Кто бы мог подумать...

Правда, первые пару недель это "как обычно" давалось мне совсем не так легко. Нет, не то чтобы мне было совсем невыносимо, но как-то... дни казались пустыми. Возможно, дело было даже не только в отсутствии Урри, но и в отсутствии того груза на плечах - приключения. Каким бы тяжёлым и опасным оно ни было, а без него было скучно. Непривычно лёгкая жизнь. Ничто не должно было случиться, и никто не мог бы вдруг появиться, требуя отправиться с собой. Да, отрицать не выйдет, без мыслей о том, что, к сожалению, Урри ещё долго не будет здесь, не обходилось. Ни дня, честно говоря, не обходилось. Однако со временем я привык. Да и после такого длительного отсутствия дел накопилось немало. Да ещё все ближе были праздники, надо было уже готовиться, помогать ребятам. Так что все "вспоминания" отошли на второй план. Правда, вместе со всем этим стало очень интересно, а почему же профессор в целом не имеет ничего против таких отношений? Впрочем, я не спешил его спрашивать, и Сергей утверждал, что и не должен, что это ещё и плохо кончиться могло бы. Нет, я понимал, почему он так считает. Если бы профессор был похож на Сережиного отца, то тогда это реально могло бы плохо кончиться. Да что там, даже намек на наличие таких отношений уже обозначал бы персональный конец света. Но в том-то и дело, что профессор ни капли не похож на Сережиного отца! И единственный страх, который он у меня вызывает - страх расстроить. Поэтому, в принципе, причин не спрашивать нет. И все же я до сих пор не задал ему этого вопроса. Не задал, потому что и времени особенно не было. То ему надо было куда-то, то мне... Чем ближе был Новый Год, тем быстрее и беспокойнее становилась жизнь. Все готовились, выдумывали, сочиняли... Понятно, что стоять в стороне я никак не мог. Никак не мог, но едва ли не был вынужден. Чем именно? Всего-навсего одним звонком. Точнее, с этого самого звонка все началось. Причина-то была, понятно, не в самом звонке, а в том, кто звонил и в том, по какой причине. Это было утром, удивительно рано, особенно для Сергея, а звонил именно он. Непривычно тихим, охрипшим голосом, друг просил прийти. Конечно, я пообещал, что скоро буду. А ведь к тому моменту даже профессор еще не проснулся. Пришлось оставить записку, схватить портфель, ну и бежать. С этим-то у меня никогда проблем не было, так что уже через десять минут я был у Серёжиного дома. Поднялся к квартире, позвонил. Тишина. Не было шагов, не было щелчков замка. Никто не собирался открывать. "Что же случилось-то? Я не успел? Да нет, если бы ситуация была такая, где можно было бы не успеть, Сергей совершенно иначе говорил бы. Тогда в чем же дело?" Что ж, пришлось использовать возможность открывать двери. Надеюсь, в этот раз Сергей не скажет, что так нехорошо. Друга я обнаружил в его комнате. Спящим. Да, стоило торопиться... Но по какой причине он звонил, если даже не имел сил дождаться? Если бы, к примеру, какая-то проблема была с уроками, так он бы точно не спал или спал бы, но у себя за столом, а не в постели. - Сергей, - позвал я, пока что, тихо. Никакого ответа. Парень даже не пошевелился. Тогда я подошёл к кровати, слабо потряс его за плечо. - Сергей, проснись. - Эля... - пробормотал он. - Ты же обещала... - Она-то обещала, а ты-то почему звонил? - хотя я прекрасно понимал, что Серёжа ещё не проснулся, не мог не спросить. - Что случилось? - Случилось? Ой... Эл?.. - потерянно глядя на меня, выдохнул он. - А она?.. Её нет? - Её нет. - До сих пор? Я больше не выдержу... Не выдержу! Эл, у профессора нет её телефона? И ты не можешь с ней связаться?! Неужели ничего нельзя, неужели, никак нельзя?! - вот теперь мне снова было заметно, насколько сел и охрип его голос. Кажется, ему и кричать-то было больно, но он продолжал. - Нет, никак. Она приедет, скоро, говорилось же об этом, - напомнил я, сдержанно. - Успокойся. В конце концов, тебе ведь известно, что она вернётся... - А если не успеет? Опоздает, и все, все, будет поздно! - Серёжа резко сел, схватился