Импульс к жизни

      Леи, не проведя внутри и пяти минут, поняла, что эта пещера была не той, в которой её держал Мадара. Она не слышала звон разбивающихся о камень капель воды и даже в таком слабом свете не видела ничего, кроме бесконечного тоннеля впереди. Куноичи остановилась и обернулась, изучая вход в пещеру. Глубоко в душе Леи понимала, что это была ловушка. Если Икои предал свою страну и перешёл на сторону Акацуки, тогда у девушки не оставалось иного выхода, кроме как завершить эту миссию в одиночку. Возвращаться в Кумо было бесполезно, ведь все шиноби армии Альянса сейчас находились в разных местах на поле битвы и сражались против призванных мертвецов. Леи отвернулась от отдалённого проблеска безопасности и здравого мышления и продолжила свой путь вглубь этого убежища. С каждым шагом куноичи погружалась во мрак и холод. Она достала свою катану и пропустила сквозь металл слабый заряд Райтона. Маказё засветился белыми искрами молний, которых было достаточно, чтобы осветить тоннель на несколько метров вперёд. Леи сделала глубокий вдох и продолжила идти. Тишина заставляла её размышлять, а из этого занятия всегда была польза.       Первое, что пришло в голову девушки, — это план на случай того, если ей предстоит сразиться со своим бывшим напарником. Леи ни в коем случае не собиралась жалеть его и уж тем более не хотела возвращаться с ним в деревню в виде предателя. Самым логичным вариантом была ликвидация, и куноичи надеялась, что Мадара или тот же Кабуто Якуши не наделил неприметного Икои новыми способностями. Обычно первой причиной предательства была жажда безграничной силы. Леи пыталась вспомнить что-нибудь особенное в способностях Икои, которого она сама же выбрала в свой отряд. Он был отличным мечником и владел двумя стихиями чакры. В остальном этот парень был тихим и покладистым, что, конечно же, внезапно изменилось. Леи прищурила глаза, пытаясь не думать о том, что предстоит сделать ради блага Альянса. Она остановилась и подняла меч над головой. Теперь тоннель был идентичным с обеих сторон. Девушка не видела вход, который уже давно поглотил мрак, но и не видела выхода или даже обнадёживающую развилку. Куноичи осмотрела потолок. Камень был срезан слишком гладко, словно этот тоннель создал гигантский червь. Учитывая, где она находилась, Леи ничуть не удивила такая теория. Она опустила голову вниз и взглянула на землю. И замерла.       Вокруг неё извивались и переплетались десятки покрытых твёрдой чешуёй змей-альбиносов. Их оранжевые и жёлтые глаза блестели в бледном свете меча. Каждая змея была длиной около метра и, выставив свой раздвоенный язык, медленно ползла в сторону застывшей на месте девушки. Леи пыталась не паниковать. Змеи подползали к её сапогам и, словно больше не видели девушку, продолжали передвигаться в своём непонятном направлении. Куноичи опустила катану, задержав её прямо перед языком ближайшей змеи. Животное несколько раз махнуло раздвоенным кончиком и зашипело.       — Не советую раздражать их, — раздался знакомый голос Икои.       Девушка повернула голову в сторону, куда ползли её новые чешуйчатые друзья, и увидела силуэт своего бывшего напарника. Лицо Икои находилось в тени, и Леи подняла меч над головой, чтобы рассмотреть предателя. Парень ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Он был явно доволен тем, что Леи не испугалась и вошла в пещеру. Куноичи пристально осмотрела одежду шиноби и заметила свежие бинты вокруг правого запястья Икои. Леи не нравились догадки, приходящие на ум, о вариантах того, что могло быть под бинтами.       — Зачем ты вернулся? — спросила она.       — Ну, сначала я не рассчитывал на такое скорое и душевное воссоединение, — ответил парень. — А потом мой господин узнал, что ты пришла со мной, и попросил меня привести тебя к нему. Похоже, у него к тебе разговор.       — С чего твой господин решил, что я соизволю с ним беседовать? — подняла бровь Леи.       — Не думаю, что у тебя есть выбор, — ответил Икои и щёлкнул пальцами.       Внезапно Леи ощутила боль в правой ноге. Она посмотрела вниз и увидела, как одна из самых маленьких и неприметных змей впилась зубами в её лодыжку. Куноичи резко взмахнула мечом и отрубила голову мелкой белой гадюке. Несмотря на это, Леи пошатнулась, отчего пришлось прислониться к каменной стене.       — Это не яд, так что не переживай, ты не умрёшь, — сказал Икои, и его голос оказался прямо над ухом девушки.       — Почему ты предал Райкаге? — спросила Леи, пытаясь побороть внезапную тяжесть своего тела.       — А почему бы и нет? — с ухмылкой в голосе спросил Икои, придерживая обмякшее тело девушки. — Спи, Леи.       