Тяжёлый день

День снова близится к ночи, и по ту сторону бетонных стен уже начали зажигаться фонари, чтобы своим светом освещать дорогу людям. А мою комнату озаряли лишь тусклые лампочки, вкрученные в прекрасные светильники. Чуть ли не через каждый мазок кисти на полотне поглядываю в окно. На улице совсем стемнело, а Риккардо всё ещё не вернулся. Его с самого утра не успел застать дома. Вдруг с ним там что-то произошло, а я знать этого не знаю... Мой поток беспокойных мыслей нарушает громкий топот на лестнице. Вернулся, значит. Откладываю кисточку в сторону. И как только поворачиваюсь на все сто восемьдесят градусов, дверь в спальню открывается с одного яростного пинка. В проходе появляется фигура Рикки. Его лицо искажено от злости. Торопливо снимает с себя заляпанные в крови перчатки и бесцеремонно бросает их на зелёный дорогущий ковёр. Подлетает ко мне и с жадностью целует, крепко обнимает. Я лишь поддаюсь такому напору, ведь прекрасно понимаю, что сопротивляться в этом случае бесполезно, да и бессмысленно. Не разрывая поцелуя, подходим к рабочему столу. На миг оторвавшись от губ, рукой сбрасывает все вещи, которые с грохотом повалились на пол. Рывком стягивает с меня кофту, откидывая её в сторону. Всегда делает это в первую очередь от безумного нетерпения. Усаживает на столешницу и вновь приближается к лицу. Ледяные руки обследуют спину, отчего по телу вновь мурашки пробежали свой короткий марафон. Проводит пальцами по слегка выпирающим рёбрам, словно перебирает струны в арфе. От этих действий чуть постанываю. Переходит на шею, уши. Едва кусает за мочки. Покрывает всю грудь поцелуями, от которых обязательно потом появятся алые засосы. Достаёт нож и проводит холодной сталью сначала по щеке, после и по рукам, обязательно по старым ранам, что не успели зажить, и от которых потом точно останутся некрасивые шрамы. От боли до ужаса хочется кричать во весь голос, но, чтобы избежать этого, прикусываю губы. Заметив мои страдания, легко, уже без такого интенсивного напора целует, словно старается успокоить. Затем начинает слизывать горячую кровь, что текла маленькими струйками по нежной коже. По моему телу распространяется нечто тягучее, но притягивающее к себе. Обхватываю любимого ногами за талию, сдержано стону, когда он кусает меня за плечи, оставляя тем самым свои метки. Но в такой прекрасный момент, будто по традиции останавливается, не давая мне возбудиться как следует. Тяжело дыша, утыкается лбом в мою грудь. Я обнимаю его руками за шею и иногда поглаживаю ладонями по голове, перебирая не такие уж и жёсткие волосы. - Трудный день, да? – тихо спрашиваю, практически шепчу, потому что трудно сразу восстановиться после произошедшего. - Не то слово... В этом городишке люди уж больно сильно желают жить. Приходится расправляться с ними ещё жёстче. – произносит Рикки, поднимая голову. Смотрит с не присущей ему лаской в глазах. Гладит ладонью по заляпанной в акварельной краске щеке. Так и хочется, как кот замурлыкать и заурчать от блаженства. - Хочешь переехать? А то уже не в первый раз здесь такое происходит. – интересуюсь у Риккардо, заглядывая в его красные глаза. - Пока в этом нет смысла. Не будем о плохом, Чарли. Пойдём лучше обработаем твои раны. – недовольно мычу, ёрзая на столе. – Что, неужели прервался слишком поздно? - Нет, как всегда вовремя... – обиженно хмурюсь. - Просто хочешь продолжения, значит. – смотрю на любовника с надеждой. – Терпи. Сначала подлатаем тебя, а то простынь снова будет замызгана в крови. - Мне казалось, что тебе это нравится. – коварно щурюсь. - Нравится, но именно сейчас не хочется терять и каплю такого добра. Так что слезай и пошли. – Риккардо вырывается из моих объятий, разворачивается и идёт к двери. Я лишь широко улыбаюсь, оголяя зубы. Спрыгиваю со столешницы и бегу за обожаемым убийцей. Ведь как бы то ни было, а продолжение точно уж наступит. Рикки в тяжёлые моменты постоянно нужна моя поддержка и поэтому как я могу ему в этом отказать.