Меж двух миров

В общем, Фе с Грэгом хорошо посидели, повспоминали прошлое, обсудили настоящее и даже немного заглянули в будущее. Заодно Грэг в очередной раз пожаловался на отца. Вернее, на его равнодушие к детям вообще и в частности. - Я прямо на него удивляюсь, ему, кроме Влада, никто не нужен. Все остальные идут фоном. В результате, я отец и дед для всех, являясь для некоторых братом и дядей. Со всеми бедами и заботами они дружно идут ко мне. Я-то не против, мне нетрудно, но знаешь, кое-кому нужно иметь совесть. А то мы все здесь, а он где-то там витает. Хоть бы когда в гости зашёл. Без приглашения, просто так. Вот к тебе он может, а к нам ну никак! – не удержался Грэг, выплеснув наболевшее. Фе приобнял его за плечи и ободряюще несильно сжал руку - Так возьми и скажи. Прямо, чтобы дошло быстрее. - Говорил, и не раз. А толку-то? Как было, так оно и есть, - поморщился Грэг, задумчиво заглядывая в керамический стаканчик. – Может, ты с ним поговоришь? Он только к тебе и прислушивается. Серьёзно, я не обманываю. Арт даже слова Влада мимо ушей пропускает, если ему что-то не нравится. А вот тебя слышит и ценит, беспокоится, чтобы ты в его светлости, наверное, не разочаровался... иногда даже требует от нас, чтобы мы тебе о нём случайно не проболтались. Кванрре над нами каждый раз смеётся и говорит, что от нашего желания ничего не зависит - ты всё равно узнаешь, рано или поздно. А я вот одно не понимаю... – вдруг сменил тему разговора захмелевший космон. – Вот смотри, Влад его Отражение, это мне понятно, а кем ты приходишься Квану? Только не говори, что между вами нет никакой связи. - Ну ты и нашёл, что спросить, Грэгги! Это сложный философский вопрос. Из всех возможных вариантов мы скорее друзья, но… немного больше. Почти братья. Я ж, чтобы он выжил, в своё время отдал немалую часть своей энергии. И, по сути, теперь мы с ним единое целое в энергетическом плане. Я это он, он это я. Как-то так, если подходить к этому вопросу примитивно, не углубляясь в частности. Можно сказать, мы чувствуем друг друга как однояйцевые близнецы, являясь при этом абсолютно разными с точки зрения генетики существами. - Слава Богам, я наконец добился ответа хоть от кого-то. Ты мне хоть дай что-нибудь нейтрализующее, чтобы никто не унюхал, а то я чувствую, как плыву. Ну у тебя и сканния! У Влада она менее забористая… - Сделано по старинной рецептуре. Места надо знать, такая не везде продаётся. Привести-то я тебя приведу в порядок… Главное, чтобы Элли не проболталась. Грэг отмахнулся и сказал, что Моа не обращает внимания на детский лепет младшей дочери и считает её ещё маленькой. - Ничего подобного, она у вас очень сообразительная для своего возраста. И всё-таки, Грэг, её нужно учить мыслеречи. С ней вообще надо много заниматься – читать, объяснять, рассказывать. Она такая же, как наши старшие исинэ, любознательная и деятельная. Вот проснётся, и я ей кое-что покажу. Будет интересно посмотреть, как она отреагирует, - сказал Фе, заинтриговав принца. Так что, когда Элли проснулась, её ожидал сюрприз, Фе принёс из своих запасов плотно закрытую плоскую коробку. Но малышка ни о чём не подозревала, сначала она просто лежала и о чём-то разговаривала, спрятавшись под одеялом, с деревянным котёнком, а потом встала и уверенно направилась к нуль-камере. - Зог Пафф! Мя! – сказала, похлопав ладошкой по упругой поверхности. Фе рассмеялся и сказал, что, прежде чем есть мясо, надо сначала умыться, и повёл Элли в небольшой закуток, оборудованный под это дело. Грэг покачал головой, дочь умываться не любила и всегда изо всех сил этому сопротивлялась, поэтому он приготовился к долгому ожиданию. Но к его удивлению они вернулись буквально через три минуты. - Уже?! – поразился Грэг. - Да тут дел-то! Я ей показал, и она сама всё сделала. Умничка, - похвалил Фе кроху. – А теперь мясо. Или рыбу? Вкусная, не надо морщить носик. Лапуля, давай