Второй шанс

Томас закрыл глаза. После трудного дня все с радостью бегут к уютной постельке. Но только не Том. Если бы было возможно, он бы работал вечно. Без отдыха. Остаться наедине с самим собой, значит окунуться в воспоминания. В его личный ад. Прошло четыре месяца, но Томас помнил всё до мельчайших подробностей. Как вонзился нож в Чака. Как огромный камень расплющил Терезу. Как он убил Ньюта. Во время спасения иммунных не было времени думать об этом. Зато сейчас его полно. Тоска с новой силой нахлынула на глэйдера. Прокручивая в голове смерть Чака снова и снова, Томас почувствовал узел в животе. Канаты внутри переплелись между собой и затягивались всё туже и туже. Это был его друг. И он погиб из-за Томаса. Как и Тереза. Тереза. Бывший бегун с силой зажмурился, не желая распространять мысль. Как мог он в ней усомниться? Она до последнего была ему верна. Верна настолько, что даже спасла ему жизнь… Ценой своей. За всё время, проведенное в Идэнэ (ударение на первый слог. Девушка из группы «Б» однажды назвала место раем по-турецки. Название прижилось), Томас не раз думал о Вспышке, о ПОРОКе, но мертвые друзья были его постоянными спутниками всегда и везде. Только работая, он мог убегать от собственных мыслей. Поэтому когда Хорхе просил о помощи с техникой или даже Фрайпан на кухне, парень с готовностью брался за дело. Готовить он не умел (ну не давалось ему!), зато почистить лук, морковь, картошку – без проблем. Жизнь для многих стала похожа на рай: умеренная работа, сменяющаяся качественным отдыхом, праздники, которые здесь отмечались с размахом, муссонный теплый климат. Томас с горечью подумал о том, как бы засмеялся Чак и похлопал бы его по плечу, как Тереза, улыбаясь, плела бы венок из цветов и смотрела на волны океана своими небесно-голубыми глазами. И, наконец, как Ньют с деловым видом обсуждал бы количество продовольствия с Фрайпаном, но, приметив Томаса, расплылся в ласковой полуулыбке: «А, Томми! Опять развлекаешься со своей Брендой? Всё Терезе расскажу!». Ньют. И тут у Томаса начинается дрожь. Глаз стал подрагивать. Нет, это слишком тяжело. «Я ненавижу тебя, Томми! И всегда ненавидел!!!», «Убей меня! УБЕЙ МЕНЯ! Пожалуйста, прошу тебя!». Выстрел. Пустота в груди. Слезы по щекам. И страшный трехэтажный мат в голове. «Боже Ньют, что же я наделал?!». Внезапно вспомнился недавний разговор с Минхо у костра. Бывший куратор подбросил ещё пару дровишек в огонь и посмотрел на друга. - Хей, мучачо! – Неумело подражая Хорхе, он ухмыльнулся, – видок, как будто кланка наглотался. Что с тобой? - Давно в психологи заделался? – Томас сплюнул и взглянул в его сторону, пытаясь отвязаться от черной всепоглощающей тоски. - Нет, просто… Я понимаю, как тебе тяжело, – неожиданно серьезно сказал Минхо, – но, чувак, нельзя же вечно себя винить… - Да?! – Парень яростно уставился на друга, – а кого можно?! Если бы не я, они все бы были живы… Чак, Ньют, Тереза… - тут Томас осекся и замолчал. Ну зачем он упомянул Ньюта? - Но…Ньют же не умер… - Минхо опустил глаза, стараясь скрыть боль, – мы оставили его живым в приюте…так ведь? Или нет? – Старший глэйдер вдруг в упор посмотрел на товарища. Томас сглотнул. Нет, даже под страхом смертной казни, он не признается, что убил их общего лучшего друга. - Да… Так. Минхо тяжело вздохнул. - Знаешь, я часто думаю о нём. О том, как мы грызлись до его безумства. И даже когда он нуждался в моей поддержке, я лишь издевательски назвал его шизом. Я…такой дурак! – Парень уронил голову и закрыл лицо ладонями. Впервые за долгое время Томас видел друга таким раздавленным и убитым горем. - Если бы… Если бы он только дал нам возможность его спасти! – Твердил Минхо срывающимся голосом, – мы бы отыскали лекарство! Правда