Пять раз, когда Ньют и Минхо вели себя очень двусмысленно...

1. Томас задавал кучу вопросов, чаще вслух, реже оставлял вопросы при себе. И это был один их тех случаев, когда он предпочитал оставлять вопросы при себе. Они с Минхо направляются к Лабиринту. И вроде всё тихо, спокойно и ничерта ничего ни предвещает. Ньют запрыгивает на Минхо с разбегу сзади и вопит бегуну в ухо: - Доброе утро, солнышко! - блондин заразительно смеётся, виснет на бегуне словно детёныш коалы... Как их там называют? Спиногрызы. Да точно, именно так. Минхо не то плевать, не то он делает вид что ему плевать. На его плечах виснет долговязая худая тушка Ньюта. А глава бегун идёт и даде не сбавляет шага, так словно его ноша ничерта не весит. Азиат бросает пару колких фраз, показывает другу язык и сбрасывает с себя правую руку Альби. Длинные руки Ньюта быстро шлёпают главу бегунов по месту чуть ниже копчика. Ньют громко смеётся и видимо по инерции старается отползти... На всякий случай. Вдруг Минхо решит отомстить? Томас переводит взгляд с бегуна на правую руку Альби. Но Минхо лишь хмыкает и язвительно улыбается: - Ну, шенк, не на людях же! Томас молча наблюдает за этой картиной и искринне верит в то, что большая часть намёков и двусмысленности ситуации ему просто привиделась в силу хронического недосыпа и вечной усталости. В конечном счёте, это не его дело и в это лучше не вмешиваться. Сонный мозг парня соглашается с таким ходом мыслей. Путь до ворот они с Минхо проделывают молча. 2. - Слезь с меня! Томас просыпается именно из-за этой фразы. Всё стихает... тишина. Неужто приснилось? Парень сонно приподнимается на локтях и рассматривает спящих глэйдеров. Хоумстар наполнен сонным очарованием, спокойствием и домашним уютом. Рядом в гамаке свернулся калачиком Чак, мальчишка изредка что-то бормочет себе под нос и всхрапывает. Томас уже собирается ложиться, когда слышит какое-то шебуршение в дальнем углу. Кто-то сдавлено матерится. Две чёрные тени возятся и ругаются на полу, Томас весь обращается в слух и даже немного вытягивает шею вперёд, щурится и всё ещё пытается разглядеть что происходит. - Говорю, слезь с меня! - громкий шёпот не слышит разве что спящий Котелок, чей храп вероятнее заглушает всю возьню. - У меня нога болит, придурок! Новичок готов ставить на кон всю свою стёртую память, он только что слышал жалобный всхлип. Шебуршение продолжается. - Ну потерпи немного, скоро всё закончится, - голос Минхо трудно не узнать. Не то издёвка, не то сочувствие. Первая тень ловко встаёт на ноги и куда-то быстро тянет за собой вторую... Долговязую и хромую. Вторая тень что-то невнятно бормочет и слабо отбивается. Томас притворяется спящим моментально. Остаётся только запихнуть чёртову пропасть вопросов поглубже себе в голову, а завтра не вспоминать об этом инциденте. Стоит ли говорить, что этой ночью он так и не уснул? 3. - Что происходит между Ньютом и Минхо? - вопрос сам срывается с губ Томаса, быстрее, чем он успевает осмыслить, что он спросил и у кого. Галли давится завтраком и смотрит на новичка, как на последнего идиота на вмём земном шаре. Он трёт свой огромный нос-картошка и бросив напоследок: "О таком за столом не спрашивают, шнурок", уходит за соседний стол. Чак моментально опускает глаза в тарелку и со скростью света поедает остатки омлета. На вопрос он отвечать не намерен. Стоит только Томасу открыть рот тот поднимает пухлый палец вверх и грозно смотрит на товарища. Глэйдер вздыхает и продолжает ковырять завтрак вилкой. Когда за завтраком появляются глава бегунов и правая рука Альби, никто и никак не реагирует. Минхо постоянно потягивается и вытирает со щеки грязь (откуда вообще она взялась). Рядом идёт отчайно хромающий Ньют, сегодня хромота действительно заметнее чем обычно. Блондин вытаскивает из светлых волос какие-то веточки и листья. Томас закрывает глаза и продолжает ковырять завтрак вилкой. 4. У Ньюта были классные руки. Очень классные длинные пальцы музыканта или художника. Грубая работа с землёй сделала пальцы грубее, посадила куча заноз и покрыла руки мозолями. Правда не стоит отрицать, что даже это не могло испортить длинные пальцы Ньюта. Томас не был фетешистом, но... - Хватит пялиться на мои руки. Оба, - Ньют отрывает взгляд от карты Лабиринта. Он переводят взгляд с Минхо на Томаса. - Томми, пожалуйста. К тебе, кланкорожий не обращаюсь, знаю, бесполезно. Томас опускает взгляд в тут же карту и давит тяжёлый вздох. Минхо становится к Ньюту вплотную и наклоняется к пальцам блондина слишком близко: - Будь у меня такая возможность я бы созерцал твои пальцы сутками, - слишком много подтекста. Том утыкается в карты и пытается отстранится от реальности как можно быстрее. - А чем бы ты ещё любовался бы сутками? - они, что оба издеваются? Томас воет в душе и желает спрыгнуть со стен Лабиринта или взорвать себе барабанные перепонки. Азиат задумывается и приобнимает Ньюта за талию: - Твоим клёвым ртом. Минутами, часами, сутками, вечно... И думаю я бы нашёл кучу применений для твои пальцев и рта. Томас слышит как блондин больно бьёт Минхо кулаком в плечо и шипит: "Перебор!". 5. - Ты моя мечта, иди ко мне, - Минхо бесцеремонно перехватывает Ньюта за руку тянет к себе. Блондин неловко плюхается на колени куратора бегунов. Столовая не погружается в молчание, не оборачивается, не свистит и вообще не обращает внимание на происходящие, словно это норма. Томас сидит молча. Вопросы он глатает вместе с жаренным хлебом и помидорами. - Иди ты кланкорожий, - Ньют шутливо старается вырваться, но даже незаинтересованному лицу ясно, что всё это наигранно и скорее для показухи. - Да, пусти ты меня. Они оба смеются пускают в строну друг друга какие-то шуточки личного характера, что-то понятное только им двоим. Минхо слишком сильно размахивает руками, в конечном счёте попадает рукой в кружку с какой-то мутной жижой именуемой соком. - Я руку из-за тебя испачкал! - Минхо всё едё задыхается от смеха и картинно задирает руку вверх так, что сок стекает по пальцам до локтя. В эту же секунду происходит две вещи, Томас мечтает выключить свой мозг и мечтает больше не видеть всего этого, и Ньют быстро накрывает губами пальцы главы бегуна, обсасывает, слизывая весь сок. Картина выглядит не фига не двусмысленно, всё слишком понятно. Томас бьёт кулаком по скамейке. - Хватит! - Минхо брезгливо вытирает руку о штаны. Ньют со смехом сползает с колен азиата и нагло ржёт утыкаясь тому лбом в плечо. - Ты переигрываешь! Мы так не договаривались! Он быстро отвешивает светловолосому подзатыльник и ретируется из столовой. Томас уверен, что никогда больше не будет есть здесь. 1. - Какого гривера это было? Я отказываюсь так играть! - То есть ты сдаёшься? - Ньют в одну секунду чуть ли не в буквальном смысле слова начинает светиться от счастья. - Нет, - Минхо упрямо смотрит на вмиг погрусневшего друга. - Я лишь сказал, что ты переигрываешь. Правда, Томас? Томас искринне ненавидит свою излишнюю любопытность и неуменее прислушиваться к советам друзей. Прав был Чак, нужно было держаться от этой истории подальше. Новичок набирает в грудь побольше воздуха и...