я достану и то, и другое? А ещё у меня есть пирожки. Будешь? - Бу! – уверенно заявила Элли и стала внимательно следить, что Фе достаёт из нуль-камеры. «Как ты с ней быстро нашёл общий язык! Просто удивительно. Она теперь меня замучает Зог Паффом». «К каждому ребёнку нужен свой подход. Давайте ей больше самостоятельности. Не переживай, она меня быстро забудет». «Что-то у меня на сей счёт большие сомнения». Помимо еды, Фе положил на стол перед Грэгом крошечную капсулу. - Это тебе. Нейтрализует все излишества в организме. - А я не отравлюсь? Кажется, ты мне когда-то такую давал... Фе кивнул, нарезая рыбу и мясо под бдительным взором Элли. Дождавшись, когда дочь поест, Грэг строго посмотрел на неё и сказал, что им пора домой. Элли тут же сползла с коленей Фе и нырнула под покрывало. - Это она за котёнком, - сообразил Фе. - Ли-ли! – выдала крошечная космонка, прижимая к себе игрушку. Фе кивнул и даже выдал тряпочку, чтобы ее завернуть. Кусочку ткани Элли обрадовалась едва ли не больше, чем котёнку. Его она тоже тщательно обнюхала, смешно двигая носиком. - Погодите, буквально минуты три. Я сейчас ей покажу кое-что. Фе взял в руки коробку, так и лежащую на столе, и раскрыл перед малышкой. - Юууу! – издала та странный звук и стала что-то перебирать в ней. Грэг тоже заглянул, а потом укоризненно посмотрел на Фе. - Ну и зачем ты ей это показал? Мало нам с ней проблем. - Сейчас увидишь. Фе достал с полки небольшую коробочку, открыл и поставил на стол, снова посадив к себе Элли. А потом наблюдал вместе с Грэгом, как малышка крохотными пальчиками перекладывает из большой коробки в маленькую небольшие осколки от драгоценных камней, но не все, а выборочно, и ещё лежащие там же кусочки дерева, которые сначала обнюхивала. - Да она сейчас себе всё туда переложит от жадности, - развеселился Грэг. - Ты не прав. Она возьмёт лишь те, что ей понравились. Видишь? Элли самозабвенно стала перебирать отложенные камешки. - Лапуля, нам пора идти. Помаши Зоргену, - сказал Грэг дочери. – Нас мама ждёт. Фе улыбнулся, глядя, как Элли энергично машет ему одной ручкой, а второй цепко держит подаренную коробочку. Он вытащил из кармана небольшой мешочек, пересыпал в него камешки с кусочками дерева, затянул шнурок и снова положил в коробочку, аккуратно закрыв и вручив её крохе вместе с завёрнутым в тряпочку деревянным котёнком. Потом он отвёл Грэга и Элли в глухой угол сада и позвал скарри, чтобы те отвезли его гостей домой. Грэг сел на соединившихся друг с другом скарри первым и хотел взять дочку, но, Элли, вручив подарки отцу, подошла к Фе и обхватила ему ногу. - Зог Пафф! – чётко сказала, обнюхав штанину, и вздохнула, а потом ловко забралась на скарри, ласково их погладив. - Я сообщу, когда мы доберёмся до дома, - сказал Грэг. – А завтра постараюсь пересечься с Линадом. - Передавай всем от меня привет. Светлого вам пути, - попрощался Фе со своими гостями. - Сепити! – радостно пискнула Элли, крепко прижимая к себе подарки. По дороге к дому Фе столкнулся с довольными рэрди, сопровождающими Ирани. - Мы же говорили, он где-то тут, - обращаясь к фиолетовому рэрди, сказал Мири. – Если бы Зорги куда-то улетел, он бы нас предупредил. Так ты повезёшь сегодня Ирани в биоцентр? - Обязательно. Пусть он немного поест и отдохнёт перед поездкой. - А в источниках ему можно полежать? - В первую очередь Ирани нужно немного поспать, - оглядев папу, строго сказал Фе. Тот благодарно посмотрел на сына, он действительно устал и морально, и физически. Ирани уже забыл, когда в последний раз столько двигался и общался.. Они улетели на Визуу только через три часа, потому что Фе терпеливо ждал, когда Ирани проснётся. В биоцентре Фе ходил с папой везде, придерживая и помогая. Даже два раза отводил его в служебную комнату отдыха, где укладывал папу и терпеливо ждал, когда тот придёт в себя. - Йен, мальчик мой, нельзя вернуть старому