BTS драбблы

       Намджун стоит у зеркала и изучает огромный синяк на спине, в голове звенит только одно слово «Месяц». Он резко надевает футболку, со всей силы пинает стену, падает на пол, закрывает лицо руками и в бессилии корчится. Хосок, наблюдавший сквозь узкую дверную щель, отворачивается.        Намджун выходит из ванной, как ни в чем не бывало.        — Сделаешь кофе? — говорит Хосоку, а тот застыл и никак в руки себя взять не может.        — Х.хен, — шепчет невнятно, Намджун улыбается, показывая ямочки, наигранно слишком. Хосока бесит, он не выдерживает «Ненавижу тебя» и целует сначала аккуратно и нежно, потом требовательно и жадно. Намджун отвечает. Руки шарят под футболкой. Дыхание тяжёлое и сбивчивое смешивается и переплетается, будто одно на двоих. Не оставляй меня.        Хосок толкает Намджуна на диван, футболка летит ко всем чертям, обнажая худое и бледное тело, покрытое синяками и кровоподтеками.        Хосок замирает в нерешительности. Но Намджуну пофиг, потому что здесь и прямо сейчас. Он. Его. Хочет.        Лёгкие поцелуи в ключицы. Темные глаза Хосока… Намджуну хреново от бури в голове, он изо всех сил старается задвинуть навязчивую мысль о смерти и что неправильно это и, вроде бы, получается. Чувствует руку через тонкую ткань домашних шорт, и низкий стон вырывается сам собой. Не важно, что будет дальше. Важно то, что есть здесь и сейчас.        А Хосоку страшно и его на части рвет. Повторяет себе, что все будет хорошо, и сам в это не верит. «Останься со мной» «Я люблю тебя» слова застревают в горле, да так и не звучат.        А потом Намджун курит прямо в квартире, а Хосок, словно кот, скрутился рядом головой на его коленях и изо всех сил старается не уснуть.        — Хен~, — зовёт в полудреме, Намджун свободной рукой зарывается в волосы младшего, путается в них пальцами, и обоим хочется замереть в этом моменте, и они замирают, но ненадолго, потому что потом Хосок все-таки засыпает.        А утром, вместо Намджуна, рядом полароидное фото — они в тех самых парных шапках, улыбаются, Намджун целует в щеку. И неаккуратным угловатым почерком выведено «Я люблю тебя». Снова пустая стена, одна щетка в стаканчике в ванной, одна чашка в шкафу на кухне. Только это глупое полароидное фото, черная шапка рядом и тишина, как на кладбище.