Вещунья

      В кабинете директора царил полумрак. Бывшие его хозяева мирно посапывали в своих портретных рамах, и лишь немногие из них с любопытством наблюдали за происходящим. Напротив Дамблдора сидела с закрытыми глазами Рейджел Мэйсон. Ее тело била мелкая дрожь, а на лбу выступили капельки холодного пота. Трясущейся рукой она взяла кубок с прозрачной водой, только что наколдованный директором, и осушила его за один глоток. Альбус Дамблдор невозмутимо ждал, пока Рейдж восстановит дыхание и оправится от транса.       — Я могу назвать вам пять из семи крестражей, — наконец, выдавила она.       — Мисс Мэйсон, не стоит прилагать столько сил, — нахмурившись, напомнил директор. — Вокруг каждого из них стоит мощная защита, и лучше узнавать все постепенно, а не рывками. Если вы будете неосторожны, Лорд Волан-де-Морт может что-нибудь почувствовать.       — Не сможет, — заверила его Мэйсон, — а если это чудо все же случится, он никогда не поймет, кто за ним наблюдает. Профессор, я уверена в своем даре и готова рассказать вам о пяти крестражах. Выслушаете меня?       Дамблдор утвердительно кивнул. В течение последующего часа они вместе расшифровывали видения Рейджел, которая делала небольшие зарисовки на бумаге, описывая цвет и размер предметов. Профессор рассказывал ей, что именно за реликвию она видела, и какие из них уже уничтожены. На пергаментах появлялись очертания знакомых ему предметов, так или иначе связанных с Томом Реддлом или с Хогвартсом. Вместе Дамблдор и Рейдж догадались о них, и теперь, зная, что именно нужно искать, Мэйсон могла начать поиски мест.       — Я продолжу сейчас, — протестовала она.       — Не стоит, — без тени упрека настаивал директор, — сегодня вы и так потратили много сил на то, чтобы все точно проверить.       — Но этого недостаточно, — сокрушалась Мэйсон, — я до сих пор не могу приблизиться к двум последним!       — Это придет со временем, — успокоил ее Дамблдор, — нам пока вполне хватит этой информации. Вам нужно будет хорошо отдохнуть перед следующим нашим занятием. Я думаю, нам стоит попытаться выяснить, где находится амулет. Но перед этим восстановите свои силы, как следует.       Рейджел покорно кивнула. Она, и правда, чувствовала сильную слабость и готова была уснуть прямо в кресле.       — Увидимся на следующей неделе, — привычно попрощался с ней Альбус. — Мисс Мэйсон, вы должны понимать, что выполняете одну из самых важных задач в борьбе с Темным Лордом. Если бы не ваши способности, я бы еще очень долго изучал жизнь Тома Реддла и пытался угадать ход его мыслей. Вы — наш внештатный сотрудник.       — А почему я не могу стать полноправным членом ордена Феникса? — в пятый раз подняла вопрос Рейдж.       После того, как профессор рассказал ей о существовании тайной организации по борьбе с Волан-де-Мортом, Рейдж мечтала присоединиться к ней и отомстить за смерть своих близких, а так же помочь остальным.       — Не думаю, что это хорошая затея, — задумчиво склонил голову Дамблдор, — во-первых, вы слишком молоды, а Орден участвует в опасных операциях, угрожающих жизни. Я не могу вами так сильно рисковать. Вы нужны здесь. Во-вторых, я уверен, что скоро наше противостояние примет открытый характер и не могу гарантировать, что в Ордене не появится предатель. Если Темный Лорд поймет, что он не уничтожил опасный дар, он попытается сделать это снова. Поймите, для него проклятье сработало, вас считают мертвой, пусть так и останется. Вы должны обнаружить себя только в крайней необходимости, мисс Мэйсон, понимаете? Ни в коем случае не давайте себя раскрыть перед нашим врагом, иначе начнется охота на вас.       