телу молодость, - шепнул ему Ирани, когда вышел из вертушки. - Не говори глупости, папа. Мы тебя обязательно подлечим, и ты ещё поживёшь с нами, познакомишься с нашим миром. Напрасно ты не веришь медикам, они знают, что делают. Наконец все процедуры были сделаны, и Фе присоединился к двум молоденьким врачам-диагностам, помогая им разобраться в полученных анализах и понять всю картину в целом. Конечно, они вдвоём и без него смогли бы разобраться, но не настолько быстро. И когда наконец определились с лечением, стали под диктовку Фе записывать принципы комплексного обследования с разъяснениями и ссылками на используемое в биоцентре оборудование. - Нас по другой схеме учили, - объяснили рэрды и засыпали его вопросами, поскольку имели схожую специализацию, связанную с нетрадиционной медициной. Один из рэрдов набрал для Ирани поддерживающих капсул и записал его на восстановление через неделю. К тому времени, как они со всем закончили, фиолетовый рэрди проснулся, и Фе повёл его на выход через садик, расположенный на одном из уровней биоцентра. Оттуда-то Ирани и увидел холм. И спросил, можно ли туда подняться. - Конечно, можно. Это Холм забвения. Там похоронен один из моих сыновей. Брат-близнец Брай. Он сам выбрал себе место. Заранее, - вздохнув, сказал Фе, Ирани сразу почувствовал, что ему до сих пор больно говорить о безвременно ушедшем за Порог сыне. Большую часть пути Фе пронёс папу на руках, а потом они долго сидели у надгробной плиты Сая среди разросшихся цветов, посаженных Мири и Юалли. - Йен, как тут хорошо, - прошептал Ирани. – Я тоже хочу… тут… остаться. Мне кажется что-то знакомое, как будто я тут был. Он прижался к Фе и тихо всхлипнул. - Папа, не плачь, я жив и ты жив, только… только нет Йена. Я так надеялся, что, несмотря ни на что, он тоже жив где-то в глубине моего сознания. Я столько его звал, но он так и не откликнулся. Мне всё равно не верится, что он ушёл. Почему он не откликается? - Может, Йен просто боится? Он всегда был нерешительный, – прошептал Ирани. – А если… если я его позову? - Позови. Я буду безумно рад, если он сохранил себя. Фе лёг на спину и, прикрыв глаза, расслабился. - Йен, мальчик мой… Йен, это я, твой папа! Зорген нашёл меня. Йен! Отзовись, сынок, – услышал он. Ирани коснулся подрагивающей рукой его груди. - Йен, мой малыш, папа вернулся к тебе… ты слышишь? Я верю, и Зорген верит, что ты нас слышишь… я буду звать тебя каждый день… не бойся, мой хороший… Йен, Йен… возвращайся… хоть иногда к нам… прошу тебя, если ты меня слышишь… Ирани прижался щекой к мощной груди Фе и замер. - Ничего, Ирани… он не откликнулся. Может, Йен тебя просто не услышал? Я вполне допускаю и такой вариант, что он просто спит и лишь изредка просыпается, совсем ненадолго. Возможно, если ты будешь его звать, настанет день, когда он услышит тебя. Понимаешь, я никак не могу примириться с его смертью. Что лишил его тела… я очень хочу, чтобы он оказался жив. Пусть даже я и не знаю, что тогда мне делать. Они ещё немного полежали и пошли обратно. И вдруг Ирани ойкнул и шагнул в сторону. - Йен, кто это? Такой красивый… – прошептал он. – Я его узнал, он мне снился. Я вспомнил эту плиту, когда увидел, там ещё такие красивые синенькие цветочки росли… Как его зовут? - Ламиэн Ктаэ, папа. Он был моим первым рэрди. Я просил его стать моим мужем, но он отказался. Много раз просил. - Почему, Йен? - Он не мог родить мне ребёнка, поэтому каждый раз говорил мне: «Нет!» - Значит, сильно любил. Отпусти его. - Не получается, Ирани… Мне было так обидно, я ужасно переживал, а потом… потом Ами умер… Меня внутри словно опалило огнём. Долго болело… Только когда появился Мири, стало легче… - Отпусти, Йен. Отпусти, мой мальчик. Твой Ами хотел, чтобы ты был счастлив… Фе не знал как, но Ирани удивительным образом сумел найти слова, которые пролились целебным бальзамом на душу скрада, израненную потерями.