Home Party

      В одном из домов четырнадцатого района намечалась домашняя вечеринка. Но входили в список приглашенных на неё лишь двое: сама хозяйка недвижимого имущества и гуль из ArtMask Studio.       Шторы из плотного темного материала были задернуты на всех окнах, имеющихся в комнатушке. Стоял почти мрак, и лишь через небольшие щели между недозадвинутыми кусками ткани давали знать о том, что сейчас все еще был день.       Пара расположилась напротив компьютерного стола. Хоть кресло-каталка и была достаточно маленькой по своим объемам и пропорциям, но для этих двоих места хватало с лихвой.       Она трепетала в его руках словно осиновый листок на ветру. Дыхание, это горячее обжигающее дыхание парня, отдававшееся на её плече, заставляло покрываться все девичье тело мурашками. Его присутствие здесь, запах, прикосновения — все это заставляло вновь и вновь проходить особу через сладкие мучения, которые она любила до ненависти. — Ута… — сладостно приоткрыла рот Кана. — Прошу тебя, хватит.       Но парень даже и не думал закругляться. Пока он зарывался носом в её темные волосы, на лице масочника промелькнула ухмылка. Гуль прекрасно знал то, что слово «прекратить» в её исполнении звучало равноценно понятию «продолжать».       Сжав талию «жертвы» ещё крепче, татуированный мастер усадил сероглазую вплотную на свои бедра. Таким образом её ноги были раздвинуты. Девушка могла чувствовать то, какую бурю эмоций вызывает в парне, сидящем под ней. — А-а… Пожалуйста, не надо. Мне ещё на пары идти, — с улыбкой проговорила хозяйка квартиры, опуская майку, из-под которой гуль не желал убирать горячую ладонь. — После хорошего секса учиться гораздо легче, не находишь? — проговорил в губы ей он, сжимая одной рукой грудь, а другой ягодицу. — Возможно, но давай попытаемся доказать эту теорию не сейчас, — пытаясь убрать сильные руки, промямлила та. — Сегодня зачетный тест. Мы с Канеки готовились к нему целых три недели. — Что? — с наглой ухмылкой возмутился, в свою очередь, тот, — При мне, в такой момент, вспоминаешь другого? Как некрасиво, мисс Камия, — полушепотом, с некой хрипотцой, произнеся это, гуль прижал к себе Кану ещё плотнее, хотя плотнее, казалось, уже было некуда, — Тебя нужно наказать, — с этой фразой парень привстал вместе с попутчицей, уцепившейся за него, и через момент она уже лежала на кровати. Ута же нависал над ней.       Уставившись на мастера, единственное, что могла в тот момент барышня — помочь ему раздеться. — Чёрт, каждый раз ты меня доводишь до кондиции, — с ноткой интима произнёс он, расстегивая пуговку за пуговкой её тоненькой блузочки.       И знал бы он, как возбуждало Кану это представление. Как нравился ей такой Ута. Каким он был сексуально-притягательный для нее, но не хотя рушить некую интригу, она могла лишь взглядом показывать то, что чувствует.       Момент — и блузка девушки была расстегнута. Взору масочника предстала грудь размера два с половиной в красивом бордовом бюстгальтере.       Все. Он не мог больше удерживаться, а у неё не было сил терпеть эту пытку.       Во мгновение ока темноволосая притянула его к себе и, обхватив его шею и затылок ладонями, поцеловала. Этот поцелуй не был целомудренным. Он был горячим, страстным, французским.       Горячие дыхания лишь поддавали жару каждому из «хоум-пати». Гуль жадно, но медленно, стал спускаться с поцелуями ниже. — А… — тем временем скулила сероглазая, извиваясь от умелых ласк. — Ута-сан. Быстрее.       Но гулю спешить было особо-то и некуда, так что, он хотел помучить особу своей медлительностью. Это было одним из его любимых орудий пыток.       И пока Камия издавала тихие стоны, руки и губы парня все так же продолжали блуждать по ее телу, каждая клеточка которого отзывалась на прикосновения дрожью. — Что бы ещё с тобой такого сделать? — задумчиво, с иронией, произнёс чуть отстранившийся на момент неформал. — Учти то, что максимум через тридцать минут я уже должна сидеть на паре. Так что, кто-то очень рискует со своими прелюдиями остаться без десерта, — утверждающие заявила Кана. — Без десерта, говоришь? — со стальным взглядом ухмыльнулся парень. Девушка, находящаяся в лежачем положении, лишь кивнула. — Если кто-то и останется — то точно не я, — с улыбкой на лице гуль привстал и уже на коленях стоял напротив жертвенной особы.       