Крепость

      Забавные, нелепые и до жути смешные ситуации всегда могут настичь нас в самой обычной повседневной жизни, и невольно забудешь все то обыденное, что было до этого, а при повторение подобного невольно вспомнишь ту самую неожиданность.       Подобный вывод могли сделать все игроки волейбольного клуба немало известной школы Аободжосай после очередного вечернего тренинга. По завершению выполнения серии подач, тренер объявил об окончание тренировки, и все поспешно начали убирать зал, чтобы как можно скорее очутиться дома, некоторые делали растяжку в углу зала, кто-то выполнял некоторые физические упражнения.       — Петухава, как ты мог сломать швабру!?       Громкий голос Иваизуми разнесся по всему залу, и все тихие разговоры и движения в эту же секунду прекратились. Взгляд каждого был прикован к инвентарной в ожидание очередного «убийства Ойкавы» в стиле вице-капитана команды, но этому уже никто удивлен не был.       Ойкава пулей вылетел из подсобки и, остановившись где-то в середине зала, с жутко напуганной физиономией повернулся обратно к инвентарной. Иваизуми стоял в проходе с разломанной пополам шваброй, лицо его было искажено гримасой злости, ярости и жаждой крови.       — Говорю же тебе, Ива-чан, она была уже сломана! — возмущенно воскликнул Ойкава.       — Петухава….       — Вот Ива-чан, — Ойкава на свой страх и риск перебил Иваизуми, — в команде я, вроде как, считаюсь на должности отца, а значит ты — наша мама, — капитан сделал недолгую паузу перед тем, как продолжить свою речь.       — Допустим, — скрипя зубами, процедил Иваизуми.       — Тогда, если я петух, то ты — КУ-РИ-ЦА!       Потребовалось десять секунд на осознание сказанного, столько же — на тихие смешки с некоторых сторон и всего секунда для того, чтобы весь зал залился громогласным смехом каждого. Матсукава и Ханамаки, когда-то делавшие после тренировочную растяжку, катались по полу в неописуемом приступе смеха, Яхаба и Киндаичи, оставив швабры на полу и надежду на продолжение уборки, скорчились пополам, и даже вечно одноликий Куними, который только хотел выйти из зала, не смог сдержать смешок.       — Ойкава… — чуть ли не прохрипел Иваизуми. Он сделал несколько шагов вперед и после поднял один из концов палки от сломанной швабры. — Знаешь, куда я тебе сейчас засуну эту деревяшку? В твой петушиный зад.

***

      А чем кончилась история... События умалчивают. Но скорей всего больной пятой точкой лучшего связующего префектуры Мияги и бесконечными криками «ИВА-ЧАН, ПРОСТИ».