Что ты выберешь?

Первым делом, Беллами решил принять ванну. Как же давно он не лежал в горячей ванной! Дома его уже ждала почта, причем целая гора. На автоответчике ожидали сообщения от мамы и сестры, он потом все проверит и перезвонит. В ванной парень провалялся долго, настолько, что чуть не уснул. Сон — вот лучшее лекарство от всех бед. Перезвонив матери и сестре, Беллами начал разгребать почту. О Боги, это что такое? Пакет от Мерфи?! Глаза Блейка готовы были покинуть законное место. Это что, бомба? Аккуратно развернув пакет, брюнет с облегчением увидел… игрушечного хомяка и записку: "С наилучшими пожеланиями от Мерфи. В следующий раз ты таки сдохнешь!" Что? Это еще что за хрень?! Беллами покрутил в руках игрушку и обнаружил маячок. Вот же гад! Ну ладно, время покажет, кто умнее и сообразительнее. Парень кинул хомяка в сумку и пошел спать, утро вечера мудренее. Вдоволь отоспавшись, Блейк принялся изучать все о Баст, все ее ипостаси и причуды. „Так, заглянем в библиотеку, там точно должно быть что-то интересное и полезное“ — подумал парень. Обыскав все полки по несколько раз, он нашел парочку подходящих книг. Сделав себе кофе, брюнет принялся читать вслух, так лучше запоминается. — Кошка таинственна, загадочна и близка ко всему, что не дано постичь человеку. Она — душа Древнего Египта. Сфинкс — ее двоюродный брат и они говорят на одном языке, но кошка древнее Сфинкса и помнит то, что тот уже позабыл, — прочитал в первой книге Беллами. Начало молодому человеку, определенно, понравилось. Если все рассказы о богине будут такими, как этот кусочек, то Блейку двух дней будет мало. Нужно поставить будильник на день полета в Египет, чтобы не позабыть о миссии. В книге мертвых не было ничего стоящего, кроме молитв богам. В третьей книге, брюнету удалось прочесть все о Баст и ее львиной ипостаси — Сехмет. "Бастет чаще всего изображали, как женщину с кошачьей головой, у которой в руках был музыкальный инструмент (систр), а у ног сидели четыре котенка. Она одна из наиболее женственных и грациозных богинь Древнего Египта. Существует несколько легенд о богине. В мифе, в котором бог Ра покарал человечество за грехи, она приняла свою вторую половину и превратилась в львицу, которая чуть не уничтожила человечество". Так, это история, которую рассказывал Кейн. Беллами налил себе еще кофе и продолжил читать. «Существует также другая легенда, о бабочке. Богиня Бастет однажды вечером в своем дворце зажгла огонь в очаге и подсела к нему, задумавшись о чем-то своем. В этот момент прилетела бабочка и начала кружиться вокруг огня, то отдаляясь, то снова приближаясь к языкам пламени. Бастет рассердилась, так как думала о серьезных вещах и решила, что бабочка прилетела ей помешать. Богиня попыталась прогнать незваную гостью, но боялась обжечься, и поэтому у нее ничего не получалось. Она позвала на помощь Гора, бога погибающей и возрождающейся природы. Баст рассказала, что думала о вечном, а бабочка прилетела и начала отвлекать. После рассказа, богиня попросила Гора прогнать бабочку. Но он, вместо этого, задумался. Бог долго молчал, а потом, глядя на кипящую от негодования богиню, попросил ее сказать, красива ли бабочка? Бастет, растерявшись от неожиданного вопроса, ответила, что она — всего лишь бабочка. Гора не удовлетворил ответ, и он продолжал выжидающе смотреть на богиню-кошку. Наконец, Баст сдалась и посмотрела на бабочку. Ее крылья были уже в подпалинах, но она по-прежнему стремилась к огню, который убивал ее. Бастет сказала, что она более красивая, чем бабочка, потому что она богиня. А жизнь бабочки — всего лишь мгновение. Если она не сгорит сегодня, умрет завтра. Гор ответил, что не может познать правду о бабочке, закрыл глаза и задумался еще сильнее. Богиня сделала то же самое, только так и не смогла постичь правду о бабочке. Ей стало стыдно за это, и она попросила Гора рассказать, что же это за правда? Вместо ответа, Гор поднялся и пошел к выходу. Бастет смотрела ему вслед, потом побежала вдогонку и начала говорить, что он не может уйти, не дав ей ответа. На вопрос: „Почему?