The sharps of yourself

      "Я твой худший ночной кошмар".       Земля уходит из-под ног.       "Ты никогда не хотел этого видеть".       Мир вокруг сужается до крохотной каморки.       "Ты никогда не хотел этого признавать".       В висках бухает кровь.       "Это все ты виноват".       Сердце словно сжали ледяными клещами.       "Я умер из-за тебя".       Парень открывает рот как рыба, но ничего не может сказать - все звуки поглощены грохотом молний, криками, хохотом и холодным, пронизывающим как зимний ветер голосом:       "Как ты мог меня так подвести, Джейсон".       Действительно, как?       Вокруг становится пусто и ненужного теперь человека словно отшвыривают, с презрением отбрасывают - и он падает.       Джейсон просыпается в холодном поту.       Опять этот кошмар. В который раз? Третий? Четвертый? Сотый? Кажется, миллионный.       Он снова падает.       Говорят, что когда падаешь во сне - растешь. Джейсон считает, что это бред полный. Ему уже не вырасти.       Совсем.       Он на таком дне, думает Джейсон, что никому и не снилось.       Мозг услужливо подкидывает ассоциацию с героиновым наркоманом, но кому как не Джейсону Питеру Тодду ценить тонкую иронию?       - Неважно выглядишь.       Джейсон оборачивается и отшатывается, натыкаясь взглядом на знакомую темную маску, потому что ты же мертв, какого черта, Брюс, только не говори, что это очередная проверка, ты же не можешь быть таким уб...       - Эй, ты чего?       Размер головы меньше, голос еще не такой взрослый и нет знаменитых ушей - и Тодда отпускает.       - Проваливай.       - И не подумаю, - хмыкнул Красный Робин, проскальзывая через окно.       Что вообще за дурацкая привычка ходить через окна? У Тима же вроде ключи от всех их квартир есть.       Ах да, двери же для слабаков.       Тим проскальзывает, стаскивает маску и смотрит на старшего - встревоженно и устало.       - Каким ветром занесло, замена?       Дрейк опускается на пол и смотрит на него. Глаза едва заметно вспыхивают раздражением.       - Дэмиен прогнал. Сказал, что мне нужно проветриться.       - Ничего попутно не сломал? - попытался пошутить Тодд, устало протирая лицо ладонями.       - Только пригрозился разрезать мне живот и намотать кишки на Уэйн Энтерпрайзис, если я расскажу Дику и Альфреду о вашем походе в бар, - сухо ответил Тим.       Тодд промолчал, опуская ноги на холодный пол. В голове по-прежнему звучал крик, а перед глазами застыла нависшая, обвиняющая фигура.       - Джейсон?       - Ты похож на него, - хрипло ответил внезапно он и обернулся на младшего. Парень сидел и смотрел куда-то сквозь стену.       Тим молчал. Джейсон тоже.       - Нет.       Тим уничтожающим взглядом посмотрел на старшего. Тодд уже пожалел, что раскрыл рот.       - Даже если это и был комплимент, он не прокатил. Я не похож на него. И не хотел. Ни сейчас. Ни в детстве. И никогда.       В квартире громко тикали часы. Джейсон, отсчитавший двадцать семь неловких секунд молчания, кашлянул.       - Что ж. Может. А может и нет.       - Ты кричал, - напомнил Дрейк, успокаиваясь.       Показушник хренов.       - Кошмар, - отмахнулся Тодд.       "Я твой ночной кошмар, я твой ночной ночной кошмар, я твой ночной кошмар", - застучало в голове.       - Так я тебе и поверил.       "Из-за тебя, тебя, тебя, тебя" - надрывался в мозгу крик, птицей бьющийся на корке сознания.       - Эй, хватит зависать.       "Ты виноват, ты ты ты ты ты"       - Джейсон!       "Ты ты ты ты... ты"       - Я, - повторил Джейсон. В горле встал ком.       "Из-за тебя, тебя, тебя, тебя".       - Меня.       "Предал, обманул, продал, выдал, солгал"       - Джейсон Питер Тодд!       Джейсон вздрогнул.       Перед ним стоял Тим. И выглядел он очень рассерженным.       - Прекрати. Ты ни в чем не виноват. Ты ничего не сделал. Джейсон, - уже не так требовательно продолжил Дрейк, присаживаясь рядом, - послушай. Хватит винить себя. Тебя там не было. Не могло быть. Успокойся.       - Я мог прийти.       - Нет, не мог. Брюс просил, чтобы никто не вмешивался.       Джейсон лишь покачал головой.       - Когда мы его слушали?       - После того, как он рявкает. В этот раз он так и сделал, - усмехнулся Тим.       Да. Точно. Он так и сделал.       - Сколько ты по нормальному уже не спал?       - Это риторический вопрос, я надеюсь? - Джейсон вздернул бровь. - Потому что я не знаю ответа.       Тим фыркнул.       - Я пришлю к тебе Дэмиена. Он будет вырубать тебя через три дня бессонницы. В меня он уже дротиками бросается, представляешь?       - Обычными?       - Не, с транквилизатором. Обычные он года два назад практиковал. Это был настоящий кошмар.       Тим осекся. Оба замерли на мгновение. Парень устало провёл ладонью по лицу.       - Что снилось?       - Джокер.       - А я на днях лепрекона видел, - съязвил Тим. - Предложил по радуге покататься. Со враньем-то заканчивай. Брюс?       - Бэтмен, - нехотя ответил Джейсон. - Почему я вообще тебе это рассказываю?       - Потому что я чуть более эмоциональный, чем Дэмиен, и чуть менее нянька, чем Дик, - охотно объяснил Дрейк.       Тодд вздохнул       - Что он тебе во сне говорит?       - "Я твой ночной кошмар", - замогильным голосом ответил Джейсон.       - "Я ужас летящий на крыльях ночи", - продолжил Тим с усмешкой. - "Я черный плащ!"       Тодд недоуменно посмотрел на младшего, пока тот белозубо скалился.       А потом Джейсон рассмеялся и смеялся долго, он даже не заметил, как из его квартиры выскользнул Красный Робин, прихватив свою безухую маску с плащом. Может, сказывался недосып, а может и без того хрупкое душевное состояние - Джейсон не задумывался, да и не хотелось сейчас. Хотелось смеяться       Шизик.       Он ненормальный.       Да. Однозначно.       Они все тут ненормальные. Нормальные в Готэме не остаются. Нормальным такие сны не снятся.       Есть граница между нормальными и не нормальными? Только та, что обе стороны считают друг друга больными придурками.       И никак иначе.       Но больше Джейсону такие сны не снились. Больше он не просыпался в холодном поту.