Пусть случится чудо

Лишь пожив внизу, узнаешь, как опасно карабкаться наверх. Лишь побыв в темноте, узнаешь, как ярок солнечный свет. Лишь храня покой, узнаешь, как много сил тратят те, кто находится в движении. Лишь пестуя молчание, понимаешь, как суетно многословие.

Хун Цзычэн

Входить в состав какой-либо команды было крайне не привычно для Наоми. Она сколько себя помнила работала в одиночку. Конечно, девушка сражалась бок о бок со своим учителем, стариком Норайо, но это было уже давно, поэтому было почти забыто. Может, Наоми сможет это делать рефлексивно? «Шанс мал, но попробовать стоит»,- расценила Мангэцу. К тому же крайне бросалось в глаза то, что она до сих пор не может доверять Карин и Суйгецу. Еще не забыла глупого поступка Карин, а недоверие к Суйгецу, возможно, пройдет со временем, в его случае нужно только немного подождать, хоть девушке совсем не нравилась его кровожадность. Суйгецу не страдает манией убивать, в отличие от Джуго, но ему не составит особого труда лишить человека жизни. В целом Хозуки довольно умен и может понять с полуслова любого из команды Хеби, хотя за одним небольшим исключением. Для него девушка, пришедшая с Саске, является загадкой. «Она не так проста, как Карин. После того, как она представила к её горлу клинок, нельзя просто так узнать, что она может сделать дальше. Опытный медик и отличный боец, вот и все, что о ней известно»,- проанализировал Суйгецу свои знания о Наоми. Кто бы мог подумать, что есть кто-нибудь, кого будет не так-то просто разгадать? Он не мог точно ничего сказать об этой девушке, иногда это даже очень нервировало. Если же не заострять внимания на её особую загадочность, она могла бы сойти за хорошего друга и не менее хорошего боевого товарища. Только у нее нет к нему доверия, и это прекрасно чувствовалось. Хотя для Хозуки это значения особого не имело, потому что с девушкой было комфортно помолчать. Иногда бывают и в жизни Суйгецу Хозуки такие моменты, когда хочется просто побыть в тишине, без использования лишних слов спокойно подумать о чем-нибудь, без разницы, были ли это воспоминания из прошлой жизни или же простые задумки на ближайшее будущее. С Наоми действительно был спокойно, это ощущал не только Суйгецу, но и Джуго. Было странно видеть человека в его окружении, с которым было поистине хорошо. В её присутствии пропадало хотя бы малейшее желание причинить кому-либо вред, оно уходило и не возвращалось до того момента, пока девушка решалась покинуть его, но это уже было не то жгучее желание, как когда-то, оно пряталось в глубине его подсознания и слышались лишь слабые его отголоски. Джуго очень привык к Наоми за недолгое время знакомства, он старался все время держаться по близости, дабы обезопасить её в нужное время. От одной мысли что он окажется далеко, когда на Наоми нападет враг, и он будет не в силах её оберегать ему становилось очень тоскливо. Даже после смерти Кимимаро в его сердце не рождалась такая сильная гнетущая тоска. Но, в конце концов, это были всего лишь глупые мысли, от которых их обладатель с радостью бы избавился, потому что понимал, что такое не случится никогда, он не позволит, да и Наоми была далеко не слабой куноичи, и Джуго это прекрасно понимал. К тому же, Саске тоже держался рядом с ней, что давало уверенность прародителю Проклятой печати, что с Наоми тем более ничего дурного не случится. Похоже, она ему стала, можно сказать, младшей сестрой, которую нужно всегда защищать и заботиться о ней. Наверное, именно то чувство, которое он испытывал к Наоми, не позволяло ему срываться на ком-нибудь, его держало от этого что-то, что было намного сильнее клетки - это было чувство братской любви. Девушка даже не подозревала, кем она стала для Джуго, но, все же, в память об утраченной дружбе с Кимимаро её сердце всегда было открыто для него. Хотя не все в команде ценили, уважали или любили её, были и те, кто её ненавидел. Не трудно догадаться, что этим человеком была Карин. Она с самого начала невзлюбила Наоми, задолго до того, как её кожи коснулось холодное лезвие