“, богиня ответила, что будет несчастна, так как не смогла решить задачу. Гор повернулся к бушующей Бастет, улыбнулся и сказал, что она познала правду о бабочке. Это был ее покой. В этот момент бабочка, последний раз взмахнув крыльями, упала в огонь. Небольшая горсть искр взметнулась над пламенем и опала». Беллами завороженно читал легенду, как и в детстве, забывая о времени и реальном мире. Продолжить чтение помешал звонок телефона. Чертовы технологии! — Да, Кейн. — Белл, ты что-нибудь нашел? — поинтересовался Кейн. — Как раз читаю легенды о Баст. А что? — неужели, его наставник придумал что-то еще? — Не забудь почитать о Луксоре и его достопримечательностях. Ах да, и о пустыне. Статуя может находиться именно там, или по пути к пустыне. — Какой ты заботливый, Маркус. Я сам прекрасно знаю, что мне делать, — закатил глаза Блейк. — Да, да. Просто хотел напомнить. — Иди уже учи своих студенток и оставь меня в покое, — прикрикнул брюнет. — Блейк, запомни, ты вне конкуренции, — серьезным тоном сказал Кейн, а сам еле сдерживал смех. — Я тебе сейчас по голове настучу, шутить он вздумал! Я тебе это припомню! — рассердился Беллами и бросил трубку. Он понимал, что Маркус хотел его немного отвлечь от дел, зная о фанатизме подопечного. Плюс, это была проверка, в каком времени находится наш юный искатель сокровищ. Кейну таки удалось немного отвлечь своего ученика, и тот сделал перерыв, чтобы перекусить. Умственная деятельность требует много сил, а еда лучшее средство пополнения этих сил. Закончив пиршество, парень открыл очередную книгу: "Чаще всего Баст изображалась в двух позах — стоя и сидя. Причем сидя она была только в образе кошки, не имея другого вида. В руках стоящей Баст были скипетр или эгида и систра, а на локте висела корзина. Систр считали символом веселья, праздника, радости и счастья. По преданиям, гармоничный и таинственный звук систра имел удивительные магические свойства: он пробуждал человека к жизни. Центром поклонения богини Бастет был город Бубастис. Множество ее статуй были расположены по всему Египту, ей поклонялись долгие века. В одном из центров поклонения Баст — Гелиополе, была сооружена огромная статуя кошки, которая расширяла и сужала зрачки в зависимости от положения Солнца. С того времени, когда кошек начали отождествлять с Бастет, их стали мумифицировать и хоронить на специальном кладбище в каменных или деревянных саркофагах. Кроме того, их саркофаги не были пусты — внутрь клали украшения, амулеты, игрушки и другие дорогие подарки. В память об умершей кошке хозяева находились в трауре, сбривали себе брови в знак скорби, а случайно убившего кошку ждала смертельная казнь". — Сумасшедшие, какие-то! — прошептал Блейк. Наконец-то, рассказ о Баст закончился, и следовало описание ее злобного двойника, которого Беллами побаивался. Неизвестно, какой фокус может выкинуть статуя в виде львицы. "Но была у богини и вторая ипостась — Сехмет, женщина с головой львицы. Она олицетворяла войну и жар солнца, так же ей поклонялись врачи и целители. Могучая Сехмет могла исцелять и убивать. А о ее вспыльчивом характере и жажде человеческой крови, были написаны мифы. Одним своим дыханием она навевала засуху, мор и