Академия белой лилии.

Ловино медленно открыл глаза. У него это получилось довольно тяжело. С минуту, Варгас рассматривал совершенно белый потолок, пока глаза не заболели. Итальянец снова прикрыл их и попытался сделать глубокий вдох, но... Это было тоже как-то тяжело... Он лениво повернул голову в сторону и увидел Бернадет. - Belleneze, - прошептал шатен и погладил девушку по голове. Шведка, почувствовав у себя на голове руку итальянца, проснулась и сонно взглянув на Романо, улыбнулась и потянулась. Итальянец с большим усилием приподнялся и сел на кровати, прижавшись спиной к её спинке. Он потрепал свои, и без того сейчас, растрепанные волосы, поморщился. - Странно... Почему мне плохо ещё и физически? - Иногда вместе с душой и тело страдает, - задумчиво сказала Оксенштерна и быстро чмокнула итальянца в губы, при этом немного смутившись, затем подошла к окну, чтобы проверить погоду. *** Венециано проснулся в куче одеял около кровати. Видимо, после душа, он вырубился где попало. Итальянец протёр глаза и посмотрел в окно. Там сияло на удивление яркое солнце. Видимо, ночью прошёл дождь, так как всё искрилось и переливалось лучами радуги. Венециано встал и медленно, в полусне, подошёл к окну и распахнул его. В комнату тут же влетел порыв утреннего свежего, чуть влажного воздуха. Феличиано с наслаждением вдохнул. Потом вспомнил, чем закончился день, и поспешил в медкрыло. *** Романо всё так же лениво и с неохотой встал с кровати. Он так и спал в школьной форме, от чего она изрядно помялась. - Стой! Тебе нужно ещё полежать, вдруг опять... - заботливо сказала шведка и кинулась к парню. Она положиа руки ему на плечи, немного толкнула назад, пытаясь вернуть его в лежачее положение. - Да мне уже лучше... Честно, - как ни как, а Ловино всё же сел на кровать. Он улыбнулся, посмотрев на шведку. - Спасибо тебе. Если бы не ты... - Дурак ты... совсем не думаешь о том, что я чувствую, а если бы ты... - Бернадет не смогла закончить фразу, из её глаз хнынули слёзы, хотя она и пыталась их сдержать. Ловино удивленно на неё посмотрел, затем поднялся и прижал Бернадет к себе, успокаивающе погладил по голове. - Не волнуйся я с тобой. Я... Ti amo... Девушка, задыхаясь, ответила что-то похожее по смыслу, с примесью заботливых ругательств и, просто уткнувшись в плечо Романо, тихо всхлипывала. Ловино улыбнулся. - Всё будет хорошо. Надейся на лучшее. - Учитывая твой характер, это будет трудно, - шведка успокоилась и немного отстранилась от итальянца. - Ой прости, - сказала она, посмотрев на мокрое пятно на рубашке друга. - Ох... Она всё равно уже помялась, - парень улыбнулся. - Мне надо сходить к себе, переодеться, а потом идти на уроки. Жуть... *** В коридоре Феличиано столкнулся с Тино. - Ой, извини, - Венециано поймал девушку, которая чуть не упала от такой неожиданной встречи. - Ничего. Кстати, привет! - финляндка улыбнулась. - Привет, - парень лучезарно заулыбался. - Куда идёшь? - Я собирался проведать Ловино. Он в больничном крыле. - Ну тогда я пожалуй пойду с тобой! Ты же не против? - Вее, конечно, нет. Так будет даже спокойнее. *** В больничном крыле им сказали, что Ловино уже ушёл. - Видимо, ему стало лучше. Ты не помнишь, какой сейчас урок? Тино посмотрела на часы. - Нам нужно поторопиться! Осталось пять минут до начала урока! Ребята кинулись в комнаты за учебниками. - Так какой урок-то? - спросил по дороге Венециано. - По-моему география... Да... Да, точно география! - Тогда увидимся в классе! - махнул рукой итальянец, убегая на свой этаж. - Увидимся! *** Тино прибежала за несколько секунд до начала урока. - Хух! Кажется, успела! Венециано вскочил в класс вслед за ней. Бернадет удивлённо посмотрела на запыхавшихся ребят, однако, быстро перевела взгляд в учебник. - Итак, дети, у нас сейчас черчение. Надеюсь, вы вчера увидели объявление о замене, - вещала учительница. Романо расплостался за партой. В его голове выстроилась нехилая схема: "Черчение - математика, математика - зло, зло надо