клинка. Карин чувствовала, что эта девушка имеет особое влияние на Саске, которое она не совсем понимала. Вместо того, чтобы утешить саму Карин от того, что попыталась сделать Наоми, Учиха кинулся успокаивать её, да и еще с таким тоном, который девушке-сенсору безусловно не понравился. Но это было позже того, как она почувствовала её чакру возле чакры Саске, хоть её чакра по вкусу ничем не уступала его, но тот факт, что это была девушка, да еще такая красивая, не давало ей покоя. В голове крутилось только одно слово при её появлении, слово, не дающее девушкам спокойно завоевать сердце парня, мерзкое слово «соперница». Наоми действительно была её соперницей. Карин старалась бороться с ней за сердце Саске, держалась рядом с предметом её обожания, но он всегда обходил её стороной и устремлялся к Наоми, и так было всегда, что очень злило красноволосую. Жалко, что она не могла понять, что зря были её попытки забрать сердце Саске себе, в его сердце уже давно укоренилась одна девушка, в его мыслях звучало только одно имя, имя Наоми. Для него не было ничего важнее, кроме этого имени и его обладательницы. А в особенности сейчас, когда Саске смог прочесть в её глазах волнение за него. Он старался держаться рядом, пытался не замечать Джуго, который порядком надоел Саске со своей взявшейся из неоткуда братской опекой, но когда Учиха начинал выходить из себя, только взглянув в любимые глаза, он понимал, что злость к его былому недоброжелателю уходила прочь, не оставляя за собой не единого напоминания. К тому же, Наоми стала улыбаться ему. Это было удивительно, и очень сильно развивало влечение молодого Учихи. Как только на её губах мелькала улыбка, когда он подходил к ней, ему хотелось поцеловать её. Странное чувство было очень ново. Обычно он мог сдерживать наплыв чувств, а сейчас он был не уверен, что может еще удерживать себя, настолько сильно было его желание. Вот, что можно сказать о чувствах к девушке из почти забытого клана Мангэцу, которые испытывали каждый из команды Хеби. Это было то, что каждый из новоиспеченной команды, мог думать о юной особе. Одна всем своим видом показывала презрение, на что ответом было безразличие, другой – чувствовал себя в полном умиротворении только от одного её взгляда или же аромата, третий – любил всем сердцем и душой, но в то же время боялся, что будет отвержен, потому что стремился к взаимности. Конечно, мир чувств и эмоций по-своему прекрасен и разнообразен своими переливами, но реальность всегда стояла выше, именно от нее рождался мир эмоций, именно моменты из жизни влекли за собой чувства, связанные с ними. Лучше смотреть на то, что проносится перед твоими глазами, чем вечно анализировать, что произошло намного позднее. Жизнь не требует своего ежесекундного анализа, она хочет, чтобы человек сполна насладился ей, ведь то, что кажется длинным, спустя некоторое время кончается, оставляя за собой лишь ничтожные воспоминания... Пришла пора команде Хеби разделиться. Шиноби должны были устремиться в разных направлениях, чтобы найти хотя бы крупицу информации о своей цели. Наоми знала многое об человеке, которого им предстояло убить, она знала все моменты из его жизни, разделяла с ним его же чувства, хотела бы помочь, но он не хотел помощи. От этого становилось нестерпимо грустно. Кто бы мог подумать, что девушка будет тосковать о почти незнакомом для нее человеке? Итачи лишь на мгновение показался в её истории, но оставил на ней неизгладимый след. Теперь Наоми понимает, насколько велико отчаяние, сильна любовь к своему младшему брату и насколько жгуча в нем неизведанная для Наоми Воля Огня. Последнее ощущение из его воспоминаний о той самой Воле Огня не давали девушке покоя, она хотела испытать похожие чувства, но у нее не было места, к которому она могла испытывать нечто похожее, потому что её Родины давно не стало, она погибла под звуки кунаев и серюкенов вместе с последним, не считая её самой, жителем, с братом Маленькой Госпожи, Арэта. Когда-нибудь после окончания работы команды Хеби она обязательно посетит его