за голову, громко вздохнул и снова упал на подушки, морщась. - Ты не знаешь, что со мной... - Мне кажется, ты заболел, - признался я, уже совершенно иным тоном. Совершенно очевидно, что ему плохо. Просто к этому ещё и примешиваются переживания об Эле. Но что значит "не успеть"? А если не успеет, то что? - Да, наверное, - отстраненно прошептал он. - Заболел. Ну и пусть. Это неважно. Лучше заболеть, чем не выдержать, не дождаться. - В каком смысле "не дождаться"? - нахмурился я. - В смысле, - он вдруг рассмеялся, и смех его сопровождался не слишком благозвучным кашлем, что окончательно подтвердило мою догадку. - Разлюбить до того, как вернётся, - с трудом выговорил Серёжа. - Тебе, наверное, в голову не приходило, что такое возможно... - Не приходило, - согласился я. - Но если уж тебе так плохо оттого, что её нет, ты едва ли можешь разлюбить. На это Сережа только снова рассмеялся. - Холодно, - спустя минуту выдал он. Я удивлённо посмотрел на него, потом на закрытое окно, потом на тёплое одеяло, под которым лежал друг. Вроде бы, ему вовсе не должно быть холодно. С другой стороны, раз он болен, то, наверное, это нестранно. Мне не так много было известно о человеческих болезнях, но все же, кое-что я знал. Например, что у больных часто бывает высокая температура. Собственно, я и решил, что нужно проверить, нет ли её у Сергея. Если не вдаваться в подробности, такие как выспрашивание у Сергея где градусник и поиски данного предмета, можно просто сказать, что не зря. И, сколько бы Серёжа ни сопротивлялся, мне пришлось найти и заставить его выпить жаропонижающее. Он правда все твердил, что лучше так страдать, чем глотать эту гадость, но меня не переубедил. В конце концов - позвал, значит, возложил ответственность. И ответственность эта была на мне еще и потому, что Сергей также участвовал в "новогодних беспокойствах", как он их называл, а значит, нужен был здоровым. Вспомнив о школе, я невольно посмотрел на часы. - Только не говори, что уйдешь... - подавлено попросил Сережа. - Эл, останься, пожалуйста. - Тебе ведь все равно нужно спать, - осторожно заметил я. - Я не усну, - замотал головой он, хотя после того, как он меня "встретил", я совершенно не сомневался в обратном. - Я тут с ума сойду один. Ты хоть можешь представить все эти мысли? А сны? Ведь мне и без Майки было плохо, а сам видел - прошло не так много времени! Дело совсем не в том, плохо без кого-то или нет. Не знаю, в чем вообще. А просто чувство исчезает и все, как будто и не было, хотя человек даже ни капли не меняется, - торопливо говорил он, буквально со страхом глядя мне в глаза. - Эл, если я останусь один, ничто не будет препятствовать таким мыслям. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Нет, не кто-то, нет, - возразил себе же Сережа. - Тот, кого не надо бояться. Тем более, ты, вроде, что-то понимаешь в лечении... А никто не придет еще долго. Мама уехала на неделю. А еще... - но тут он замолчал, кажется, смущенный, отвернулся и закончил: - Нет, это все. - Точно все? - уточнил я, догадываясь, что он все равно не расскажет. - В любом случае, сначала мне нужно будет позвонить, предупредить ребят. Мы же плакат делаем, ты помнишь? - Помню. Но ты, как раз, если останешься, сможешь сделать больше - тебе ж не придется на уроках быть. - Но еще не все решено, как и что там будет. - То есть, это намного важнее, да? - вздохнул он. - Или ты думаешь, они совсем никак не справятся без тебя? Странно, до этого ведь как-то выходило. - Я не сомневаюсь, что и теперь выйдет, - слабо улыбнулся я. Мне совсем не нравились его слова, но понять было не так сложно. Едва ли приятно оставаться одному, особенно, когда тебе плохо. Тем более, если остаешься вот так только из-за плаката. - И я останусь, если тебе это так нужно. Только вот, я уверен, что это все равно подведет ребят. Не потому, что они не справятся, а потому, что им так будет сложнее. - Да я знаю, - снова повернулся ко мне Сережа. - Знаю. Просто мне еще и страшно. Вдруг... вдруг он придет?