Цена Свободы: Раскрытие тайны.

POV. Кэтрин. Я медленно ползла на четвереньках по темному проходу, который всё никак не заканчивался, не знаю, куда он меня приведёт, надеюсь, что в более безопасное место, чем предыдущее. Свет от кулона, который всегда был на шее, светился достаточно ярко, чтобы видеть путь, при этом создавал жуткие тени на стенах, словно они пытались призвать древних духов для защиты от предстоящей опасности: — Боже… Почему у меня такое чувство, что во всём происходящем замешана я? Ну за что мне это всё блин! — буркнула себе под нос, — почему Алиса обвинила меня? Не, ну понятно почему, но почему? Может…действительно это была я? — погрузилась в размышления, — нет, не может быть! Бред! Не надо об этом думать. — Я потрясла головой, будто бы хотела выкинуть свои мысли из головы. Проход начал расширяться в ширину, теперь можно было встать, а не ползти. Я опёрлась одной рукой о стену и шла дальше. Через пару минут я резко остановилась, услышав резкий скрежет, пере до мной неожиданно открылась дверь, свет на пару мгновений ослепил меня, потом я привыкла к нему. Сердце быстро застучало: — Так, Кэтрин, спокойно. У меня же нет другого выбора? Назад дороги нет. — Я прекрасно понимала кто открывает мне проходы и благодаря ему, я всё ещё жива, только потому что Он, пока что, этого хочет. Дядя… Джон. Почему ты делаешь это всё? Я хочу узнать. И я вошла в открытую дверь. Мне это место было знакомым. Я уже была тут. Это та самая лаборатория. С того самого момента здесь ничего не изменилось, даже шприц, которым меня кололи, лежал на столике рядом с креслом, к которому меня привязывали. Подошла к столику, чтобы осмотреть шприц с содержимым, покрутила его в руках и положила на место. Оглядела всё помещение и мои глаза остановились на ней, на моей — матери. Я подошла ближе и приложила ладонь к стеклу колбы, в которой она находилась. Мой кулон стал импульсивно светиться мягко-голубым цветом и неожиданно раздался знакомый женский голос: -Кэтрин… Ты меня слышишь? — Мама? Да. Я слышу тебя! — я смотрела на лицо мамы, оно было расслабленным, казалось, что вот-вот она откроет глаза и посмотрит на меня. — Послушай меня…я должна тебе кое-что сказать… Что-то очень важное. — Мне показалось, или мамин голос становился всё слабее? Свет моего кулона мерцал импульсами, будто он зависел от её голоса, и казалось, что скоро погаснет. -Мама? Что происходит? Почему у тебя такой слабый голос? — я занервничала, глаза становились мокрыми. Я посмотрела на показатели жизни, которые находились около колбы. Пульс, давление и сатурация становились то больше, то очень маленькими. Может аппаратура глючит? — Дочь моя… Мне всё труднее и труднее с тобой связываться… Пока во мне есть последние капли силы, я должна сказать тебе самое важное… Тут ты найдёшь ответы на свои вопросы… Найди дневник Джона. — Что? — мне не нравилось всё это, почему такое чувство что вот-вот она меня покинет? Непроизвольно слёзы полились сами. — Я на тебя свалила слишком сильную ношу… Прости меня… Ты должна бежать и спасти тех, кого можешь спасти. Джон… Джон совсем обезумел, мне кажется, ему уже ничего не поможет… Я больше не могу терпеть и видеть его, чужие и твои мучения… Наши предки зовут меня… Моё тело не может больше терпеть, я устала… Меня будто пронзила молния. Что я слышу? Что она такое говорит? Она прощается со мной? ЧТО?! Мои губы задрожали. — М…мам, что ты… что ты такое говоришь?! Я…Я помогу тебе! Я не могу тебя потерять! — Дочь, ты и так мне помогла… Я смогла увидеть тебя, о большем я мечтать не могла… Моё тело умирает, а душа нет, я всегда буду с тобой и помогу тебе, когда это потребуется, но всё ещё кое-что могу… Я люблю тебя, помни об этом… — жизненные показатели стали падать и все цифры остановились на цифре «0». Свет кулона постепенно тускнел. — Нет! НЕТ!!! — я сползла вниз и стала бить кулаками по стеклу до тех пор, пока не заболели и не покраснели кулаки, и не появились мелкие трещины на стекле. — Мама… — захлёбывалась горячими слезами и из меня вырвались все эмоции, которые накопились за всё время пребывания в этом проклятом месте. Пока я рыдала и слёзы застилали мне глаза, я не заметила, как из колбы, где находилось тело моей матери, высвободился круглый сгусток энергии. Он приобрёл расплывчатые женские черты, ко мне вытянулась рука и нежно погладила по моим волосам и затем вернулось в прежнюю форму и куда-то испарилось. Через какое-то время, когда я более-менее успокоилась, в голове что-то щёлкнуло, и я уже знала, что должна была сделать… POV. Джек. — Нам надо что-то придумать! Нельзя просто так сидеть и ничего не делать! — я ходил по гостиной туда-сюда, маячил перед глазами Джима. — Но что мы можем сделать? Мы не знаем куда те ребята с Алисой её потащили. — сидя на диване рядом с Джимом, Дженни теребила ткань на своём платье. Очень нервничала, переживала за свою подругу. — Как же меня это всё достало! — я остановился и с ненавистью