деревню, чтобы своими глазами увидеть, что так ценит Итачи Учиха. Это была одна из причин её будущего прихода. Конечно, вторая из известных причин была та, что Наоми просто хотела показать на что она способна госпоже Цунаде, а по возможности попросить её научить чему-то новому. Знания госпожи Хокаге накапливались годами, а Наоми может что-то и не знать по части медицины. Нельзя опускать тот факт, что Наоми – молодая девушка, она за свою небольшую жизнь повидала многое, но ведь есть вещи, которые были ей неизвестны. К примеру, чувство к Саске. Наоми до сих пытается приоткрыть завесу этой тайны, но что-то не позволяет ей понять. Может, со временем правда откроется ей и она, наконец, сможет понять свои чувства. Сердце шептало, что нужно немного подождать и довериться ему, оно найдет, как бы искусно новые эмоции не скрывались в подсознании хозяйки этой души. Некоторое время команда Хеби все же держалась вместе. За весь промежуток этого небольшого периода в жизни Наоми не покидало чувство чего-то плохого, что скоро появится, как туча среди ясного безоблачного неба, на горизонте. Было ощущение, что ей нельзя в данную минуту покидать Саске, но она отбрасывала их в сторону, уверив себя, что это просто ее разыгравшаяся фантазия. Хоть не смотря на свою убежденность в том, что это все ее собственная выдумка, Наоми не смогла выдержать и подошла к уже давно ставшем дорогим ей человеку. Чуть помедлив возле него в нерешительности, Наоми все же аккуратно приобняла Саске и, приблизив свое лицо к его уху, одними губами прошептала: - Будь осторожен, Саске. Учиха не ожидал от девушки такого проявления заботы о нем. Он замер, чуть сохраняя на лице привычную маску, которая при ее присутствии хотела разбиться тысячами осколками, позволив завоевательницы его сердца увидеть его настоящего, того, кем он стал после встречи с ней. Хоть девушка после произношения этих слов исчезла, устремляясь вперед в нужном ей направлении, дабы с успехом выполнить поставленную перед ней задачу, он до сих пор ощущал ее аромат, чувствовал ее неровное дыхание и вспоминал ее близость, как ее волосы щекотали его щеку, отчего она становилась еще более чувствительной, как она легонько сжимала ткань плаща, думая, что, не дослушав ее, Саске уйдет. Очнулся он уже в одиночестве, что было совершенно очевидно, потому что все давно покинули эту небольшую поляну, задолго до того, как он ощутил ее доверие с заботой. Последней уходила Карин. Она бросила испепеляющий взгляд на свою главную соперницу и ушла с надеждой, что когда-нибудь она все же отомстит ей за этот случай. Тянулось время. Наоми надеялась, что ей в поисках не улыбнется удача, она не почувствует мутно-красный «цвет мысли», не узнает ничего дельного об Акацуки и на месте встречи скажет, что ей ничего не удалось узнать, но к великому ее сожалению, все не оправдало ее тайных надежд. Вдалеке мелькнуло знакомое очертание. Нет. Только не это. Когда ты хочешь кого-то спасти от смерти, но судьба не позволяет совершить такие шаги, не дает тебе права решать и не позволяет вытянуть его сердце из пучины отчаяния, это позволяет ощутить гнетущее чувство безысходности. Наоми решила, что при встрече она не скажет Саске правду, о которой просил Итачи, она скажет, что никого не встретила на своем пути, и лишь изложит ему те небольшие и не совсем важные факты об организации Акацуки, которые ей удалось разузнать. Пусть лучше Наоми сделает вид, что не заметила, задумалась о чем-то и пропустила из виду. Она ощущала, что источники «цвета мысли» Итачи разделились на несколько частей, что означает только одно: отступник Скрытого Листа создал клонов. К тому же один из них шел в ее направлении. Неужели Итачи хочет с ней встретиться, чтобы обсудить нечто важное? Нет, верно, она вновь ошибается, и он просто выполняет какое-то задание своей организации. Это уверенность пропадала с каждым шагом клона в ее сторону, Наоми не желала встретиться с ним и поэтому устремилась в противоположном направлении. Она молнией мелькала в листве деревьев, скрывалась, пряталась, пока