикоснуться к Сынни, ровно до того момента, пока дверь в квартиру не хлопает, оставляя их наконец-то в полном единении. Ри глубоко дышит, пытаясь предугадать дальнейшие действия хёна, но разве тут угадаешь? СынХён с присущей ему грацией хищника надвигается на своего парня, прижимая его всем телом к стене. - Всё время бегаешь от меня и всё никак не в силах убежать. – Низкий бархатный голос, пробирающий до дрожи в коленях, раздается по коридору и дыхание, что так близко, опаляет губы. - От тебя убежишь. – Сынни приоткрывает губы, высовывая язычок, и облизывает их, невзначай касаясь губ напротив. Это служит спускным механизмом, потому что Чхве впивается страстным поцелуем, кусает и проникает языком прямо в рот младшего, старательно играется, проводит по ряду ровных зубок. Ри стонет в поцелуй, хватаясь за рубашку СынХёна, притягивая его ближе к себе. Наконец-то можно дать волю эмоциям. Кусает в ответ, на что получает звериный рык и моментально оказывается прижатым к тому самому зеркалу, про которое ранее и упоминал Таби. Дыхание обоих сбито, в глазах пляшет греховный огонь, нет, пожар, норовящий спалить их дотла. Чхве проводит тыльной стороной ладони по щеке Ри, как бы показывая этим самым его красоту. Очерчивает скулу до тех пор, пока не обхватывает за горло. - Смотри внимательно, какой ты красивый. Возбужденный, похотливый… Твой взгляд так и говорит «Трахни меня». Сынни прикрывает глаза, закусывая губу, снова и снова. Это сводит с ума. СынХён открыто издевается, подчиняя. Но рука на горле сжимает сильней, поэтому Ри послушно открывает глаза, ведь ему почти что приказали. Чхве припадает губами к изгибу шеи, проводит языком, оставляет засос и всё это время не отрывая взгляда от зеркала, встречаясь при этом со взглядом своего любовника, таким затуманенным от возбуждения. - Ты раскрываешься только для меня! Ри упирается руками в зеркало, прогибаясь в спинке, чтобы покрепче прижаться к паху СынХёна, ощутить его стояк. Но одежда так сильно мешает прочувствовать всё, из-за чего он разочарованно вздыхает. - Раздень меня. – Младшему не составляет труда попросить, но труднее совладать с голосом. Таби не надо долго упрашивать, потому что он и сам хочет видеть любимого без одежды. Аккуратно расстегивая пуговицу за пуговицей на синей рубашке, попутно касаясь кончиками пальцев оголенной кожи, СынХён целует уже голое плечо Ри. Рубашка летит в угол коридора, теряясь где-то за комодом, а следом за ней и ремень, пряжка которого не хотела поддаваться. Через несколько долгих, показавшимися вечностью для Сынни минут, последний атрибут одежды наконец-то с него снимают, сопровождая все эти действа влажными поцелуями. Но Ри заходится сдавленным стоном, когда Чхве целует каждую ягодицу и внезапно сцепляет на одной из них зубы. Такой яркий контраст выбивает почву из под ног, но он всё ещё держится. - Как же ты прекрасен. – СынХён довольно улыбается, разводит ягодицы и слегка проводит пальцами, надавливая на колечко сжимающихся мышц. - Ах…хён. – рвано выдыхает Ри, подставляя свою попку, подаваясь назад, но… - Нет-нет, малыш, ты помнишь, о чем я говорил? – Сынхён встает и, отрывая одну руку Сынни от зеркала, вбирает два пальца в рот, старательно их посасывает. Младший наблюдает заворожено, не сводя внимательного взгляда, как фаланга за фалангой пальцы погружается в рот Чхве, как язык скользит, обводит каждый пальчик. СынХён довольно причмокивает и тонкая струйка слюны стекает по указательному пальцу. - А теперь, вставь их в себя. Я хочу видеть, как они погружаются в тебя. - Гребанный извращенец. – Сынни задыхается от возбуждения, член нещадно подрагиват от каждой незначительной манипуляции любовника, но он