уничтожить, если не получается, надо смириться". В общем, Ловино решил поспать. Учительница внимательно оглядела класс и вздохнула. - Тем, кто не посмотрел ни вчера, ни сегодня на доску объявлений, на первый раз разрешается взять моё оборудование, - она достала из ящика стола несколько линеек, циркулей и карандашей. - Но только на первый раз. Ловино даже не пошевелился. Он, естественно, не знал, что вместо географии будет ЭТО. Венециано подошёл к столу преподавателя и взял причендалы на себя и брата. - И не забудьте бумагу, - добавила учительница, не глядя. На углу её стола лежала толстая стопка. Бернадет взяла оборудование и благодарственно кивнула. На обратной дороге к своему месту, она как-будто случайно задела Романо. Тот намёк понял и поднял голову. Феличиано сел за парту и протянул половину вещей брату. Ловино лениво взял эти изобретения сатаны. - Итак. Меня зовут Цецилия Фрегата и я буду вести у вас черчение. Не пропускайте мои занятия, учите теорию, она вам пригодится, - девушка ходила между партами. - А практические занятия мы будем проводить на основе... - она сделала паузу и улыбнулась кошачьей улыбкой, выжидающе оглядела учеников. - У кого-нибудь есть идеи, на чём будут основываться практические работы? Ловино скучающе следил за учительницей. - На основе~ ...планов этой академии! - бодро закончила Цецилия. Романо хмыкнул. Венециано поперхнулся. Энтузиазм учительницы рухнул. - И это вся реакция? Какая нынче скучная молодёжь, - к слову, сама она тоже выглядела молодо. Короткие, до плеч, зачёсанные назад волосы, и одежда, сидящая на хорошей фигуре. Она определённо была разочарована классом. Ловино пристально осматривал девушку. "И почему такая красавица преподаёт такой страшный урок?" Он мог бы сказать это в слух, но знал, что Бернадет могла не о том подумать. Нет, он любил только свою Belleneze. Просто он как ни как не может не восхищаться красотой девушек. - Ну ладно. Слушайте теорию. Её будет немного. Ловино опустил голову на парту. Венециано всё ещё пребывал в удивлённом состоянии от заявления учительницы. "Но, скорее всего, это будут планы обжитой части академии" - разочарованно подумал он. У учительницы зазвонил телефон. Лёгкая, ненавязчивая мелодия. С грацию кошки она вытащила его из сумки. - Да?... Что?... Почему?... Почему с этими оболтусами должна возиться именно я?... Ладно... Так уж и быть... Да поняла я! - она положила трубку. Внимательно и надменно оглядела класс. Романо с надеждой поднял голову. - Охх... - учительница выдохнула и покачала головой. Потом продолжила громким голосом: - Так как вы уже всех достали своими выходками, следующего урока, философии, у вас не будет. Так же, не будет математики. Поэтому сегодня... Но тут Гилберт открыл дверь с ноги. - Привет! О, я опоздал? Пардон, мадам. Что я пропустил? Цецилия смерила пришедшего испепеляющим взглядом. - ...Сегодня у вас три черчения! - Прусс! - радостно завопил Ловино. Хоть кто-то не скучный в этом классе будет. - Что нужно чертить? - Гилберт уселся на парту напротив итальянцев и очаровательно улыбнулся. - Мы начнём с простого - ваши комнаты. Сообщите номера и я вам выдам их размеры и покажу, как чертить... - И только попробуйте свалить! Сами будете виноваты, если заблудитесь в той части академии, которую вы не пройдёте на моих занятиях. - Я уже был везде, - невозмутимо произнёс Байльшмидт. - Что тут изучать? - Вы были далеко не везде, молодой человек. - Да ну? - прусс переглянулся с Ловино. - Ну, пусть так... На этом занятии они чертили планы своих комнат. Во второй его половине, тем, кто справился, было дано задание расставить мебель так, как она стоит сейчас. А Ловино с Гилбертом занимались самым важным делом - спали. - Что ж, кто устал, может пойти на перемену, - Цецилия разглядывала работы. - Тем, у кого не получается, я сейчас помогу. Тем, кому интересно поработать ещё я дам по комнате, и они должны будут точно её повторить. Правда, реальное состояние этих комнат может отличаться от