не ощутила, что рядом его больше нет. Девушка решила перевести дыхание на прекрасной поляне. Где-то вдалеке шумел водопад, разносилось пение птиц, вся природа, будто отдыхала в лучах солнца и дарила спокойное умиротворение каждому, кто оказывался здесь. Опустившись на прохладную траву, Наоми закрыла глаза и позволила лучикам солнца пройти по ее бледной коже, запутаться в волосах. Ей хотелось провести здесь всю свою жизнь и не возвращаться в мир шиноби с его нескончаемыми войнами и распрями. Казалось, что здесь находился отдельный мирок, наполненный теплом и светом, полностью отданный во владение матушки природы. На ее душе стало так хорошо, что она даже забыла куда, собственно говоря, она направлялась, от кого укрывалась и что было ее целью, которую она выбрала только ради Саске. Только голос, раздавшийся над ее головой, показал, что мир не безоблачен и ей все же придется вернуться сюда, во владение живых из этого манящего забвения. - Я искал тебя, Наоми. Мы должны поговорить. Этот голос Наоми могла узнать, даже если его заглушали сотни чужих голосов, потому что он принадлежал человеку, чью жизнь девушка узрела собственными глазами, это был голос Итачи. «Нет. Ками, почему ты так жестока ко мне?»,- в душе взмолилась девушка. Переборов зов сердца, говорящий ей, что нужно претвориться, а он, не стерпев, уйдет в своем направлении, и, доверившись словам разума, который твердил, что это всего лишь глупые фантазии, Наоми открыла глаза и взглянула на знакомые черты лица снизу вверх. Тихо вздохнув, девушка все же поднялась на ноги и бросила на Учиху взгляд изумрудных глаз, излучающий настойчивость и некую скрытую непокорность, сложившейся судьбе. - Что тебе нужно, Итачи? – спросила Мангэцу, немного погодя, не услышав от Учихи ни одного слова. - Ты дала мне обещание, что скажешь Саске, если найдешь меня. Почему ты молчала? – холодно отвечал Итачи вопросом на вопрос. - Так ты знал о том, что я нашла тебя? Ясно. Я не сказала ему, потому что Саске не было рядом, и еще... Я не хочу говорить ему это. Если ты хочешь умереть от его руки, так сделай это, но без моего участия. Я поняла, что мне трудно быть причастной к смерти человека, о котором я знаю довольно многое. Наверное, поэтому та техника, которая я применила на тебе, является запрещенной. Техника Открытий Врат Воспоминаний позволяет не только увидеть, но и ощутить весь мир эмоциями того, на кого она направлена. После будет довольно трудно, если потребуется, убить человека. Он стал для тебя чем-то большим, чем того требуется, он стал твоей тенью, частью твоей души, а его воспоминания, будто бы стали твоими. Это довольно странное ощущение, которое я испытываю впервые. Прости, Итачи, но найди другой способ. Я пойму, если ты разозлишься на меня, ведь ты возложил на мои плечи большие надежды, а я поступаю подло, довольствуясь только своими интересами, - говорила она, вглядываясь и иссиня-черные глаза. Мужчина мог применить Шаринган и смотреть на мир в привычном уже кроваво-черном цвете, но ему хотелось, как бы это необычно не звучало, увидеть свою спасительницу и природу за ее спиной в их истинном свете. Он понимал, что красивее лица этой девушки и прекраснее окружающего мира нет ничего. К тому же, он еще не до конца насладился блеском и яркостью красок, которые открылись ему, как только его глаза смогли четко смотреть на вещи. Ее тон и некое понимание в голосе будоражили и слегка удивляли его. Она понимала всю важность этого положения вещей, но не могла и не хотела, у нее не было сил для этого дела. Итачи понял, что в ее сердце разгорелось сочувствие к нему и нежелание покоряться этой глупой судьбе. Если же Учиха решил избрать такой путь, она не будет ему содействовать. Все причины ее отказа были на лицо, и Итачи не осуждал ее за это, он умен и поэтому знал все ее тайные мотивы. Легким кивком головы он показал, что все понимает и не осуждает девушку. - Хорошо,- спустя минуту молчания сказал он.