Ещё увидимся

6:45       Радио, встроенное в будильник, а точнее люди с радиостанции «будили» город своими нудными, но очень бодрящими хитами. Я не очень-то большой поклонник современной музыки. Мои предпочтения больше уходят к 60м-80м годам двадцатого века.       У меня приличная коллекция виниловых пластинок, среди которых даже найдётся раритет, доставшийся мне от моего дедушки Карла, который уже умер. Мы были с ним очень близки. Не только в музыке, конечно. Я любила проводить с ним и бабушкой всё свободное время, хотя меня и так туда отправляли родители чуть ли не до шестнадцати лет. А всё из-за их усталости и загрузки на работе. Но я не очень этому сопротивлялась. Помню, мы садились в нашу маленькую компанию: я, дедушка и бабушка — и слушали мелодии. О боже… эти мотивы, голоса… мотивы. Мы вечера на пролёт кружились в танцах подобно двум снежинкам, скрепившимся вместе. Такие не похожие, но такие родные…       Я и сейчас слушаю те пластинки и, погружаясь в воспоминания, кружусь в танце… Но уже одна. 7:00       После бодрящих водных процедур я в быстром темпе направилась на кухню. Не скажу, что опаздывала, но это вошло уже в привычку: быстрый завтрак, быстрая ходьба, быстрая жизнь… Сегодня на завтрак я достала уже засохший хлеб и сделала что-то на подобии тостов с джемом. Черничным джемом, моим любимым.       После моего «завтрака» я пошла обратно в комнату и начала выбирать наряд. После недолгих обдумываний я остановилась на платье кофейного оттенка, чёрных туфлях на небольшом каблуке и своей любимой броши - золотой стрекозе. Её мне подарила бабушка на мой шестнадцатый день рождения, и поэтому она мне очень дорога.

***

      Сегодня было пасмурно, где-то были проблески солнечных лучей, но всё же…       Всё как обычно: люди спешат на работу, погруженные в свои раздумья и планы на грядущие выходные. Я села на жёлтую ветку метро, чтобы быстрее попасть на работу (не очень хотелось-то сегодня прогуляться) и доехала до «Mile end line». Оттуда я направилась к излюбленному месту.

***

      – Сегодня тебе надо обойти пятерых жильцов, -сказала Мисс Сентс и ушла восвояси. Как обычно.       Я посмотрела тех, кого мне сегодня следовало обойти и не удивилась, когда четвёртым был вбит тот самый Томас Сангстер.       – Хорошего вам дня, Мисс Слемн, — на что та мило улыбнулась и приступила к завтраку, который я ей принесла.       Это был третий человек из списка, к которому мне надо было ещё принести еду. Теперь остался только он.       Дверь отворилась слишком уж легко и бесшумно, когда я зашла в комнату, то обнаружила его в другом углу, сидящим в кресле.       – Доброе утро, - всё, что я смогла сказать из-за какого-то смущения. И откуда это оно взялось? Понятия не имею.       – И вам того же, — всё с такой же улыбкой произнёс тот.       – Сегодня у вас на завтрак будет омлет с тостами,– попыталась скопировать его улыбку, но вышло как-то не очень.       – Спасибо, — сказал Мистер Сангстер, наблюдая то ли за мной, то ли за чем-то, стоящим за моим плечом, — У вас очень красивая брошь, она мне показалась очень знакомой,- сказал он с немного другой интонацией. Что это? Грусть?       – Вы как всегда очень любезен, Мистер Сангстер, а что она вам так напомнила? — чёрт… и зачем я это спросила?       – Скорее уж кого, — произнёс на одном дыхание тот.       – И кого же? — а вот теперь меня начало распирать от любопытства. Очень плохая черта, на мой взгляд, но иногда так хочется узнать то, что хотят срыть.       – Одну мою знакомую, — покашливая сказал он.       – Вашу жену, Мистер Сангстер? — всё ещё не высовывала я свой нос из этого…       – Томас.       – Простите, что? — немного отшатнувшись, сказала я       – Зовите меня Томасом, — сказал Том.       – Хорошо… Томас, так кого же она вам напомнила? — я уже начала подходить к нему ближе, чтобы лучше расслышать, если он скажет тихо или неразборчиво.       – Хелен… Хелен О’Брайен.