подчиняется. Осторожно заводит руку за спину и надавливая на сжатое колечко, проталкивает два пальца, открывая при этом рот в немом стоне, который в последствии переходит в громкий и отчаянно надрывный. Ведь Чхве хватает возбужденный сосок и прокручивает его пальцами. - Извращенец. Но ты не лучше, детка. Твой собственный вид возбуждает тебя, признайся. Раскрасневшийся, со взглядом похотливой шлюшки. - Ахх…заткнись. – Но разве это хотел сказать Сынни? Нет, совсем нет, потому что Сынхён прав, отчасти. Это безумно возбуждает, видеть хищный взгляд любимого, который так открыто пожирает его глазами. Между тем пальцы уже свободно входят, постепенно набирая темп. Старший осыпает спину Ри горячими, нетерпеливыми поцелуями, расстегивая при этом одной рукой свои брюки. Член нещадно ноет и просится наружу. Это настолько невыносимо, смотреть на Ри в таком виде, но с другой же стороны ужасно хочется продлить это удовольствие. Всё ещё опираясь на зеркало, уже слегка запотевшее в том месте, где ладонь, Сынни открыто трахает себя двумя пальцами, при этом недовольно поскуливая. Потому что пальцев становится мало, очень мало. Чего же ему хочется? А ему хочется горячего, твердого, огромного члена в заднице. - Хён..ахх, мне мало…я хочу. – Ли облизывает пересохшие губки, глядя на Чхве через зеркало и да, встречаясь с ним взглядом. Бешеным взглядом, неконтролируемым, до жути обжигающим, который пробирает до самых недр, задевает что-то внутри. - Чего ты хочешь? – горячий шепот на ушко, с придыханием, от чего голова идет кругом, ноги подкашиваются, но сильная рука вовремя подхватывает под живот, прижимаясь голой плотью к бедру. - Тебя. Войди в меня. Сам…сейчас же. – Мысли то и дело сбиваются, пляшут вокруг и не дают сосредоточиться. - Слушаюсь. – Чхве издевательски улыбается, довольный своей работой и, перехватывая руку Ри, прижимая её к пояснице, резко входит, одним толчком. - Черт! – вскрикивает Сынни, заходясь коротким всхлипом от удовольствия. Каким-то чудом СынХён сразу же находит простату, и это проникновение как молния ударяет по нервам. Рука соскальзывает с зеркала, а собственное отражение плывет перед глазами. Неужели он действительно так пошло выглядит каждый раз, когда занимается сексом с этим извращенцем, с любимым и единственным извращенцем, стоит добавить. Чхве набирает темп, издает низкие утробные стоны, когда Ри особенно сильно сжимает его внутри. Всё будто теряет свой смысл, оставляя их, в единении друг друга. СынХён трахает беспощадно, грубо и глубоко. Ри хочет прижаться к зеркалу грудью, чтобы рукой дотронуться до ноющего члена, но Таби его опережает, он кладет свою руку поверх руки Сынни и сплетает их пальцы, продолжая проникать, выбивая из обоих громкие стоны наслаждения. Весь мир сужается до одного лишь коридора, концентрируется эпицентром, норовя взорваться. Мокрые шлепки заполняют квартиру в равной степени со стонами, то слишком низкими и гортанными, то высокими, срывающимися на фальцет. Они утопают друг в друге, доводят до исступления, ревнуют, любят, ругаются, мирятся и каждый раз, как впервые. Одновременно кончают, задыхаясь из-за бешеного темпа. Ри выгибается в спине, откидывая голову на плечо хёна, тело сводит долгожданная судорога, а теплая сперма внутри доставляет ещё большее удовольствие. Наступает какое-то дикое удовлетворение и только потому, что СынХён кончает в него. - Извращенец. – Шепчет Сынни напоследок, утыкаясь лбом в прохладную поверхность зеркала. - Кто бы говорил. – Коварная ухмылка со стороны СынХёна и благодарный поцелуй между лопаток. – Ночь только начинается, любимый. – Мурчит низким голосом Таби и утаскивает Сынни в спальню. Ведь он всё же не успел рассказать всего сценария.