Рейдж с пониманием слушала объяснения директора, и вскоре разумность его доводов окончательно успокоила ее:       — Хорошо, я все понимаю, — кивнула она.       — Вот и прекрасно, — довольно улыбнулся профессор, — а теперь ступайте.       Рейдж попрощалась и вышла из кабинета. Она еле держалась на ногах, хотя при Дамблдоре старалась не подавать виду, а то еще решит дать ей отпуск. На этих сеансах сил Рейдж придавало лишь одно желание: желание, во что бы то ни стало, помочь уничтожить Волан-де-Морта. Во имя этого она долгие минуты не выходила из своего транса и искала те ниточки, которые приводили ее к видениям о крестражах.       Рейджел, еле переставляя ноги, добралась до своей комнаты и выговорила пароль портрету. Ни о каких занятиях она сейчас и думать не могла, хотя и так пропустила уже два урока:       «Зельеваренье и трансфигурация как-нибудь переживут сегодня мое отсутствие», — подумала про себя Мэйсон, заваливаясь на кровать.       Рейдж провалилась в легкую дремоту, не успев скинуть даже мантию. Вдруг ее разбудил настойчивый стук в дверь. Она подняла голову и уперлась взглядом в окно. На окраины замка уже спустились сумерки, а, значит, она проспала добрых четыре часа. Чертыхаясь про себя, Мэйсон медленно встала и открыла дверь, не представляя, кто мог ее потревожить, но тут столкнулась с гневным взглядом, заставившим ее сразу проснуться:       — Ах, ты, мелкий вертехвост! — прорычал парень в зеленой мантии, ворвавшись к ней в комнату и захлопнув дверь.       — Спокойно-спокойно, — отступала Рейджел, пока не уперлась ногами в край кровати, — ничего страшного не случилось, я всего лишь немного поспала…       — Мало того, что ты закатываешь спектакли, чуть только завидев Поттера, так еще и прогуливаешь такие вещи! — грозно возвышаясь над ней, орал волшебник.       — Успокойся, Рик! — не выдержала Мэйсон, — ты мне не мать, чтобы ругать за оценки!       — А кто если не я тебе покажет, насколько все стало плохо?! — взрывался парень, — знаешь, что ты сегодня пропустила? Две контрольные!       «Вот черт!» — вспомнила Мэйсон, зажмурив глаза.       Она и не заметила, как быстро пролетели дни, и сегодня на слизеринцев обрушилась аж двойная проверка знаний по зельям и заклинаниям. Она вместе с Риком готовилась к ней, не раз вызывая у парня раздражение своими незнаниями, но обещала все выучить и сдать, чтобы не подвести его и команду по квиддичу. Ведь Амбридж уже давно тыкает ее, словно слепого котенка, в лист успеваемости, грозя выгнать с места ловца. Рейдж стукнула себя рукой по лбу, осознавая, какая туча теперь над ней нависла.       — Ты что хочешь, чтобы эта жаба пришла и выгнала тебя из нашей команды? — бушевал Рик, — что нам делать с тобой, Рейдж?!       — Я отработаю эти контрольные, — пообещала ему Рейджел.       — Да?! — саркастично хмыкнул Рик, — а пропуски на прошлой неделе ты отработала? А тест у Флитвика ты прошла? А эссе по травологии сдала? Нет! Рейдж, да у тебя долгов без счета!       — Хватит попрекать меня моими проблемами! — не выдержала Мэйсон, — я все решу сама!       — Так же, как проблему с Поттером? — напомнил ей Урхарт, — что за сцены ты устроила в «Трех метлах»?! Тебе вообще должно быть все равно, с кем там ходит этот национальный герой! Думаешь, я не понял, кто был автором всех неудач Чанг?       — Я делала это не из-за Гарри! — солгала Рейдж, — а из-за Чжоу, давно хотела свести счеты…       — Ты меня за тролля держишь?! Прекрати свои маньячные нападки на этого гриффиндорца или я лично сдам тебя Амбридж.       — Вот спасибо, друг! — закричала Мэйсон, выделив последнее слово, — прекрасная поддержка, ничего не скажешь! Ты не имеешь права со мной так разговаривать и уж тем более не имеешь никакого права указывать мне, что делать!       Рейдж стояла, сжав руки в кулаки, и даже не замечала, как на ее глазах появляются первые слезинки. Ей было до боли обидно, что бывший предмет ее гордости теперь стал предметом позора, но почему-то интуитивно она ощущала, что учеба теперь стоит далеко не на самом первом месте. Она разрывалась между желанием помочь в борьбе против Волан-де-Морта, отвращением к Гарри, так легко забывшим ее, злостью на своих друзей, которые не хотят понимать ее, и страхом за свой дар, о котором никто не должен узнать. Все эти чувства дошли до предела в этот момент, и она уже не хотела контролировать своих эмоций.       Рейдж опустилась на кровать и закрыла лицо руками. В ее душе бушевал настоящий пожар, и что хуже всего она понимала, что во многом виновата сама. Рик молча смотрел за истерикой Мэйсон, но, не выдержав, сел рядом и обнял ее, крепко прижав к себе:       — Я вижу, что ты что-то от нас скрываешь, — тихо начал он под посекундные всхлипывания подруги, — не зря ведь тебя перевели на наш факультет так внезапно. Но я никогда не спрашивал об этом, думал, что это твое дело. Теперь вижу, как бремя этой тайны тяготит тебя, но ничем не могу помочь, ведь не знаю, в чем дело. Почему ты не хочешь мне рассказать, Рейдж? Неужели я не смогу поддержать тебя?       — Нет, — выдохнула Мэйсон, слова залившись слезами.       — Но ты ведь больше не можешь так, — продолжал Урхарт, — я не могу так.       Рейджел подняла на него красные глаза, пытаясь понять, что он сейчас имел в виду, а Рик внимательно смотрел на нее, собираясь с мыслями:       — Меня очень тревожит, что между нами есть секреты… Меня очень тревожит, что ты все еще что-то испытываешь к Гарри. Рейдж, мне больно на это смотреть.       Она, широко раскрыв глаза, слушала его, понимая, что Рик говорил от чистого сердца, но явно не как друг. Его руки лежали на плечах Рейдж, а он сам не отрывал от нее взгляда, пытаясь донести что-то.       — Рик, я… — Рейдж не знала, что и сказать.       Слизеринец молча прижал ее к себе, и на несколько минут в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь всхлипываниями Мэйсон. Они просидели так довольно долго, думая каждый о своем, и понемногу Рейджел начала успокаиваться, прислушиваясь к ровному дыханию друга.       — Я не буду на тебя давить, — произнес Рик, — если не хочешь делиться, не надо. Знай лишь, что Гарри не единственный человек в Хогвартсе, который может быть рядом с тобой.       Урхарт медленно убрал руки с плеч Рейдж, прикоснулся губами к ее макушке и аккуратно встал с кровати. Он посмотрел на Мэйсон, и на миг она нашла в его взгляде те же чувства, которые испытывала сама, когда видела Гарри вместе с Чжоу. Но Рик быстро отвернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       «Я даже не знаю, усложнил ли он все или наоборот».       Навалившийся ком проблем, казалось, невозможно было решить, и у Рейджел начали опускаться руки. В течение следующей недели она, конечно, написала две контрольные, пусть и не на «Превосходно». Но за ней оставалось еще много долгов, а времени после тренировок на поле, походов к Дамблдору и участия в ОД у нее не оставалось. Рейдж очень мало спала, поздно ложась и часто просыпаясь от ночных кошмаров, и это сказалось на учебе. Под ее глазами поселились большие темные круги. Она постоянно чувствовала усталость и порой не могла выполнить элементарных упражнений, а Амбридж только и ждала повода, чтобы лишить Слизерин ловца.