- Но помни: ты пообещала, что наставишь моего брата на верный путь, будешь рядом. - Я исполню эту просьбу по двум причинам. Первая из них – это то, что я понимаю, что это последняя наша с тобой встреча и в память о тебе я сделаю так, как ты меня попросил, а вторая... Я сама хочу быть рядом с Саске. Он единственный человек, с которым мне хорошо, и я с ним перестаю ощущать себя одиночкой, что не менее важно для меня. А еще мне нужно кое-что понять, касающихся собственных чувств. Наверное, это звучит глупо, но все же это не дает мне покоя. Мне необходимо понять. Я чувствую это, - Наоми невидящим взглядом скользнула по деревьям впереди и на мгновение укрылась в глубине своих собственных мыслей. - Знаешь, почему я попросил тебя быть рядом с Саске?- спросил Итачи Учиха и, получив ответ в виде немого вопросы в глазах, продолжил: - Ты бы могла понравиться ему своим характером и внешностью. В тебе есть что-то необычное. Он даже может влюбиться в тебя. Ты нужна ему только потому, что ты стала ему тоже дорога. Не отрицай это, Наоми, я помню это чувство. Доверие рождает собой любовь. Помни это. Ты права. Это последняя наша встреча. Я буду помнить твое лицо. Спасибо, за то, что спасла тогда, я не забуду твоей услуги. И еще... Позаботься о нем, больше ему никто не поможет. Прощай, Наоми Мангэцу. Он исчез, чуть только последнее слово сорвалось с его уст. Наоми еще несколько минут стояла на этом месте, будто бы лес вторил его словам, и она в них вновь вслушивалась, чтобы навсегда закрепить в своей памяти последние слова отчаявшегося. По щеке скатилась одинокая слеза и затерялась в траве. - Прощай, Итачи Учиха. Я обещаю, что выполню твою последнюю просьбу,- чуть слышно прошептала она, а звук её голоса мигом растворился в пении птиц. Мир снова стал ярок и красочен, но теперь на душе камнем лежала тоска по человеку, которого невозможно спасти... Наоми решила, что медлить больше уже нет смысла и пора отправляться в обратный путь на место встречи с командой Хеби. Девушка исчезла в листве, не оставляя ни малейшего упоминания о своем прошлом появлении в этом уголке нетронутого живого мира. Оставалось пробежать еще, буквально полпути, но она остановилась, услышав отголоски взрыва, который в данную секунду предстал её глазам. Его масштабы захватывали дух, его смертоносность нещадно пугала. Но девушку еще более пугало, что он прогремел в месте встречи их команды. Глаза девушки в ужасе расширились в голову пришла лишь одна коварная жестокая догадка. Саске. Наоми сосредоточилась и с надеждой, что с младшим из Учих все в порядке, просканировала местность в поиске, хотя бы крошечного доказательства существования его кромешно-черного «цвета мысли». - Нет, это не может быть, нет,- шептала она, не найдя посреди этого безумия знакомые черты. Боль пронзила сердце. Резкое тревожное чувство одиночества заволокли ее существо. Она вновь лишилась смысла жизни, она вновь осталась одна… Вторив ее ощущениям, небо заволокло тучами и полил освободительный дождь, который соответствовал всей боли и горечи Наоми. Но он быстро стих и в то же мгновение в нескольких шагах от нее вновь ощутилась энергетика дорогого ей человека. Как же Наоми возликовала, как её сердце наполнилось радостью и теплом невозможно передать словами. Лишь луч солнца, пробирающийся на землю сквозь темную дождливую тучу, открывал все её чувства. Лишь только он, лучик надежды... Девушка бежала вперед, не замечая, что происходит вокруг. Даже если бы вокруг царил хаос или же непроглядная тьма, она бы бежала вперед влекущая с видимому только ей свету. Она не хотела опоздать, потому что подозревала, что ему понадобиться помощь медика, именно её помощь. «Саске, подожди еще немного, я скоро»,- звучал голос в её подсознании. На мгновение она осознала, что очень счастлива, всего лишь от одной мысли, что он жив. Может, он будет в тяжелом состоянии, может, без сознания, но главное только одно: он жив. Жив... Когда с твоим дорогим человеком все хорошо, то сердце наполняется радостью и теплом. Особенно сейчас, когда он был на грани смерти, беспамятства, конца борьбы за жизнь. Он вышел победителем в этом бою и большее не важно. Наоми через