болезни. Сехмет единственная богиня из египетского пантеона, кому приносили кровавые жертвы. Богиня-львица охраняла фараона и обладала характером, не поддающимся контролю. Так как она была олицетворением энергии Солнца, на ее голове изображался диск". А вот эта фраза про диск напомнила Беллами о фараоне Эхнатоне. Он выкоренил одну религию и силой навязал другую. Во времена его правления люди поклонялись богу Атону, который даже человеческой ипостаси не имел. Это был простой солнечный диск. Египтяне вздохнули с облегчением, когда Тутанхамон вернул им культ бога Амона-Ра. Ведь, Эхнатон даже смертельно карал тех, кто не хотел принимать новую веру. Только юный Блейк хотел пойти прилечь и забыть о делах, как в дверь позвонили. Кого там еще нелегкая принесла? Напустив на лицо тонну возмущения, брюнет пошел открывать дверь. — Беллами, ты не спишь, — прозвучало, как утверждение. — Маркус! Опять ты! — пропустил в дом наставника Блейк. — Не опять, а снова. И я только первый раз к тебе захожу сегодня, так что не возмущайся, — по-хозяйски вошел Кейн. — Хоть бы девушек прихватил, ей-богу. — О девушках будешь думать после работы. — Ага, если выживу, — вставил брюнет. — И потом, я тебе в отцы гожусь. А отцам негоже извращать своих детей, — как ни в чем не бывало, продолжил мужчина. — Не прогонять же тебя, еще обидишься. Я надеюсь, что пиво ты захватил? — Обижаешь, сынок, — Кейн поставил упаковку пива на стол и начал просматривать книги. — Что тут у нас? — Не напрягайся, я уже все прочитал. И Беллами принялся рассказывать все, что успел узнать о богине. Только о самой статуе информации никакой, вообще. Где ее искать, парень понятия не имел. — А вот тут-то я и нужен! — воскликнул Кейн. — У меня есть карта с одним из возможных мест ее нахождения. Но, сначала нужно обойти пустыню. — Что? Какую еще пустыню? — удивленно спросил Беллами. — Аравийскую. — Всю? — Нет, только возле Луксора, — улыбнулся Кейн. — Всего пару километров. — Отлично, всего-то! Час от часу не легче! Это все сюрпризы на сегодня? — взмахнул руками Блейк и улегся на диван. Спина сильно ныла после долгого сидения на стуле. — Думаю да, — отозвался Маркус. — Давай разберем местность и отдохнем по полной. Вот тогда тебе и будут девушки. — Ну и коварный же ты! — прищурился Белл. — Мы с тобой два сапога пара, так что я согласен. Только, пусть это будут не твои студентки. — С ума сошел! Конечно не они! Что обо мне люди подумают! Раскрыв перед собой карту, археологи принялись искать древние строения, в которых могла находиться статуя. — Итак, Долина Царей, — начал Кейн. — Отпадает. — Почему это? — Ты хоть представляешь, сколько лет я буду искать там эту статую?! В Долине захоронено более шестидесяти фараонов, и это только официальная версия, — возмутился Беллами. — Давай дальше. — Колоссы Мемнона — представляют собой два массивных каменных изображения Аменхотепа III. По некоторым данным, это портреты Хефрена или Хафры, фараона четвертой династии. — А эти статуи интересны. Я слышал, что вход на их территорию и внутрь свободный и доступный в любое время суток. Я думаю, стоит их осмотреть, — Кейн кивнул и сделал пометку на карте. — Ремессеум — заупокойный храм Рамзеса II, датированный 1258 годом до н.