Первым, что пронзило окутанное туманом сознание Леи, был ледяной холод. Девушка попыталась открыть глаза, но тяжёлые веки стали словно бетонными и не подчинялись приказам мозга. После трёх безуспешных попыток куноичи сдалась и решила, что будет разумнее подняться на ноги и найти выход из этой пещеры на ощупь. Она напрягла мышцы, чтобы сесть, но её тело оставалось неподвижным, как камень. Обычно Леи не паниковала, но темнота перед глазами и абсолютное отсутствие синхронизации мозга и тела начинали её пугать. Куноичи Облака попыталась вспомнить, что произошло в том бесконечном тоннеле. Она помнила бледный свет, исходящий от её катаны, помнила десятки змей-альбиносов и спрятанное в тени лицо Икои. Леи помнила укус маленькой белой змеи и то, как её бывший напарник закинул её обмякшее тело на плечо. Он был прав, и мелкая гадюка не убила её, а всего лишь парализовала. Несомненно, эти змеи были питомцами Кабуто.       Спутанные мысли девушки прервали приближающиеся шаги. Мёртвую тишину нарушили знакомые голоса и шелест плаща, хотя Леи не исключала того, что это шипение издавали змеи Кабуто. Мужчины подошли к тому месту, где лежала неподвижная куноичи, и остановились в паре метров.       — Она бледнее мертвеца. Эта змея её точно не убила? — спросил Икои.       — Наша гостья пролежала на том холодном камне почти сутки, — ответил Кабуто своим спокойным голосом. — Уверяю тебя, она просто парализована. Но действие яда не вечно, так что лучше приступить к работе.       — Вы собираетесь поставить ей такую же печать, господин? — поинтересовался Икои.       — Нет, зачем портить такую красоту. Она почти идеальна такая, как есть, — с ухмылкой в голосе ответил Якуши.       — Тогда зачем она нам?       — Неожиданный козырь в рукаве, — ответил Кабуто. — Я хочу внести свой вклад в эту девушку, как это сделал старик Данзо, ваш Райкаге, мастер Фуруи и, конечно же, Саннин Орочимару. Все эти легендарные личности оставили на ней отпечаток, и я решил, что моё вмешательство сделает нашу спящую гостью почти бесценной.       Леи внимательно прислушивалась к разговору двоих мужчин. Кабуто, будучи гибридной версией клеток Змеиного Саннина и своего собственного тела, мог легко превратить девушку в себе подобное существо. Леи не знала, как именно повлиял на неё Орочимару, которого, кстати, она никогда не встречала, но в отпечатке Данзо, Лорда Эя и Фуруи-сенсея она не сомневалась. Как всегда, Якуши был хорошо проинформирован. Вот только Леи не понимала, что именно хотел сделать Кабуто. Какая корректировка сделает из девушки почти бесценный экземпляр? Леи мысленно успокоилась и прислушалась к шагам и другим звукам вокруг. Зашелестела ткань, и внезапно куноичи услышала ровное дыхание и шипение змей, казалось, прямо под ухом.       — Что вы делаете? — спросил Икои.       — С момента нашей первой встречи я понял, что именно сделает Леи идеальным козырем, — ответил Кабуто. — Это вторая ампула с сывороткой, над которой я работал. Скажем, Орочимару, который сотрудничал с Данзо, сделал генетику этой девушки чистым листом, на котором можно вывести любой узор. Одну половину листа они уже заполнили, когда пытались привить ей малую часть чужих способностей. Сыворотка, которую создал я, содержит гены, которые модифицируют ДНК нашей гостьи. Если всё пройдёт успешно, Леи станет ценным человеком.       — А где первая ампула? — спросил Икои, голос которого звучал не особо радостно.       — Я уже вколол ей первую дозу, — ответил Кабуто. — И, судя по всему, новое ДНК приживается.       — Откуда вы знаете, господин? — спросил парень. — Внешне она выглядит все так же… за исключением того, что бледная, как мел… а эти гены наделят её новыми способностями, хм?       — Икои, друг мой, не надо завидовать, — с ухмылкой в голосе ответил Якуши. — Главная цель моего эксперимента — это внедрить ей ДНК, и чтобы она могла передать его, скажем, своим детям. А теперь хватит разговоров: у меня ещё дела. Я вколол вторую ампулу, и действие яда скоро закончится. Смотри, чтобы наш козырь не сбежал.       — Хорошо, господин, — подчинился Икои. — А вы куда?       — Ты забываешь, что далеко за пределами этой пещеры развивается война, — ухмыльнулся Кабуто. — Я должен проверить наших воинов и убедиться в том, что больше никто не прервал контроль моего джутсу.       — А кто освободился, господин? — спросил Икои.       — Тот, кто, скорее всего, явится сюда, — ответил Кабуто, и шелест его плаща растворился в тишине пещеры.       