размеров, которые я дам. - Тогда можно мне дополнительную комнату? - попросил Феличиано. - Хммм, - Цецилия внимательно оглядела итальянца. - У тебя очень хорошо вышло, не хочешь чего по-сложнее? - спросила она. - Хочу. А есть? - неуверенно спросил парень. - Конечно, - и она принялась рыться в стопке бумаг. - Это не то. И это не подходит... Да где же?... А, вот! - учительница выудила старый план какой-то комнаты, сзади которого были написаны размеры. - Начерти её, поменяв обстановку. - Хорошо... - Феличиано взял листок, сел и начал задумчиво выводить линии комнаты. Ловино всё же проснулся и соизволил взять предметы для черчения, принялся что-то выводить на бумаге. - Я уже начертила! - воскликнула Тино. - У меня хорошо получилось или нет? - Вполне неплохо. - улыбнулась Цецилия. - Ты первый раз чертишь? - Да... -Молодец, очень хорошо для первого раза. Нужно поправить здесь и вот здесь. Теперь всё отлично, - она снова улыбнулась. - Пойдёшь, отдохнёшь, или дать дополнительное задание? - Пожалуй, пойду отдохну немного. Романо продолжал мучить бумагу, затем оторвался от своего дела и задумчиво прижал карандаш к губам. "Неужели в этой академии и правда есть места, в которых мы не были? Хм... Забавно". Преподаватель заглянула в лист к Романо. - О чём задумались? Ловино решил ответить честно: - Об академии, точнее местах, в которых, как вы сказали, нас ещё не было. Вы знаете многое об этой академии? - Варгас очаровательно улыбнулся. - Да, я достаточно знаю об академии, чтобы преподавать её строение. Ещё вопросы? Шатен решил всё же рискнуть: - А что вы знаете о тайной галерее? Ловино только после своего вопроса понял, что лоханулся. Ведь если она на стороне того злодея... Гилберт, услышав вопрос проснулся и впился взглядом в учительницу и Ловино. - А что вы хотите о ней узнать? - ответила вопросом на вопрос Цецилия. Венециано поднял голову и прислушался. - Я-то вот о ней знаю достаточно, а вы? - Романо чуть усмехнулся. Ну, раз уж заговорили об этом. "Она и не знает насколько..." - подумал Байльшмидт. - Достаточно для того, кто и недели не пробыл в академии? - с азартом спросила учительница. - Да, достаточно! - с вызовом и раздраженно воскликнул прусс. - Если бы вы знали "достаточно", вы бы не задавали о ней вопросы. - Нам интересна ваша версия. - Я лишь преподаю черчение и могу предоставить план этой галереи. Но, учитывая, что она каждый раз меняет свои очертания, я могу вас только научить её изображать. А после вы сами поймёте, какой план верный... Ведь каждый чертит её по-своему... Вот моя версия. - Все здесь что-то меняет... картина местоположение... галерея очертания... - Чертовщина какая-то, - в такт Гилу проговорил Ловино. - Картина уже не меняет... и галерея, думаю, тоже... В них больше нет ничего тайного. - Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что после одного вашего визита, академия затаится навсегда! - Я ничего не думаю. Я знаю, что эту чертову академию не оставляют... некоторые идиоты. - Её никогда не оставляют, - прошипела себе под нос Цецилия. - Но это не меняет необходимость бороться с ней. - Они попытаются вернуть все на свои места... - злобно прошептал Гилберт. Феличиано глядел на свой лист и не понимал произошедшего. Начерченная им комната совершенно не походила на образец. Только размерами. Ловино посмотрел на брата. - Что-то не так? Венециано молча протянул ему образец комнаты, которую он чертил. Пятиугольная комната, по краям которой стояли кресла и висело что-то на стене. На листе венецианца комната была круглой, поперёк неё, создавая лабиринт, стояли зеркала. Лабиринт заканчивался в центре. Также было несколько тупиков. Лабиринт был сильно запутан. - Как у меня вышло это? Я ведь с образца рисовал... - ошарашенно проговорил Феличиано. - А вот, по-моему, и места, в которых мы не были. Интересно, а что это за комната на образце? Думаю, туда надо сходить. Байльшмидт подсел к итальянцам и, нахмурившись, всмотрелся в образец. - Можно мне тоже дополнитнльное