несколько мгновений добежала до нужного места. Первое, что неумолимо бросалось в глаза, был труп огромной змеи. Наоми однажды приходилось видеть эту любимую игрушку Орочимару и самую опасную. Помниться: за одну свою услугу Манда требовал человеческую жертву. Этот платеж за простую помощь, как и сам характер змеиного царя не нравились Наоми. Его «цвет мысли» полностью соответствовал его подлой лживой и жестокой натуре, его изворотливость, достойной змея, и его гордыни, как и его высокомерию, он был «кроваво-красной», как цвет крови жертв, которую он хотел получить. Она не могла терпеть его с самых первых появлений в ее жизни, с самого первого знакомства, но Наоми была добра и поэтому мысленно выразила свое сочувствие, попрощалась с этим призывным животным, бывшем некогда самым сильным из своего рода, как и из обитателей Рьючидо. Вскоре девушка увидела знакомые черты лица и смогла убедиться. Что с ним в действительности все в порядке. Она минуту смотрела на Саске, стараясь заглушить все свои эмоции. Если бы Наоми не сдерживалась, она могла бы в данную минуту со счастливыми слезами на глазах кинуться в объятья юноши и прошептать, что очень боялась за него, но девушка была не из таких людей, она умело маскировала свои чувства и поэтому молча села на землю возле Учихи, дабы заняться его лечением, не обращая на выкрики Суйгецу, который был рад, что она пришла как нельзя кстати. - О, Наоми, ты вовремя. Ему пригодится помощь медика, не так ли, Саске? Но и младший из Учих тоже обращал ни малейшего внимания на Суйгецу. Он всматривался в любимые глаза, в которых открывались все истинные чувства их обладательницы, как бы умело она их не маскировала. Именно в её случае глаза – это истинное зеркало ее души, не скрытой под маской напускнового равнодушия, истинной и святой. Сейчас они светились радостью и неким укором за то, что чуть погиб понапрасну, хоть и втайне пообещал себе, что не оставит ее одну среди всего этого мира и не покинет полюбившеюся ему девушке в пучине одиночества. «Ты боялась за меня, не так ли, мой ангел? Я вижу это, Наоми. Твои глаза они так прекрасны. В них легко прочесть все твои чувства, как бы ты искусно не маскировала. Как же хочется прикоснуться к твоему лицу, заправить за ухо прядь твоих волос и нежно поцеловать тебя, но я понимаю, что еще рано открыться тебе. Он может отнять тебя у меня, как отнял их. Просто подожди еще немного, моя принцесса, мы будем вместе. Теперь, когда твои глаза так сверкают радостью, я все меньше уверяюсь, что получу отказ. Наоми, ты необыкновенна», - проносилось в его голове. На его лице не отражалось ни одной эмоции, он молча смотрел, как девушка аккуратно касается его кожи, залечивая раны, но в душе он радовался и благоговел перед юной куноичи, как бы он не пытался скрыть глубину своих чувств , они все же отражались в его ониксовых глазах, если в них повнимательнее присмотреться. Сейчас желание узнать, что таит в своей душе Саске, с которым она все время сталкивалась, угасло, она полностью отдалась этой неспешной работе. Спустя некоторое время к ним подоспели Карин и Джуго. Она односложно отвечала на вопросы Джуго и вслушивалась в рассказ Саске, из которого можно вынести только то, что на Саске напал человек из Акацуки по имени Дейдара Тсукури. Судя по увиденному ей взрыву, он специализировался именно на нем. Более того, Наоми приходилось слышать его имя от ниндзя Ивагакуре. Она помнила, что он считал взрывы своим искусством, они были для него всем, смыслом его существования. Он решил умереть, став частью своего хваленого искусства. Неужели простое искусство достойно смерти такого человека? Наверное, для него было оно намного важнее всех благ жизни, в нем он нашел свой удел и судьбу. В конечном итоге было принято решение, что им стоит на время остановиться в одной из гостиниц ближайшей деревни, чтобы позволить Саске оправится от прошлого сражения. Наоми сама потребовала этого, она руководствовалась убеждением, что каким бы хорошим ирьенином она не была Саске необходимо время для полного восстановления, она