Ловушка для львицы

- Мама, мамочка! – Я с распростертыми руками бегу навстречу красивой светловолосой женщине. Она идет ко мне навстречу и так нежно улыбается. Так умеет только она. Я бегу-бегу. И каждый раз, когда мне кажется, что вот я сейчас до нее дотронусь, она опять отдаляется… - Я скучаю по тебе, мамочка. Мне так тебя не хватает … Я открываю глаза и возвращаюсь в реальность. Серые стены, которые меня окружили, давят со всех сторон. Я поджимаю ноги и стараюсь скрутиться клубочком. Вчера я пребывала в шоке, до конца еще не понимая, что произошло. Сегодня же я осознала всю плачевность ситуации. Меня посадят в тюрьму. На долгие годы… Мне всего 26. Как же быстро я смогла загубить свою жизнь. Что со мной? Почему я постоянно выбираю ошибочный путь? Ведь мы сами строим нашу судьбу, сами выбираем дороги на распутье. Значит не за чем кого-то винить в своих горестях и несчастьях. Все, что сейчас происходит – во всем виновата я сама. Значит и платить придется самой… Предательская слеза начинает сползать по щеке. Нет нет, не нужно слез. Я не хочу плакать. Я не хочу себя жалеть. Это меня не спасет. Теперь все будет только хуже… Я слышу, как по коридору приближаются шаги. Они затихают возле моей двери. Я встаю с кровати, поправляя мимолетным движением пряди, выбившиеся из пучка. Щелкает замок и дверь открывается. В нее заходит охранник: - Сядьте за стол и положите на него руки. К Вам посетитель, - безучастным голосом сообщает он. Я послушно выполняю его приказ и сажусь за стол, оказываясь сидящей спиной к двери. Я понимаю, что в эту комнату сейчас зайдет тот, кого я меньше всего на свете хочу сейчас видеть. Я слышу шаги за спиной, он какое-то время стоит в проеме, как-будто не решается войти. Но спустя секунду шаги приближаются, он обходит стол и садится напротив. Я не поднимаю глаз, я не хочу встречаться с ним взглядом. Я знаю, что это он… В прошлый раз, когда я его видела, я засыпала в его крепких объятиях, а сейчас спустя всего два дня он пришел меня допрашивать. Меня сейчас стошнит от той горечи, которая засела у меня внутри… Дверь закрывается и мы остаемся одни. - Трис, - его голос кажется робким, а рука дотрагивается до моей. Я отдергиваю ее, словно меня ударило током и поднимаю свои глаза. Он уверенно восседает напротив меня. Его костюм, как всегда с иголочки, он выбрит и надушен. У него ничего не изменилось за эти два дня. Я смотрю в его глаза, которые стали загадкой для меня. Они ничего не говорят мне, никаких чувств не выдают. Ему все равно, понимаю я. - Трис, нам нужно поговорить, - говорит он более уверенно. - Говори, - холодно произношу я. - Я не хотел, чтобы тебя схватили. Группа захвата должна была отработать позже, когда в игру вступил бы Эрик. Но ты разгадала все раньше, и у меня не было выхода. Я не мог не дать команды. Не мог, понимаешь? – он хватает мою руку и всматривается в мои глаза. - Нашей целью был Эрик, я давно за ним гоняюсь. И сейчас у меня появилась возможность его поймать. - И ты не стал брезговать даже самыми лицемерными способами, - с ехидством произношу я и освобождаю свою руку. - Да… - он вздыхает, - это так. Но я же не знал тогда, что полюблю тебя по-настоящему!!! – он повышает голос, думая, что таким образом его слова станут более правдивыми. Я сверлю его взглядом. - Это правда, на счет твоей семьи, которая погибла три года назад? – мой вопрос застает его врасплох. Он несколько секунд думает, после чего опускает голову: - Нет… - А душещипательная история про Ли, который умирал у тебя на руках? - Нет… - Ты лучший, Тобиас, в своем деле. Ты лучший супер-агент на планете. Браво! – я подхожу к стене и утыкаюсь в нее лбом. Меня сейчас вырвет от этой лжи. - Трис, но ты ведь тоже меня обманывала! – немного отойдя от своего поражения он переходит в нападение. Я разворачиваюсь не веря своим ушам. Как можно сравнивать мою ложь и его? - А что я тебе должна была сказать? Тобиас, ты знаешь, я ворую у богатых, чтобы помогать детским домам и нуждающимся? - Что? О чем ты говоришь? – я вижу на его лице удивление. Ах он не в курсе! - Почти все деньги, которые мы выручали, мы направляли на нужды больных детей и бездомных. Мы воруем деньги, которые пропитаны кровью и отдаем их нуждающимся. Называй это как хочешь: «Бригада Робин Гудов», «Банда альтруистов», - я выдаю нервный смешок. - Трис, это не так, - он встает со стула и подходит ко мне, - Быть может это была легенда для тебя, но эти деньги лежат на офшорных счетах Эрика. И вы не единственная команда, которой он руководит. Таких, как вы, у него десятки. Он великий комбинатор и придумщик, где и когда лучше украсть, – он пытается продолжить, но я не выдерживаю. - Ты лжешь! Я тебе не верю! – я готова наброситься на него и разорвать. Он сейчас хоронит идею, с которой я жила последний десяток лет. Это не может быть правдой, он лжет! - Я знаю, после всей той лжи, ты мне не поверишь, но это так, Трис, - он пытается положить руку мне на щеку, но я ее отбрасываю в сторону. - Уходи, - я тяжело дышу, сдерживая свою злость. - Трис, я помогу тебе… - он пытается еще что-то сказать. Но мои нервы не выдерживают и я отталкиваю его со всей силой. - Уходи!!! Я не хочу тебя видеть!!! – я кричу, как истеричка. Он холодно смотрит еще несколько секунд, после чего открывает дверь и уходит. Я сползаю по стене, закрыв лицо руками. Господи… Что же это получается? Я обыкновенная преступница? Я ворую ради своей выгоды… Я не могу это принять. Нет! Нет! Нет! Он лжет! Это не может быть правдой. Он профессиональный лжец, ему верить нельзя. Я словно душевно больная плетусь к кровати, сжимая руками голову и бубня что-то под нос. Я ложусь на нее и скручиваюсь в клубочек.