задание? - Тино подошла к учительнице. - Конечно, - Цецилия оторвалась от своей работы и протянула план узкого коридорчика с кучей дверей Тино. - Интересно, что у тебя выйдет? - Так что вы думаете? Это же не просто так получилось... - старший Варгас разглядывал образец и начерченную братом комнату. - Ясно, что не просто так, но... Как? - не понимал Венециано. - Может там тоже... что-то... скрыто. Но если галерею по монстрам можно отыскать, хотя это сложно, то эта комната просто скрыта... - хмыкнул Гил. - Есть предположения где можно её начать искать? Я думаю, что мы просто проходим мимо, не замечая, и она где-то на самом видном месте. Ловино призадумался. - Самое видное место? Какое у нас самое видное место? Которое мы всегда проходим и не придаем этому значения? - Классы... Коридоры... Столовая... Кухня... - перебирал прусс. - Спальни... - Да... Их много... Вдруг открылась дверь и в класс вошла, покрытая каплями росы и с цветами в руках, Юдифь. - Я пришла, - она подошла к учительскому столу. - Моё место есть? - Конечно, моя дорогая, - протянула тонкий свиток Цецилия. - В полной сохранности. Взяв свиток, Юдифь села за свою парту, растянула его и начала чертить. Она стала выводить спираль точно по золотому сечению. Венециано повернул голову к девушке. После она изобразила ступени. Это была комната с лестницами. В центре, между лестницами был круг, который вскоре заполнился цветами. По середине в цветах были изображены три свечи. Самое странное, что на свитке, который она взяла были изображены переплетения колючек. Гилберт, нахмурившись, посмотрел в сторону блондинки. - Может... она знает? Юдифь почувствовала взгляд Гилберта и резко подняла голову. Роса брызнула в разные стороны. Она посмотрела на парня широко-раскрытыми небесно-голубыми глазами. Капля росы попала в глаз парню. - Ай! Какая же ты... мокрая... Юдифь прикрыла глаза и её взгляд снова стал спокойным и чуть-чуть надменным. - Прошу прощения, - она поглядела на чертёж. - "Опять не закончила". - Я закончила! - воскликнула Тино. - И что же у тебя получилось? - подошла учительница к её парте. - Вот. На стенах в коридоре теперь висели красивые картины, а вдоль стен стояли разные шкавчики и цветы. В общем, коридор стал намного приятнее. Гилберт повернулся снова к братьям. - Так какие есть предположения? - Больше всего мы не обращаем внимание на коридоры... - задумчиво произнёс Ловино. - Во внутренней оранжерее, в кустах роз, - вдруг ответила парням Юдифь. Романо удивленно посмотрел на неё. - Вот значит как... - он усмехнулся. - Что в оранжерее? - не понял Гил. - Там только спуск. При чём вам нужно будет угадать с лестницей. Сначала разгадайте лабиринт Феличиано. Лестница может привести в тупик, а в зеркалах очень легко заблудиться. Тем более в этих зеркалах, - сказала девушка. - И вам нужен коридор Тино, если пройдёте по лабиринту куда надо. Романо уже не мог скрыть усмешку. "Забавно-забавно". Байльшмидт скучающе подпёр рукой голову. - Весело будет... - Очень неплохо. Ты его смогла преобразить, это удивительно! - воскликнула Цецилия. - У тебя дар, милая, - улыбнулась она. - Я рада! Тем более я люблю чтобы все было красиво ярко и насыщенно, - улыбнулась Вайнямёйнен. - Преобразить? - удивился Феличиано. - Да, каждый из вас по-своему видит академию. Во всяком случае, части тайной галереи. Ваши фантазии, страхи и ваше подсознание способны вносить небольшие изменения в её план. Как оказалось, сильнее всего этим владеет Тино, - не отрываясь от работы сказала Цецилия, указав карандашом на девушку. Но у неё это, кажется, врождённое, поэтому ей ещё надо научиться это делать специально. Я, например, могу переобразовать только малую часть комнаты по своему желанию. Хорошо, у неё светлое восприятие мира, иначе... - Цецилия замялась. - Что "иначе"? - встревоженно спросил Венециано. Глубоко вздохнув, Цецилия продолжила: - Иначе случилось бы то же, что и в 13 веке. Романо резко поднял голову. - Фигово... - Да неужели?... И что, после