Его взгляд излучал нечто непонятное, загадочное, туманное. Миг — и мужская футболка уже валялась на полу, ещё миг — и он расстегивал ремень своих джинсов.       Взгляд сверху вниз. Красиво-очерченное лицо, тёмные, почти чёрные волосы и глаза. Звериный взгляд. В такие моменты Кана не знала, чего стоило ожидать от её возлюбленного. Но это было даже хорошо. Ещё одна черта, которая ей в нем безумно нравилась — непредсказуемость.       Мужественная рука принялась стаскивать шортики в то время, как другая помогала удерживать равновесие. — Мисс «голая девица», — объявил тот после того, как снял шорты вместе с девичьими трусами. — Сейчас вы понесете наказание. И не надейся на то, что я пощажу тебя, — с этими словами парень, приспустив трусы, достал свой агрегат. Тот уже был во всеготовности.       Движение — и девушка резко вдохнула от неожиданного чувства приятности и боли. Внутри нее было нечто упругое и горячее. Оно занимало все пространство, что имелось в запасе. — Ах… — послышался стон, на что улыбка парня лишь разрослась.       В то же время послышался и его тихий выдох. Придвинув за ноги темноволосую к себе ещё ближе, гуль начал продвижение.       Вперед-назад, вперед-назад. Сначала он вошел неполностью. Толчки были несильными, приятными, но после перехода черты Ута стал грубо трахать. Больно. Больно и приятно одновременно. Член парня просто закипал внутри Камии. Студентка это чувствовала всем своим нутром.       «Ни одного поцелуя…», — только подумала девушка, как масочник, изменив позицию, лег между ног человеческой девчонки. Тела были максимально близко. Его грудная клетка лежала на ее. Как тепло… Нет, жарко. Парень продолжал в темпе двигаться.       Двигался быстро, порывисто. Руки, пальцы исследовали уже давно исследованное им тело. Поцелуй, горячо. Шея, губы, груди.       Вновь гуль посадил студентку в исходное положение. Он был снизу, сероглазая сидела на его бедрах. — Скачи, — приказал мастер, аккуратно потянув голову брюнетки вниз за прядь волос. Послушно выполнив приказ, Кана начала двигаться с каждым разом ускоряя темп. — Отлично, хорошая девочка, — с тяжёлым дыханием послышался столь знакомый голос. После последовал поцелуй. В губы, с языком. В шею — засос. Вскрикнула. — Что ты делаешь? — остановившись, пробурчала Камия. — Не хочу, чтобы на тебя пялились другие парни. Ты - моя, — с этими словами он подстегнул партнершу к движениям и, наконец, сменив ещё пару поз, они закончили.       Тёплая жидкость цвета слоновой кости пролилась на синие простыни. — А хотел на тебя, — с ухмылкой поговорив это, парень взял с тумбочки пачку сигарет и закурил.       Вторая же участница вечеринки сидела на кровати, застегивая блузку, в которой собиралась идти на учёбу. Но мысли у нее были совсем не о том, как бы разгрызть гранит науки, а о полуголом гуле, стоящем у окна с дымящейся сигаретой. — Ута, я пошла, — выдала девушка на прощание, заматывая шарф на шее, тем самым закрывая засосы. — А может, сегодня забьешь на учёбу? — мастер, медленно застегивая ширинку, подошёл вплотную к брюнетке. — Ты же знаешь, я и так по твоей милости слишком много прогуляла в прошлом году, — высказалась, в свою очередь, собеседница. — А то… Мы бы с тобой продолжили нашу вечеринку, — мужская рука нежно погладила внутреннюю сторону бедра женской ножки. — Нет, мне пора, — отталкивая с улыбкой от себя гуля, заявила та. — А поцелуй на прощанье? — с улыбкой проговорил Ута. — Поцелуй?        Без лишних слов она прижалась к гулю и подарила ему шикарнейший поцелуй с языком. Ее ласки медленно перешли на шею, после чего неформал неожиданно дрогнул. — Ай, больно же, — прижав ладонь к чувствительной коже заявил темноволосый. — Ты мне засос поставила? — Не хочу, чтобы на тебя во время работы пялились другие девушки. Ты - мой, — с ухмылкой проговорила ему в губы дерзкая особа, после чего открыла двери и вышла из помещения. — Пока.       Парень же махал ей рукой, пока та не скрылась за углом.       И только после того, как Кана затерялась на линии «горизонта», Ута, закрыв входную дверь, подошёл к окну.       «Грешно играть с едой, грешно… Но эта девчонка, чем же она смогла зацепить меня? Не понимаю», — с томной улыбкой татуированный смотрел на темноволосую, бегущую к остановке и явно не успевающую на автобус, девушку. — «Чем же…Чем».