***

Просто, однажды кое-кому стало скучно. И просто этот кое-кто предложил у костра сыграть в "Цыплёнка". И всё бы ничего, это было забавно, упорото и глупо, ровно до момента пока очередь не дошла до того кто предлодил идею. Дело было почти в шляпе и пол Глэйда реально поверила, что сейчас произойдёт поцелуй, если оба участника не отпрянули синхронно... Итак, ничья, но проигравшим никто не хотел быть. - И кое-кто креативный предложил продолжить игру пока один не сдасться, - Ньют зло смотрит на расслабленного Минхо. Томас устало потирает глаза и переводит взгляд с блондина, на куратора бегунов. - А... ну хоть ночная вылаз... короче то, что было в четверг? Когда ты вернулся грязный, а ты хромал больше, чем обычно? - Рыли яму, - просто ответил азиат, словно этот ответ был очевиден. - Не спрашивай зачем. Ньют под утро туда свалился и меня за собой утянул. - Кланк, - качает головой светловолосый. - Как же меня это задолбало. - Если задолбала то, мог уже отказаться года два тому назад. - Вы два года играете в ЭТО?! - Томас тихо воет на одной ноте. - Серьёзно?! Минхо пожимает плечами и с невинным видом устраивает своё голову на коленях Ньюта: - Правда, милый? Ньют с самой доброй улыбкой на планете показывает бегуну средний палец. Томаса пробивает на истерический смех.