этого никто не выжил? - поинтересовался прусс. - Нет, почему же. Одна девушка выжила. И, как я смотрю, один парень тоже, что странно... Венециано вздрогнул от такого заявления. - Какой парень? - Гилберт приподнял брови. - Кто-кто? И почему вы об этом знаете? - с подозрением спросил Ловино. - Как будто... сами их видели. - Кто выжил? - Тино моргнула. - Ох, молодёжь, всё бы вам сразу да выведать! Всё равно оба выживших погрузились в глубокий сон, так что их никто не заметил. - Ну ясно... - И что тебе ясно? - спросил венецианец у Гила, надеясь, что его догадки не оправдаются. - Она явно знает больше, но не хочет говорить. Например, про сон. Иосиф не говорил что спал пока был заточен там. И...что-то она скрывает. - И я не советую вам бродить по академии, пока не начертите достаточно планов комнат. Мало ли какие лабиринты и загадки вам встретятся. - Я могу помочь! - загорелась энтузиазмом Тино. - Веее, я тоже! - Отлично. Тогда выбирайте комнаты сами, - Цецилия разложила несколько вариантов планов на своём столе. Вайнямёйнен тут же выбрала несколько комнат. Ловино лениво взял пару планов и принялся с ними химичить. "Сейчас посмотрим, что у меня за восприятие". Венециано взял коридор, оранжерею и маленькую прямоугольную комнату. Образцом прусса оказался план двора. - Хм... Интересно. - Что ж, приступайте, - улыбнулась учительница. - А я попробую вам хоть чем-то помочь, - она взяла уже готовые планы, сделанные за предыдущий урок. Внимательно их изучив, стала что-то чертить на отдельном листе бумаги. Оранжерея у Венециано получилась больше и в форме звезды. Клумбы с разнообразными растениями складывались в стрелки и слова, такие как "смерть", "память", "век", "жизнь", "счастье" и по кругу в центре были написаны слова "боль" и "утрата". По мнению Байльшмидта, он начертил точно такой же рисунок, но позже заметил что-то странное у статуи горгульи. Горгулья была более чем страшной, словно отпугивала людей. Прусс поморщился и присмотрелся по-лучше. За статуей виднелся чёрный проход. На двери парень рассмотрел странный узор в виде колючек и попытался вспомнить, где он его видел. Неожиданно Гила осенило и он повернулся к Юдифь. - Слушай... а откуда ты взяла тот узор на твоём чертеже? - Какой узор, золотое сечение в лестницах? - Колючки. - Колючки росли на двери в моей комнате. Много лет назад. Гилберт указал на дверь за ужасной горгульей. - Тут они тоже есть. Романо теперь сосредоточено выполнял чертежи. Он как-то и не заметил, что отвлекся и чертеж выполнялся словно бы самим собой. Ему досталась столовая. Вроде бы, по началу, ничего и не изменилось, но на стенах начали появляться некие картины с девочками в разных платьях. Затем на полу стали проступать словно бы кровавые разводы. Закончив, Ловино с ужасом осмотрел чертеж. "Это, наверное, из-за вчерашнего нервного срыва..." Шатен хотел было смять листок, но передумал и отдал его учительнице. Помимо картин и кровавых луж, в столовой так же ровными рядами тянулись столы. Большие окна, две двери, одна из которых вела на кухню, другая в коридор. Комнату словно бы заволокло полумраком. - Тебе необходимо избавиться от страхов. Но это ценная информация. Ты хорошо справился. Ты смог увидеть сквозь время, это интересная способность. Можешь отдохнуть пока, если тебе тяжело. "Сквозь время? Это она о чём? О моих снах? - парень сел за парту и посмотреть в окно. - Ночью опять снилось". Ловино схватился за голову и болезненно замычал. Венециано оторвался от работы и обнял брата. - Успокойся, - прошептал он. Романо убрал руки от головы и попытался улыбнулся. - Всё хорошо... Спасибо. - Нет, не хорошо! Я же вижу, что тебе сейчас плохо! - Феличиано снова и ещё сильнее обнял брата. Отцепляться он не хотел. Романо замер и удивленно раскрыл глаза, затем улыбнулся более искренне. Ему была приятна забота брата. Ловино обнял его в ответ. - Grazie... Ti amo. Венециано буквально повис на брате. Гилберт наконец отдал лист учительнице. Страшная горгулья хищно