Импульс к жизни

      Она лежала на своей любимой кровати, слепо глядя на освещённый лучами заходящего солнца потолок. Это было её единственное занятие на протяжении последних нескольких дней, и Леи не собиралась менять расписание. Она чудом избежала наказания и, по приказу Райкаге, была отстранена от миссий или какой-либо деятельности на месяц. Лорд Эй как только мог уменьшил её наказание, но всё же был вынужден был согласиться со своими советчиками и, в добавку к отстранению, посадил её под домашний арест. Куноичи не могла покидать свою квартиру, и за её жильём следила парочка АНБУ. Всё это не было лишним, ибо Леи ежесекундно сгорала от желания покинуть свой дом. Райкаге одобрил маленькую поблажку, и к девушке могли приходить друзья, что, естественно, давало право Руи заходить каждый день и приносить продукты и прочую ерунду. Леи оставалось только согласиться.       После того как специалисты из отдела Допросов и Пыток буквально пролистали её сознание от «А» до «Я», она уже не наделась на такой счастливый конец. Леи была уверена в том, что они раскопали все инциденты с Итачи и даже добрались до тех воспоминаний, где она рисовала ту нелепую карту. Но, как ни странно, Райкаге будто и не читал об этом. Естественно, не всё прошло гладко. Лорд Эй был очень удивлён, что родом девушка из Конохи. Он был весьма разгневан тем фактом, что Леи сама ему об этом не рассказала. К счастью, мужчина оказался более снисходителен и в этом плане, что, конечно же, поразило куноичи. Он прокомментировал этот факт небольшим монологом, во время которого заверил, что Леи сама выбрала свою родину и что её присутствие перед советом и готовность понести наказание гарантировало преданность куноичи Стране Молний. После этого Леи буквально погрузилась в транс и прослушала все обвинения против Казамы. Руи рассказала, что он уже несколько лет шпионил для Акацуки и был именно тем человеком, который способствовал поимке Югито Нии. Исходя только из этих обвинений, Казаме грозила смертная казнь за предательство.       Апатичный взор Леи оторвался от потолка, и девушка повернулась на бок, смотря на белое одеяло. Она была благодарна за надзор и домашний арест, ибо с каждым днём её душа всё больше рвалась на свободу. Куноичи уже несколько раз планировала побег, и только последние капли здравого смысла останавливали её от таких рискованных действий. Несколько дней назад с неё сняли все обвинения, и рисковать такой удачей было большой глупостью. Она переживёт этот месяц, и тогда, возможно, судьба ей опять улыбнётся, и её следующим заданием будет ликвидация Саске Учихи. Девушка смотрела в темноту комнаты, представляя, как этот камень в груди исчезнет, когда она отомстит младшему Учихе за то, что он отнял у неё самого близкого человека в мире. Пальцы Леи сжали одеяло, и девушка попыталась подавить внезапную дрожь в своём теле. Она не встречала Саске Учиху, но ненавидела этого парня больше всего на свете. Именно из-за него ей уже больше недели кажется, что её душа рассыпается на части. Было такое чувство, будто её сердце прокололи и из него вытекали крупицы всех хороших воспоминаний об Итачи. Леи не могла закрывать глаза, и она не могла расслабить свой разум, потому что всё это заставляло девушку вспоминать Итачи. Это разъедающее чувство не давало ей спать; она не притрагивалась к еде и даже была не в силах подняться с кровати, чтобы привести себя в порядок. Леи лежала и чувствовала, как обжигающий гнев распространялся по её венам словно яд. Она буквально горела желанием собственноручно убить младшего Учиху за оставленный в её душе отпечаток горечи и страданий.       Внезапный стук в дверь отвлёк девушку от мыслей о Саске. Она не пошевелила ни единым мускулом, продолжая лежать в кровати. Особа за дверью ещё раз постучала, и в этот раз настырнее. Леи прикрыла веки, подавляя свою раздражённость. Это было безвыходное положение, ведь все в Кумо знали, что она не может выйти из дома. Естественно, если она не откроет дверь кому бы то ни было, это автоматически делало из неё злобную стерву. Посетитель за дверью ещё раз постучал. Леи тяжело вздохнула, сползая с кровати. Девушка знала, что её квартира была словно после урагана, и, как хозяйка, она выглядела не лучше, но Леи было глубоко наплевать. Подойдя к двери, светловолосая встряхнула распущенные волосы рукой и, включив свет в коридоре, открыла входную дверь. Она апатично осмотрела своего посетителя.       — Привет, — промолвил Даруи, осматривая растрёпанную причёску Леи. — Я тут мимо проходил и подумал, что будет неприлично не навестить… хорошую подругу… Вот, просто хотел узнать, как ты?       — Не стой на пороге, а то АНБУ хватит сердечный приступ, и мне ещё месяц придётся торчать в доме. Проходи.       Леи отошла от двери и, не оборачиваясь, вернулась в свою гостиную. Даруи замешкался, но последовал за ней.       Леи безразлично смотрела на свою чашку свежезаваренного чая. Они сидели на кухне за столом и молчали. Даруи уже в который раз покосился на девушку, и это откровенно начинало её раздражать. Куноичи хотела побыть одна, а он не только навязывал своё общество, но и никак не мог начать разговор. Она откинулась на спинку стула, смотря на яркий свет лампы на потолке. Мысли Леи были словно чистый листок бумаги. Она устала думать, устала планировать свою месть младшему Учихе. Девушка просто хотела отдохнуть от этого мира.       — Я хотел сказать, что очень рад решению босса, — наконец промолвил Даруи. — Нам нужны такие люди, как ты.       — Он принял решение исходя из доклада, — смотря на потолок, ответила Леи. — Думаю, наказание могло быть жёстче, но я себе не враг, чтобы просить Райкаге подобрать другие пытки.       — Да, насчёт доклада с отдела Допросов… это ещё одна причина, по которой я здесь, — сказал парень. — Держи.       Парень достал из внутреннего кармана своей жилетки согнутые листы бумаги и передал их Леи. Она молча развернула их и просканировала первую страницу. Это было описание Учихи Итачи, таким, каким его видели специалисты отдела. Девушка просмотрела ещё парочку страниц и узнала те детали из её жизни, которые странным образом не оказались в докладе Лорда Райкаге. Леи опустила страницы доклада, смотря на Даруи.       — Ты украл их? — спокойно спросила она.       — Я был не один… и не то чтобы украл, — промолвил Даруи. — У меня есть друг в том отделе, и, скажем так, он просто отплатил мне долг. Руи пересмотрела доклад и забрала эти страницы. Мы подумали, что так обезопасим тебя от гнева советчиков Райкаге. А потом я подумал, что ты сама должна решать, что делать с этим…       — Зачем? — спросила Леи, не отрывая свой томный взгляд от парня.       — Ну, Руи так волновалась… это было самым оптимальным решением проблемы.       — Нет, почему ты это делаешь? — перебила Леи. — Почему для меня?       — Я… — глядя на поверхность стола, промямлил парень. — Просто, ты мне не безразлична, Леи.       Глаза куноичи еле заметно расширились, но выражение лица девушки не изменилось. Леи соблюдала невозмутимость и равнодушие, которые она столько раз видела на лице Итачи. Ей было абсолютно всё равно. Возможно, именно это чувствовал Учиха, когда она глядела на него глазами, полными эмоций. Леи смотрела на смущённого светловолосого парня и пыталась подобрать правильные слова. Она знала Даруи уже много лет и никогда не замечала какого-то особенного отношения к себе. Когда это случилось? Почему она была такой слепой и не рассмотрела его чувства? Девушка взглянула на листы бумаги в своих руках.       — Ты читал этот доклад?       — Нет, — ответил Даруи. — Я думаю, это слишком личные воспоминания, и я не хотел, чтобы ты подумала, будто я…       — Значит, их читала только Руи и твой знакомый? — продолжила девушка.       — Только Руи, — ответил парень. — Он всего лишь передал нам доклад.       Девушка машинально кивнула, смотря на белые листы. Она согнула их, небрежно бросая на пол. Если Руи была единственной, кто знал об Учихе, тогда это упрощало её задачу. Девушка подняла голову, глядя прямо в чёрные глаза Даруи. Он соблюдал невозмутимое спокойствие. Это было самой привычной чертой его характера, и Леи уже чувствовала угрызения совести за следующие слова:       — Я бесконечно благодарна за твою заботу, но сейчас я не в состоянии ответить…       — Нет, не надо, — перебил парень. — Я пришёл не за этим. Я просто хочу убедиться, что ты в порядке.       — Я в порядке. Настолько, насколько это сейчас возможно, — тихо ответила Леи.       — Отлично, — поднимаясь на ноги, сказал Даруи. — Пожалуй, я пойду. Уже поздно.       — Да, — смотря на свои пальцы, промолвила Леи. — Пожалуй…       Парень медленно развернулся и направился к выходу. Леи слышала, как он надел обувь и открыл старый железный замок. Не дожидаясь какой-либо реакции от девушки, Даруи вышел, закрывая за собой дверь. Она резко встала из-за стола, поднимая белые листы доклада, и подошла к кухонной плите. Ближайшая конфорка загорелась синим огнём, и Леи без колебаний подожгла край листков. Бумага покрылась оранжевыми искрами и начала извиваться и рассыпаться пеплом над плитой. Леи смотрела, как дымились кончики доклада, и мысленно надеялась, что эта история с Акацуки закончилась. Теперь эти события точно останутся только в её сознании.       