Ещё увидимся

***

-Ты серьёзно?       Винсент не дождался моего негодадования из-за них, потому что он знал, что я не умею кататься на роликах, а когда пыталась учиться - не получалось, и засмеялся: -Ты говорила, что у тебя не получается, поэтому я решил попытаться… -Нет, извини, но у меня после прошлого раза ещё остались неприятные воспоминания,- встав с земли и оттряхнув штаны, недовольным тоном сказала я. -Да ладно тебе, давааай,- протянул Винсент, состроив недовольное выражение лица. -Нет,- настаиваю на своём.       Около пяти секунд продлилось его бездействие, но затем: -Я куплю тебе шоколадное сердце. -Вот что же ты за человек…       На самом деле, я ужасная сладкоежка, о чём упоминала ранее, но шоколадное сердце - моё любимое лакомство. Впервые мне удалось попробовать его ещё в детстве, но вкус помню до сих пор - он напоминал вкус только приготовленного какао с сахаром и ложкой мёда - сладкий. Очень сладкий.       Зря терять время мы не стали, сразу отправились на аллею, где было предусмотрено место для катающихся на роликах.       Мы сели на скамейку и начали одевать ролики. Винсент достал свою пару, затем мою. Только сейчас до меня дошло - они мне могут не подойти, но нет. Винс всё предусмотрел. Он знает мой размер, я ему говорила... а может нет, не помню.       Затянув шнурки получше, надела наколенники и шлем, да, шлем.       Я попыталась встать - удачно. Это единственное, что я научилась делать в этих роликах ранее. -Вот видишь, умеешь держать равновесие, а этого одно из основного, что нужно уметь делать, чтобы научиться кататься! -Как-то не утешает,- съязвила я.       Он лишь посмеялся, проводя рукой по затылку. Его улыбка показалась такой искренней и заразительной мне, что я и сама улыбнулась. Но вскоре веселье с одной из двух сторон сменилось на сосредоточенность и боязнь - конечно же, с моей.       А вот Винсент отрывался по полной программе, но при этом был очень внимательным и сдержанным: по началу у меня не особо получалось, ну как по началу - первых часа два точно.       Радует то, что я ни разу не упала, не успела.       По соседству с нами одна парочка учила, скорее всего, своего сына тому же, чему битый час меня обучает Винсент, но у того уже получается всё лучше и лучше, а у меня…       После очередной неудачи настолько разозлилась и решилась, что или я научусь кататься или я не Эллин.       Моей решимости не было предела, даже показала Винсу жестом, что сама справлюсь, на что тот, лишь еле сдерживая смех, отошёл.       Вот я собираюсь с мыслями: вспоминаю всё, чему меня учил Винсент - делаю первый шаг, приводя колёсики в движение - это по ощущениям напоминало толчок, который посылался Земле он меня, затем идёт второй шаг, третий, четвёртый, они идут так гладко и плавно, что мне начинает казаться, что всё, у меня получилось, но стоило мне расслабиться, как я шмякаюсь на землю. Винсент быстро подъезжает ко мне и начинает что-то спрашивать про то, сильно ли ушиблось, болит ли где-нибудь.       Я ничего не отвечаю. Только начинаю истерически смеяться: мне стало безумно смешно от того, какая я безнадёжная.       После столь неприятного происшествия, мы всё же оставили попытки научиться кататься на роликах и решили просто погулять здесь, оставляя площадку и людей, находившихся там, позади.       Поначалу ощущалось некое нагнетающее ощущение, но вскоре как-то неожиданно, в один миг, прошло.       Мы не разбирали дорогу, просто шли ,, куда глаза глядят, а ноги ведут” и общались на все темы, какие только приходили в голову.       Так прошёл почти весь день: мы не обращали внимание ни на что и ни на кого вокруг, просто шли вперёд, но всё же голод дал о себе знать: возле одной из кафешек (кстати мы уже давно вышли давно за пределы парка и продолжали прогулку вне) мы остановились из-за запаха ароматного кофе, капучино, как позднее выяснилось. Винсент и я прошли внутрь, расположились за одним из столиков, и он отправился заказать нам перекусить что-нибудь. Вскоре Винс вернулся с тем самым капучино, себе он взял “cheese cake”, а мне то самое сердце: -А я уже забыла про него. -Зато я нет,- засмущался тот.       Народу здесь было не так уж и много, поэтому нас никто не гнал и не беспокоил, и мы просидели в этом уютном месте в кампании кофе, которое уже давно остыло, но нам было не до него, мы говорили о всякой ерунде, изредка давая волю чувствам, слишком громко смеясь.       Уже после того, как вышли, то мы поняли, что засиделись: солнце скрылось за горизонтом, ему на смену пришли ночь и луна, фонари давно зажглись, машины двигались в больших количествах. Все торопились домой к своим родным, любимым. И нам пора по домам.       Винсент не в какую не соглашался отпускать меня одну домой, хоть он и находился совсем рядом, поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться. Как я и говорила, минут через десять мы уже стояли возле подъезда, в одной из квартир которого я живу: -Вот и пришли,- начала я прощаться первой. -Д-да,- уже устало протянул Винсент.       По сравнению с утренним настроением, мы были вымотаны, при чём сильно и единственное, что нам хотелось, так это завалиться спать. Такое большое количество положительных эмоций полезно, но совсем лишает сил. Даже сейчас я уже готова разлечься здесь, на скамейке. -Спасибо, что проводил, мне очень приятно. Я пожалуй, пойду. Было очень весело сегодня, так что стоит повторить как-нибудь. -Мне тоже понравилось, очень,- по нему было видно, что он тоже очень сильно устал, так ведь ему ещё до своего дома добираться…       Разговор, я вам скажу, зашёл в тупик после этого маленького диалога.       Мы просто стояли и глупо улыбались, смотря друг на друга. -Чтож… до завтра? -До завтра,- неуверенно ответила, если не спросила.       По привычке я потянулась к нему, чтобы обнять на прощание, так обычно делаю, но это вышло весьма нелепо и смешно: только к нему подхожу ближе, а он попятился назад. Выглядело данное недоразумение довольно-таки смешно: -Извини, я немного перенервничал... -Оу... и почему же?- у меня уже паранойя.       Он слегка посмеялся, а я уже думаю не пойми что… -Просто,- только и сказал Винсент.       Так мы опять погрузились в напряжённую атмосферу, но ветер ей мигом развеял как и мои волосы: они растрепались, а я начала их быстро прибирать.       Вдруг я ощущаю чужое прикосновение на своей щеке, Винсент заправил прядь волос мне за ухо: -Тебе так больше идёт,- очень медленно и отчетливо произнёс Винс, смотря на меня, и не убирая руки с моей щеки.       Но затем она, рука, начала спускаться, остановившись чуть выше предплечья.       Мне было немного не понятны до конца его действия, но я не стала сопротивляться - мне было приятно.       Его рука, она такая тёплая, приятная, мягкая. Такая… родная. Родная… для меня.       Из раздумий об его, кхем, руке меня вывел кое-какой процесс - он резко поддался вперёд, но в самый последний момент, когда между нами оставались считанные сантиметры - остановился, будто прося разрешения, но я решила взять инициативу на себя: приблизилась вплотную к нему, закрыв глаза, опираясь лишь на ощущения. Почти сразу же я поняла, что наши губы встретились, сливаясь в одно целое.       Но данный процесс был обречён на немедленный конец - только я решилась “пойти в наступление”, как Винсент расцепил наш поцелуй и попятился назад, трудно дыша: -Я-я п-пойду,- еле разборчиво пробормотал Винс и рванул с места, оставив меня одну. Наедине с луной.