закрывала проход, а вокруг было туманно и шёл дождь. - Что скажете? - прусс вздохнул. - Как ты её увидел? - ошарашенно спросила Цецилия, указывая на горгулью. - Как? Я смотрел на образец и... Что-то не так? - На образце её нет. - Да? А... как я тогда её нарисовал? И что это значит? - Поздравляю! - мрачно воскликнула учительница. - А ты у нас, значит, видишь заколдованное! - потом она продолжила гораздо тише, чтобы слышал только Гил: - Теперь ты вернул в мир это создание, охраняющее покои того, кто был причиной массового убийства. "Да что ж за молодёжь в этом году собралась?!" Гил усмехнулся. "Да, я такой. Ну что ж... Не факт, что это будет легко, интересно, что было бы у Иосифа?" Венециано не отцеплялся от брата. В то же время, он рвал на бумажки второй лист и кидал на пол. Романо удивленно следил за действиями брата. - Что ты делаешь? Там что-то страшное нарисовано? - он потянулся за обрывками. Они были совершенно пусты. Ловино удивленно хмыкнул и так же посмотрел на Феличиано. Он тепло улыбнулся и снова обнял брата. - Всё будет хорошо, - прошептал Варгас. Венециано улыбнулся в ответ и, не отцепляясь от брата, продолжил рвать лист на длинные тонкие полоски, которые летели на пол в кучку других клочков бумаги. Юдифь взяла свиток и нарисовала на нём силуэт двери с ручкой. После этого, взялась за неё и потянула на себя. Внутри двери лежал ключ из колючек, головку которого украшала лилия. Она мягко улыбнулась. Гилберт наблюдал за действиями девушки. - Новый ключ, - улыбнулась Юдифь, повернувшись к Гилберту и подняв предмет на уровень его глаз. - И откуда же этот? - От спальни. - блондинка вложила ключ в руку парню. - От чьей? - Моей... Но я туда не пойду, - она отвернулась к окну. - А что мне там делать? - Может, что-то узнаешь... Или что-то найдёшь... - Как интригующе... И где же я её найду? - Её охраняет монстр. Ты её уже нашёл, - она начала выводить цветы на чистом листе бумаги. - Но ведь Цецилия сказала, что это покои этого урода, - Гилберт прищурился. Юдифь резко повернулась к нему, широко распахнув глаза. - Пошли! - Куда? - В комнату Тино. Я должна кое-что тебе отдать! Если это будет у меня, ОН найдёт и заберёт это! - воскликнула девушка, оглядываясь. Потом схватила Гилберта за руку и потянула за собой. *** - Ты знакома с... ним? Юдифь съёжилась и кивнула. - Ты служила ему? Она кивнула, потом съёжилась и затрясла головой из стороны в сторону. Наклонила голову и поджала губы. - Ты та самая вторая девушка, которая выжила, как и Иосиф? - Я... Да... Это я. Меня спас Феличиано... - Ты... Расскажешь мне об этом? Или, может, тебе неприятно... Девушка замотала головой. - Я не могу рассказать! Я... я сама во всём виновата, - она ускорила шаг. Гилберт нахмурился. - По крайней мере, надеюсь, что ты сейчас не на стороне зла... *** Девушка забежала в комнату и стала рыться в вещах. В нижнем ящике комода. Она беспорядочно выкидывала из него одежду, пока не нашла что-то, завёрнутое в лёгкую, но непрозрачную шаль. - Что это? Юдифь огляделась по сторонам, поманила Гилберта и аккуратно стянула шаль с вещи. Это оказалась тонкая и изящная золотая корона, украшенная живыми белыми лилиями, которые тут же начали благоухать. - И зачем это? Терра протянула корону Гилберту: - Возьми её! И спрячь в своём сознании, пока она не понадобится! - Ещё бы знать как это сделать, но... Спасибо, - прусс быстро чмокнул девушку в щеку. - Надеюсь, она и правда как-то поможет. Блондинка застыла и медленно покраснела. Потом опустила голову и проговорила: - Положи её на чертёж, и она будет спрятана в нём. В любой части чертежа, которую ты выберешь. - Хорошо. Я займусь этим немедленно. Но, извините, мадам, дела. Я, пожалуй, пойду к себе. Если станет скучно -п рисоединяйся - Байльшмидт улыбнулся и направился по коридору, к своей комнате, - До встречи, Юдифь. - До... встречи... - проговорила она в ответ, всё ещё смущённо. Когда Гил ушёл, улыбнулась. Потом слёзы навернулись на её глазах. Она боялась. За себя и за всех.