Время было бы одним бесконечным мгновением, если бы не раздражающий монолог Икои. После ухода своего господина парень не нашёл иного способа развлечь себя и начал разговаривать с её неподвижным телом. Леи, конечно же, понимала, что беседа с интеллигентным человеком была хорошим отвлечением, но девушка предпочитала участвовать в дискуссиях, а не лежать подобно камню, выслушивая проблемы новоиспечённого нукенина Кумогакуре. Но Икои не волновали предпочтения куноичи, и он продолжал осуждать знакомых ей людей. Первой в списке была Мабуи, которую парень обозвал бесполезной подстилкой. Леи не желала слушать о любовных похождениях Икои и о том, как Мабуи отказалась бежать с ним, предпочитая продолжить свою работу в Резиденции Райкаге. Затем парень словесно набросился на самого лидера Альянса. Леи даже не подозревала, что такой тихий человек, как Икои, мог носить в себе столько ненависти. Оказалось, что Райкаге и мастер Фуруи были теми, кого парень страстно ненавидел, но был вынужден подчиняться. Девушка всё слушала и понимала, кто именно будет следующим в списке Икои. Она не хотела слушать жалобы нукенина и надеялась, что действие яда закончится в любой момент. Куноичи напрягла все мышцы в теле, чувствуя, что может пошевелить пальцами рук и даже еле заметно приоткрыть тяжёлые веки. Это было хорошим знаком, и Леи продолжала бороться с параличом, надеясь, что Икои не заметил всех этих мелких признаков жизни.       — Хочешь знать, кого я ненавижу больше всего? — спросил Икои, проходя рядом с камнем, на котором лежала Леи. — Возможно, ты уже догадалась, что это ты, да, ты — капитан Леи Курода.       Девушка подозревала, что после Руи назовут и её имя. Учитывая, что она никогда не общалась с Икои до основания спецотряда, куноичи не понимала, чем же она так провинилась. Леи помнила парня ещё со времён занятий с мастером Фуруи в Академии. Он, как и многие другие, включая Руи и брата Самуи, Атсуи, был учеником Фуруи и был одним из немногих, кто продвинулся до уровня АНБУ. Икои был лучшим учеником в классе до появления Леи в Кумогакуре. Возможно, именно эта подростковая обида и зависть заставили его предать свою страну. Леи не хотела думать о том, что именно взлёт её карьеры мог подтолкнуть парня к такому решению.       — То, как ты свалилась нам на голову, было самым загадочным во времена обучения в Академии. Представь себе нашу реакцию, когда Фуруи привёл какую-то девчонку из провинции в класс, и всего за пару недель она стала лучшей ученицей! — продолжил Икои. — Ладно, мы проглотили твой взлёт в Академии и думали, что на этом всё закончилось. А потом вместо Атсуи повысили тебя. Причём ты была единственной, кому в тот раз дали звание джонина. Но самой большой занозой был тот факт, что Райкаге и Фуруи решили отдать тебе Маказё! Тебе!       Понимая, что её подозрения оказались правдивыми, Леи пыталась не слушать слова своего бывшего напарника. Они не задевали её чувства и даже не злили. Просто куноичи уже устала слушать нытье парня, и этот голос начал изрядно раздражать девушку. Леи ещё раз попыталась открыть глаза. Несмотря на то, что она могла свободно шевелить руками, Леи продолжала лежать на холодном плоском камне. К ней медленно начали возвращаться все ощущения, и теперь девушка отчётливо чувствовала боль в тех местах, где Кабуто уколол свою чудо-сыворотку. Леи не была фанатом уколов, а особенно таких нежеланных и жгучих. Какой бы ей не вкололи ген, куноичи надеялась, что всё можно исправить одной из вакцин, которые ей дала Руи. Теперь главной целью было выбраться из этой пещеры, и с каждым новым словом Икои Леи понимала, что действовать нужно немедленно. Внезапно голос парня оказался очень близко, будто он прочёл её мысли.       — И что теперь, капитан? — промолвил парень. — Ты парализована, и я могу сделать с тобой всё, что захочу. Вот захочу и вырву твоё хладнокровное сердце, хм? Не думаю, что господин опечалится такой потерей.       Этой дистанции и едких слов было достаточно. Леи резко села, открывая тяжёлые веки, и схватила Икои руками за затылок и подбородок. Тёмно-зелёные глаза парня расширились от удивления, и Леи, пользуясь моментом, со всей силы повернула голову нукенина до щелчка. Глаза Икои застыли, а тело повалилось на землю. Леи глубоко вдохнула, чувствуя боль в мышцах и неприятное покалывание в лёгких. Она аккуратно слезла с холодного камня, на котором бог знает сколько пролежала и, сняв с неподвижного тела Икои свой меч, направилась в сторону, которая казалась ей выходом из пещеры. Впрочем, девушка решила, что, даже если эта сторона приведёт её к Кабуто, у неё будет отличный шанс успешно закончить свою миссию. Леи закрепила Маказё за спиной и, не оглядываясь на тело своего бывшего напарника, поспешила вглубь пещеры.