могла поднять его на ноги, но не могла восстановить утраченный запас чакры, её Учиха должен возобновлять сам. Найдя себе отдельную комнату в постоялом дворе, девушка тут, же можно сказать, взяла в свои руки бразды правления. Саске повиновался ее словам непрекословно. Когда ее пациент был уложен, маленькая Госпожа осторожно с долей заботой забинтовывала его раны. От её легких прикосновений Саске то и дело бросало в сладостную дрожь. Хоть и на лице до сих пор не проявлялось ни одной эмоции, но его сердце без умолку стучало в груди, открывая его тайные чувства. Джуго с некой опаской посматривал на Саске, он боялся о его сохранности и корил себя за то, что не пошел с ним. Саске Учиха был тоже важен для него, являясь реинкарнацией и последним упоминанием о старом друге, он единственный, кто мог сдержать его звериную сущность, то и дело выходившую наружу, устав прятаться внутри его сознания. Сейчас он был полностью уверен, что в данную минуту его «клетка» в надежных руках, он знал, кем является Наоми, и понимал всю силу Маленькой Госпожи, о которой за время путешествий ему приходилось многое слышать. Закончив свое занятие, Наоми взглянула в глаза Саске и, немного погодя, положила руку ему на плечо. По сравнению с её маленькой ладонью мужское плечо казалось поистине огромно. - Никогда. Никогда больше так не делай. Ты мне дорог. Я не хочу терять тебя. Понимаешь, глупец? – чуть слышно прошептала девушка бессвязные предложения. Сейчас она смогла познать истину. Его старший брат дал ей подсказку. Теперь она понимает, что это за сильное чувство. Она, наконец, нашла то, что мучило ее долгое время, она нашла ответ. «Неужели я люблю его? Итачи говорил, что любовь рождается от доверия. Он помог мне найти ответ на долгое время мучивший вопрос. Любовь… Все же это странное чувство. Стук в груди, дикое желание познать близость, хочется пусть даже просто быть рядом с ним, положив руку ему на плечо, чувствовать на коже его дыхание. Не знаю, что он чувствует ко мне, но я, наконец, разобралась в своих ощущениях. Спасибо тебе, Итачи, за эту большую услугу», - с внутренней теплотой мысленно сказала она. Больше не будет вопросов, теперь все открыто перед её глазами. Саске не мог ответить ей. Он старался не раскрыться перед ней в ту же секунду. Удивление породило некое безумие, которое чуть сдерживалось только его неудержимой волей. «О, Наоми, что же ты делаешь со мной?» - мысленно воскликнул он, заглушая в себе эти огоньки неукротимой страсти. Саске Учиха однозначно кивнул, натянул на плечи кимоно. - А теперь тебе нужно отдохнуть. Ложись, поспи. Сон - лучший способ для восстановления, - с нежностью сказала Наоми, вновь ложа руку ему на плечо и легонько толкая, принуждая Саске, действовать, руководствуясь ее просьбе. Но Учихе спать не хотелось, когда такое прекрасное создание сидит подле и показывает к нему явную заботу, от которой на сердце становилось тепло. Он хоть и ляг, но не спешил закрывать глаза, он желал вечно смотреть на её лицо, в её прекрасные зеленые глаза и век восхищаться ее красотой. Если бы Саске мог писать стихи, он был посвятил их ей, его музе, если бы он мог сочинять музыку, он бы посвятил ей все свои симфонии, но он шиноби, который любит всем сердцем и душой. Что же он может дать ей? Конечно же свое сердце, трепетавшее в груди при её присутствии, обещание быть всегда рядом и защищать от всех невзгод, которые выйдут на их долю. Это было самое важное, что могло дать поистине любящее сердце... На его лоб легла прохладная рука, её рука, и он не в силах бороться со сном, отдался ему и погрузился с головой в омут забвения, где он мог набираться сил, чтобы вступить в схватку, от которой зависело многое в его жизни. В том числе, его счастье с девушкой, которая внезапно ворвалась в его жизнь и подарила надежду на безоблачное завтра после всепоглощающей мести. Что же ждет их за следующим поворотом судьбы? Удастся ли им открыться друг другу? Это раскроется со временем, а пока пусть он насладится сном, находясь рядом с той, которая забрала его сердце...