Прошло уже около недели с начала её домашнего ареста. Леи стояла у окна, наблюдая за пешеходами на плоских крышах соседних зданий. Мимо её балкона проплывала белая мгла, а тёплые лучи солнца пробивались сквозь стекло и согревали бледную кожу девушки. Куноичи осталась совершенно одна. Её спецотряд под руководством Яритэ отправился на миссию. Их временно сделали обычной командой, ведь без точных планов Акацуки Лорд Эй не мог отправить их на охоту за нукенинами. Леи была полностью согласна. Её товарищи не знали имён, не говоря уже о том, что они не были готовы к сражению с членами Акацуки. Один Кисаме Хошигаки мог запросто победить эту троицу. Леи сама не знала имён остальных членов преступной организации, в особенности того человека в чёрном плаще, с которым сотрудничал Катаи Казама. Пока что это оставалось для неё загадкой.       Тем не менее прошлой ночью куноичи решила, что, вместо пустой траты времени, она может заняться улучшением своих способностей. Первым в списке было джутсу контроля над телом пойманной жертвы. Леи обязана усовершенствовать эту технику, и это должно произойти в кротчайшие сроки. Отвернувшись от окна, девушка осмотрела свою спальню. На кровати сидела идентичная копия светловолосой куноичи. Клон Леи лежал на спине, апатично рассматривая потолок. Девушка подошла к кровати и присела на край матраса. Глаза клона осмотрели настоящую Леи, и созданная с помощью джутсу куноичи ухмыльнулась.       — Продолжим или как? — спросила копия.       — Да, но придётся найти настоящего подопытного кролика, — ответила Леи. — Откуда мне знать, что я сама себя заставила говорить правду? Ты ведь патологическая врунья.       — По-моему, у тебя едет крыша, дорогая. «Мы» — патологическая врунья, — фыркнула копия Леи. — Давай ещё раз.       — Да, пожалуй, попробую ещё раз, — кивнула девушка, повернувшись к своему клону лицом.       Они сели в позу лотоса, и настоящая Леи начала концентрировать чакру в кончиках пальцев левой руки. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как в её холодных пальцах собиралась энергия со всего тела. Куноичи открыла глаза и осмотрела светящиеся голубым сиянием руки. Затем Леи прикоснулась к груди собственного клона и слегка дёрнула пальцами. Сквозь точки чакры на теле нити чакры Леи успешно соединились с потоком энергии клона, и, ощутив это слияние, девушка ухмыльнулась. Она опустила руку, наблюдая за тонкими проволочками чакры. Прикреплённые к груди клона, эти нити чакры напоминали девушке нити, которыми пользовались кукловоды. Леи знала, что каждый из её пальцев контролировал определённую часть тела жертвы. Это джутсу было одновременно и допросом, и пыткой. Девушка могла слегка дёрнуть указательным пальцем и приостановить работу лёгких человека. Средний палец отвечал за контроль над сердцем пойманного, пока безымянный палец контролировал глаза, а мизинец — позвоночник. Самым полезным был контроль над мозгом человека, за который отвечал большой палец руки куноичи. Именно через эту нить чакры Леи должна посылать электронные импульсы, которыми куноичи сможет контролировать действия человека.       На миссии по ликвидации Нагаи Мао девушка воспользовалась этим джутсу, чтобы убить мужчину. Она специально перегрузила его тело интенсивной чакрой, и его мозг буквально поджарился. Сейчас Леи пыталась найти эту идеальную золотую середину. Она слегка дёрнула мизинцем, и её клон словно деревянная кукла спрыгнул с кровати. Леи сосредоточилась, соблюдая идеальный поток чакры, и дёрнула большим пальцем левой руки. Глаза её клона не двигались, а вот губы слегка приоткрылись, и девушка неподвижно застыла на месте.       — Кто глава Корня? — спросила настоящая Леи.       — Старейшина Данзо Шимура, — ответил клон.       — Каким был его самый омерзительный приказ за историю нашего знакомства? — спокойно продолжила Леи.       — Убийство Ханы и Тао, — монотонно продолжал отвечать на вопросы клон.       Блондинка разорвала нити чакры, и её копия вопросительно подняла брови. Девушка тяжело вздохнула, смотря на свои дрожащие пальцы. Она получила ответы на свои вопросы. Леи знала, что это были правдивые ответы, ведь её клон знала всё, что знала настоящая девушка, и это включало даже личные убеждения.       — Получается, да? — спросил клон, присаживаясь на кровать.       — Да, ты поднялась с кровати и ответила на два вопроса, — кивнула Леи.       — Ну, с такой скоростью ты сможешь запросто допросить полумёртвого нукенина за день. Это прогресс, дорогая!