посмотрел в сторону камеры. Мне на секунду показалась что она повернулась прямо на меня, — Кукловод! Где Она?! Отвечай мне! — никто мне не ответил. — Джек. — спокойно окликнул Джим. — Сядь. Я на секунду завис, смотря на брата: — Что? Ты, «Атаку Титанов» пересмотрел? Почему, Вы, все такие спокойные, я понять не могу?! — Дженни, оставь нас ненадолго. Хочу поговорить с братом с глазу на глаз. — спокойно ответил Джим, игнорируя вопрос брата. -Хорошо. — но, прежде чем уйти, Дженни окинула печальным взглядом Джека. -Джек, прошу, сядь. — попросил Джим. Несколько секунд я смотрел на брата с недоверием, но всё же выполнил его просьбу и сел в кресло. — Скажи мне пожалуйста. — начал Джим. — С каких пор, ты стал так переживать за Кэтрин? — Джим перевёл спокойный взгляд на брата. Я опешил, не ожидая такого вопроса, да и вообще такой темы. — Как появилась Кэт, ты стал вести себя очень странно. Это она так на тебя влияет? Я заметил, как вы смотрите друг на друга, Джек. Всё так разворачивается как в нелогичном фанфике, тебе так не кажется? Пока он это говорил, я думал, что взорвусь, сделал глубокий вдох и медленный выход, тем самым себя успокаивая, чтобы в очередной раз не гневаться, выпрямил спину. Уверенно посмотрел на старшего брата и спокойно сказал: — Это не твоё дело, Джим. — затем, я вспомнил тот самый момент, с поцелуем, в подвале. Как она это сделала, я не ожидал, да и вообще представить себе не мог, что вообще такое может произойти. Вот чертовка. Да…это было так ненавязчиво, как будто это не считается за поцелуй. В тот момент я почувствовал, будто в моём сердце что-то открывается. Что-то, о чём я даже не задумывался. Это было какое-то особенное чувство, что-то, что заставило меня, в тот момент, взглянуть на Неё по-другому. Я не хочу никому об этом говорить, не хочу, чтобы это оказалось моей слабостью… Мы так с ней похожи… Ворвалась в мою жизнь, как тайфун и всё перевернула, как и я сам. Джим медленно приподнял брови: — Вот об этом я и говорю. Ты стал меньше раздражаться, конечно же, это хорошо, но, Джек, я беспокоюсь о тебе, ты мой брат, я хочу знать, что происходит. — Я тоже хочу знать, что происходит. — я чуть наклонился вперёд, оперев локти на колени, — С каких пор, ты стал таким заботливым и тебе вдруг стало дело до меня? — повисла секундная пауза, казалось, что даже часы стали намного тише тикать, — Когда докажешь, что ты не с тем «ублюдком», не потакаешь ему… — глазами указал на камеру в углу гостиной, — …Тогда поговорим, а сейчас я пойду искать Кэтти. — хех, уже уменьшительное ласкательное придумал, я собрался встать, но Джим резко схватил меня за руку, удерживая на месте: — Ты никуда не пойдёшь. — спокойно и грубым голосом проговорил Джим. — Это ещё почему? — Я посмотрел на брата, но такое чувство, что он смотрел сквозь меня. Минутку. Что это с его голосом и глазами? Они стали более стеклянными и безжизненными и, кажется, стали ещё темнее, — Джим, что с тобой такое? — он мне не ответил, продолжал сидеть в одной позе, словно застывшая статуя и как будто ждал чего-то. Я хотел что-то ещё сказать, как из камеры послышался знакомый мне ненавистный голос: — «Джим, пора усмирить его пыл». Брат резко встал, заломил мне руки за спину, так, что вот-вот её вывихнет и прижал к стене. Всё произошло настолько быстро, что я опешил: — Джим, какого чёрта?! — я начал вырываться из хватки, но на удивление, он крепко меня держал, одной рукой, — Отпусти! Я так и знал, что ты с ним заодно! Предатель! — если бы вы знали, как мне от этого было больно, ещё больнее, чем в первый раз… Джим из-за пазухи достал шприц с прозрачной жидкостью. Я почувствовал резкую боль в правом плече. Я сморщился, но почувствовал, что хватка немного ослабла и тут услышал над ухом знакомый мне прежний голос брата: — Джек… помоги мне, он меня заставляет…я не…я не могу коньтроли… — Не успел договорить Джим, как хватка снова стала жёсткой и болезненной, и игла полностью вошла в плечо и всё содержимое шприца опустело до последней капли. — Брат?.. — я почувствовал резкую слабость, всё вокруг меня закружилось. Только и успел повернутся к брату, — Что за хе?.. — и упал к его ногам, последнее, что я увидел, как в стене открылся проход и кто-то вышел оттуда, и встал рядом с Джимом. Я отключился. — Очень хорошо, мой мальчик. Отнеси его в лабораторию. — Да, хозяин. — ответил Джим, поднял Джека на руки и ушел в проход, из которого вышел Кукловод. Джон посмотрел им в след и улыбнулся: — Ти-219, пока что, работает отлично. Надо будет проверить последнее его свойство, как раз появился удачный случай, позже посмотрим, что можно придумать с моей возлюбленной милой Дженни. — В гостиной разразился безумный смех, позже, Кукловод, ушёл вслед за Джимом. Никто не узнает, что всё это время Дженни стояла за дверью гостиной и всё слышала. Она медленно сползла по двери и горячие слезы текли рекой по её щекам. Кажется, она вспомнила что-то очень важное и ужасное…