Другая сторона Поперечного.

      Голова кружится. Веки тяжелые, и когда ты их наконец поднимаешь, мир вокруг оказывается тоже каким-то...тяжелым. Даже думать больно, а уж передвигаться. Мир какой-то другой, нежели был раньше. Он более грубый. Он не хочет воспринимать тебя. Он не хочет видеть. Он не хочет слышать. Ты ненавидишь всех кто пытается позаботиться о тебе. Ты ненавидишь всех. Но при этом ждёшь когда к тебе придёт тот, тот кто всегда поднимет тебе настроение, тот кто вылечит тебя от болезни, тот кто всегда будет рядом. В сердце. То состояние когда не нужен никто, только он. И в такие моменты понимаешь, ты никому не нужна. Ведь если бы была, то хоть кто-то бы пришёл. А так. Ты одна. И как будто весь мир кричит об этом несмотря на то, что ты пытаешься забыть. Подушка под тобой как будто набита камнями, а кровать сплошь из досок. Своим хриплым и слабым голосом пытаешься что-то сказать... Но не сейчас. Тебя никто не поймёт. Ты слишком слаба. Только он сможет тебя понять... Но и его нет рядом. Без чьей-то помощи ты даже не сможешь взять таблетку.       И в этот момент как по просьбе постучали в дверь. Она, как всегда, была открыта. А зачем закрывать? Никто ничего не скрывает. И послышались шаги. Мужские. Всё сильнее раздражал этот мир. Почему так плохо? И плохо не душевно, а очень даже физически. Температура под 40. Жар и тошнота. Что может быть лучше? Шаги всё приближались к спальне. И когда он вошёл в комнату, стало... как-то легче...странно...но...так оно и есть... - О, Господи. Что с тобой случилось.       Сил ответить не было. Даже не было на то, чтобы открыть глаза. Странное ощущение безысходности. В эту минуту пошли тихие гудки, наверно он звонил в скорую. В этот момент я просто, тихо протянула к нему руку, дав понять, что не надо никуда звонить. Я сильная. Я справлюсь... Я же знала, что он придёт. Я же верила. И вот. Он передо мной. Это счастье не передать словами, оно безгранично. Это то состояние, когда поднимаешь веки и видишь самого любимого и дорогого в жизни человека. Это не передать словами. Пусть каждый такое почувствует. Он улыбнулся мне в ответ, поняв, что я вообще в сознании. Я попыталась привстать и поговорить с ним. Хоть когда-то сказать то, что я чувствую когда вижу или только слышу его. Но сил не было и я просто начала падать на своё место, и в этот момент меня подхватил Даня, и положил на свои колени. Это было так мило. Только его ноги казались мягкими и только на них было удобно лежать. Ни какая подушка не сравнится. Я готова чувствовать это вечно. - Дань, не уходи от меня. - я попыталась произнести, хотя наверно он ничего и не понял. Но мне уже было всё равно. Главное, что Даня рядом и не надо больше мне никого. Но к моему удивлению он сначала помешкался, но всё же произнёс что-то. - Нет, малышка, ты что, я никогда от тебя не уйду. - и в этот момент он поцеловал меня в лоб. Так романтично, но мне всё ещё ужасно херово.       Потом он привстал положив мою голову опять на ту же подушку. И сказал, что скоро придёт. Далее я услышала только хлопок двери и её же закрывание. В этот момент я просто отключилась. Проснулась я от сильного голода. Странно до какой степени пищеварительный орган властвует над нашим рассудком, мы не можем спать, мы не можем думать, если наш желудок этого не захочет. Так как нос был забит, я не чувствовала запахов, но знала пахнет чем-то вкусным. Мне стало легче. Серьёзно. Теперь я могу хотя бы ходить, что является большим плюсом. Зайдя на кухню я увидела, Даня стоял возле плиты и варил мне то ли курицу, то ли ещё что-то. Так же на столе лежала куча таблеток. Он увидел мою застенчивую улыбку и улыбнулся в ответ. В этот момент спун сразу помог мне сесть на кресло, которое он специально принёс на такой случай. Всё равно оно казалось не таким мягким как его колени. - Я смотрю тебе уже лучше? - резко прервал тишину парень. - Ну... Вр... Вроде да... - Это радует. Ты спала 8 часов. За это время я сбегал к доктору и он посоветовал эти лекарства. - Даня протянул целый пакет антибиотиков, которых мне пить совсем не хотелось. - Хочешь ли ты или не хочешь, тебе придётся это выпить. Или я буду пихать насильно.       Так приятна его забота, хоть и немного грубая, но мужская. После он протянул мне стакан с бульоном. При входе я не ошиблась, это был бульон. - Я понимаю, пока тебе больно глотать, но есть всё-таки надо. - Да, но... - было такое ощущение, что тебе в горле наждачкой проводят постоянно, каждую минуту, изнутри. - Никаких "но". - перебил меня Данила. - Пей! - Я хотела бы сказать... Спасибо, Дань, спасибо.       Он потянулся ко мне. Сейчас это казалось странным, но я была очень даже не против. Данила дотронулся до моих губ и сказал: - Я никогда, слышишь, никогда больше тебя не брошу.