***

Прошло три дня моего заточения. Каждый день меня водили на допрос. Назначили адвоката. Но я ни с кем не разговариваю. Молчу, как рыба. Мне нечего им сказать. Они хотят найти Эрика? Я не знаю, где он. И это правда. Сегодня мне разрешили свидание с Кристиной, это единственная хорошая новость за последнее время. Я иду по коридору, мои руки сцеплены наручниками, сзади идет охранник, который провожает меня в комнату свиданий. Как только я захожу внутрь, Кристина, которая до этого сидела за столом, вскакивает и бежит ко мне. Она обнимает меня и плачет. - Господи, Трис… Что же это происходит? – она всхлипывает на моем плече. Я отстраняюсь от нее и улыбаюсь. - Ничего, прорвемся. Мы садимся за стол, она вытирает свои слезы и сморкается в платок, извлеченный из своего пиджака. - Крис, где Эмма? – я задаю ей вопрос, который волнует меня последние три дня. Она опускает глаза и от этого мое сердце уже останавливается. - Трис, я пришла, как обычно ее покормить, но меня не пустили. Твой дом полностью оцеплен, туда никого не пускают. Я спрашивала про кошку у охранника, но вышел следователь и лично сообщил мне, что никакой живности в доме они не нашли, - она вздыхает и смотрит мне в глаза. Я закрываю рукой рот, чтобы мой всхлип не был таким громким. Из моих глаз бегут слезы. Она же ни в чем не виновата. Моя бедная кошечка. Как же так... Я лежу на кровати в своей камере. Мои глаза смотрят в стену, я пребываю в состоянии транса, когда все чувства отключены, да и мысли тоже. Я как будто не здесь, да и все это не со мной. Так, смотрю со стороны. Быть может я бы так же незаметно погрузилась в сон, как и во все предыдущие дни. Но звук щелкающего засова на двери камеры, заставляет меня обернуться и замереть в ожидании.