же? Чёрт, я бы лично перерезал всю стебанутую конторку ПОРОКа, но добыл бы лекарство! - Да. – Тихо ответил Томас, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Минхо посмотрел на друга полными глубокой скорби глазами. - Можешь мне кое-что пообещать? Томас вздрогнул. Это же говорил Ньют, передавая заветный конверт. - Ч-что? - Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. В последнее время ты ходишь, будто мертвец. Не вздумай, слышишь? Парень растерялся. Никогда прежде насмешливый Минхо не говорил таких вещей. Даже после того, как они оставили Ньюта. Было видно, что эти слова давались ему очень тяжело. Растроганный Томас чуть не кинулся обнимать его, но тут Минхо выпалил: - Если попытаешься сдохнуть, я запихну тебе в глотку кланк и пройдусь по морде вот этим, – он показал кулак, – усек, шанк? Томас хмыкнул и кивнул. Странно, но он раньше не думал о самоубийстве. Сейчас, когда он уже приготовился к какому-нибудь из кошмарных снов, которые мучили его с самого прибытия в Идэн, он всерьёз над этим задумался. А что ему терять? Образы друзей преследуют его постоянно, не давая наслаждаться ни шумом океана, ни запахом цветов, ни пением птиц, ни даже Брендой. Он любит её, но каждый раз, когда он прикасается к ней, думает о Терезе. И когда Минхо просит его за чем-нибудь проследить, парень вспоминает о Ньюте. Хотя… Он всегда о нем думает. Юноша просто не может от них отмахнуться. Это становится все более невыносимым с каждым днем. Каждую ночь он теряет одного из них. Они вопят, просят о помощи, но Томас не может им помочь. Потихоньку он начинал сходить с ума. Недосыпание привело к потере аппетита. А потеря аппетита привела, в свою очередь, к потере сил. Томас видел напуганный взгляд Бренды, видел, как она шушукается с Минхо, обеспокоенно смотря на него. Но он уже не тот, что был, когда прибыл сюда. Тогда эйфория облегчения заволокла его, и Томас решил, что теперь всё кончено. Но нет. Он поднялся с постели, больше похожей на гамак. Вокруг сопели глейдеры. Они распределились по домикам ещё в первый день. Томас спал вместе с Минхо, Галли и Фрайпаном. Сейчас друзья мирно спали, кто посапывая, кто похрапывая. Парень тихо проскользнул мимо и вышел наружу. Свежий вечерний воздух ударил в легкие, и Томас закашлялся. Юноша огляделся и, никого не приметив, обрадовался. Ему нужно побыть одному, лишние взгляды ни к чему. Он пошел к высокому обрыву на берегу океана и встал на самом краю. Легкий ветерок щекотал лицо, волны с негромким шумом ударялись о подножье скалы и отступали. Томас улыбнулся и зажмурился. Сейчас, впервые за долгое время, он мог по-настоящему ни о чем не думать. Открыв глаза, Томас вздрогнул. Прямо перед собой он увидел мертвых друзей. Парень в ужасе попятился. Тереза протянула к нему руку и улыбнулась. Рассудок начинал медленно покидать парня, это ясно. Но как это получилось? От недосыпания? Томас закрыл и открыл заново глаза. Ведение не пропало. Ньют положил одну руку Терезе на плечо, а другой сжал пухленькую ручку Чака. Старший глэйдер подмигнул Томасу, а потом сделал шаг вперед. К старому другу. Парень снова зажмурился, боясь и одновременно желая, чтобы ведение не исчезло. Но когда он открыл глаза, друзей уже не было. И тут психика не выдержала. Глэйдер разрыдался. - За что?! Вернитесь! – Орал он, не думая о спящих товарищах. Юноша подбежал к краю. Никого не было. - Я больше так не могу, – прошептал он, – заберите меня с собой. Прошу. И прыгнул. Первое, что услышал Томас, когда проснулся, это голоса. Незнакомый мужской голос что-то неразборчиво говорил. Ему отвечал тоненький женский голосок, который показался очень знакомым Томасу. Парень застонал. Все притихли. - Томас? Ты слышишь меня? Юноша открыл глаза. Расплывчатый