э. — Нет, я больше склоняюсь к Луксорскому храму, который ближе к пустыни. Точнее, почти в пустыне, — возразил юноша. — Как скажешь. Тогда и храм Хатшепсут захвати, там может что-то быть, — вспомнил о строении Маркус. — Ага. Значит, Луксорский храм, Хатшепсут, пустыня за Луксорским храмом. Что еще? — тут Беллами вспомнил, что храм Хатшепсут находится не в Луксоре, а в Дейр эль-Бахри. Вот же блин! Не соскучишься, прямо! — На окраине Луксора есть небольшой лес, в нем пещера — попробуй еще там, — Белл записал еще одно место в свой блокнот. — Точное расположение этой пещеры указано на другой карте, я ее в архиве откопал. Вот, держи. Собрав все нужное в сумку, Блейк принялся попивать пиво и настраивать музыку. Затем, позвонил девушкам и улегся на диван в ожидании веселья. Наконец-то он расслабится и отдохнет по полной. Вечер был просто незабываемым: изрядно напившись, парень потащил понравившуюся девушку к себе наверх. Ох, как же давно у него не было секса! Если даже поцелуи доставляют ему невиданное удовольствие, то что будет дальше? Избавившись от одежды, он позволил девушке ублажать его до изнеможения, периодически беря инициативу в свои руки. Утром, как всегда после пьянки, жутко болела голова, и все благодаря Кейну. Повернувшись направо, Белл увидел симпатичную брюнетку, которая была так страстна сегодня ночью. Но, этот момент прошел, и пора было возвращаться в реальность. А реальность была такова: трезвый Беллами Блейк не любил спать с кем-нибудь в одной кровати. Недолго думая, он грубо разбудил девушку и вытолкал из квартиры. — Ты как всегда, я смотрю, — вышел из кухни Кейн. — Думаю, она не против. Аспирин есть, голова раскалывается? — промямлил брюнет. — Скажи спасибо пиву, потом виски и еще чему-то. Точно не помню. — Ох, серьезно? — Ага. — Черт меня дернул так напиться! — закинул в рот таблетку Беллами. — Нас, — поправил Кейн. – И, в отличие от тебя, мне завтра никуда лететь и рисковать жизнью не надо. В ответ, Блейк запустил в наставника подушкой и пошел досыпать блаженные часы. Кто знает, когда еще ему представится возможность выспаться. Единственный раз, когда Беллами просыпался, это когда нужно было проводить Кейна и покушать. После последних наставлений от почти отца и прощания, парень вернулся обратно досматривать сны. Вот и наступил такой долгожданный и тяжелый день — первый день самой важной и опасной миссии для юного мистера Блейка. Кто знает, какие опасные ловушки и враги его ожидают? Тем более, совет Хелфаер всегда наготове и ждет момента вставить ему палки в колеса, или убить. Из окна самолета уже можно было разглядеть вид на город, и Белл этим и занимался. Весь полет он изучал карту местности и составлял план поиска статуи. Парень понимал всю серьезность своего задания. Где он только не был, в какие опасности и ловушки не попадал, но такой ответственной миссии в его практике не было. Самолет приземлился и Беллами начал в спешке собирать вещи, которые уже успел разбросать по всей территории своего пассажирского места. Проверив наличие всего нужного и важного, юный археолог побрел на выход. А вот и он, Луксор — город живых. Так назвали его египтяне, хотя здесь и похоронены почти все фараоны Египта. Бывшие Фивы, а ныне Луксор поражал своей историей и тайнами, и привлекал много внимания таких же искателей сокровищ и археологов, как и Беллами. Пунктом номер один было принять душ, поэтому Блейк решил поехать в гостиницу, а уже потом искать артефакт. Приняв душ и собрав необходимые материалы, парень двинулся в путь. Сначала по списку были колоссы Мемнона, к которым быстрее доехать на такси, нежели на своих двоих. Таксист Беллами попался просто невероятный: за двадцать минут этот шизик успел рассказать всю свою жизнь, начиная с рождения. Брюнет думал, что тронется умом от этой болтовни. Добравшись, наконец, к нужному месту, Белл побежал к колоссам. Странным было то, что возле них было пусто. А где же туристы? Здесь всегда куча туристов. Только парень подошел к входу и хотел войти, как кто-то крепко и довольно грубо прижал его к стене.