образ приобрел знакомые очертания: перед ним сидела Бренда. Девушка облегченно выдохнула. - Знаешь, что я с тобой сделаю, придурок?! Да я чуть с ума не сошла! Совсем уже что ли? Ты хоть иногда по сторонам смотреть можешь?! Томас виновато улыбнулся и перевел взгляд на Минхо. Тот стоял рядом и осуждающе качал головой, хоть и не мог скрыть облегчения во взгляде. - Ты стебанулся, кланкорожий?! Чувак, ещё б чуть-чуть, и ты бы помер! Знаешь, каким бы после этого мудаком ты был?! Охренел совсем?! Томас пробормотал что-то похожее на извинения, но тут же замолчал. - А где мы? - Чувак, куда, по-твоему, свозят всех невнимательных стебанутых придурков? Мы в больнице! Томас тихо офигевал. Он лежал в самой настоящей больничной палате. У изголовья стоял самый настоящий доктор. Что происходит? Оглядывая голубоватую палату и капельницу, парень не нашел ничего другого, как сказать: - Но…в Идэнэ нет больницы! Пришла очередь офигевать ребят. Они беспокойно переглянулись. - Томас, о каком Идэнэ ты говоришь? Парень хотел уже рассмеяться, но Брэнда выглядела серьёзной. И Минхо не улыбался. - Я предупреждал об этом, – вздохнул доктор. - Авария вызвала амнезию. - Какая, к черту, авария?! Вы за дурака меня держите?! Я со скалы спрыгнул! Взгляды друзей выражали сочувствие. - Да, чувак, ну ты и попал, – присвистнул Минхо. Томасу хотелось кричать от отчаяния. Он вскочил, забыв про капельницу, и по руке полоснула боль. В шоке парень уставился на раненную руку и заметил многочисленные синяки. Только сейчас он почувствовал ужасную боль по всему телу. - Вам нельзя вставать, мистер Эдисон! Ни в коем случае! У вас сотрясение! – Доктор уложил буйного пациента на койку и обработал рану на руке. - Доктор, а это не может быть Вспышка? – мертвым голосом произнесла Бренда, следя за Томасом взглядом, полным ужаса. – Может, стоит дать лекарство? - Что вы, дорогуша, у вашего друга иммунитет! - Да и лекарства-то от Вспышки нет, – затуманено пробормотал Томас. - Почему нет? Есть! Ещё как есть, Томас! Ты же сам помог его сделать! – Брэнда посмотрела на Минхо. Тот задумчиво глядел на друга, затем резко развернулся, – пойду, всё-таки позвоню ему… - сказал он Брэнде и вышел. - Телефон? Серьёзно? – Мозг Томаса готов был взорваться. Лекарство, больница, телефон… - Ты…хоть что-нибудь помнишь? - Конечно…я помню, что я потрясающий красавчик, – съязвил Томас и уставился в окно. Окно, черт побери! Он подскочил к нему. Самый обычный город. Люди, стэнды, такси, забегаловки. Что за кланк?! - Ну, я бы не была так уверена теперь… - едва слышно пробормотала Брэнда, и Томас повернулся к ней. - Где я?! Где Идэн? Где глейдеры и другие иммуные? Что происходит?! Доктор всё это время кудахтал около больного, но тот не обращал на него никакого внимания. - Томас! – прикрикнул док. – Лягте немедленно! Иначе ваше состояние ухудшится! - Куда хуже?! – Простонал Томас, в ужасе бегая глазами с предмета на предмет. – Я, это, в туалет хочу. Брэнда театрально закатила глаза и указала на соседнюю комнатушку. Томас забежал туда и заперся. Ужас захватил его с головой. Где он?! Что твориться?! Он поглядел на себя в зеркало и вздрогнул. Оттуда на него смотрела его собственная морда, только вся изрезанная и избитая. От падения со скалы таких легких ран точно не будет. Но тогда что с ним? За дверью он услышал новые голоса. Вернулся Минхо и с ним кто-то ещё. Давно забытый, но такой родной голос звучал из-за двери, и Томас не мог понять, кому он принадлежит. Он нерешительно отпер дверь и зашел в палату. К нему спиной стоял парень, немного выше него самого худощавого телосложения и о чем-то спорил с Минхо. Томас замер. Этого не может быть… Парень повернулся. Карие глаза заискрились радостью. - Ну здравствуй, Томми.