Потенциальная?! Так еще и нянька бонусом?

      Ее потряхивало. Люси дрожала как осенний лист, широко раскрытыми глазами смотря на ледяную Хэби*. Вот везет же ей! Этих тварей в Фиоре и осталось-то особей сорок, да и водились они высоко в горах, где снег вечно лежит. Что это пресмыкающееся вообще в степи забыло?! Не на солнышке же погреться? — Не шевелись, — прошипел Чени, ускользая в тень и подбираясь к змее. — И не думала, — губами произнесла Хартфелия, стараясь, чтобы судороги не было видно.       Обойдя Хэби со спины, Роуг резко выбросил руку вперед, перехватывая змею возле головы. Пресмыкающаяся шипела, извивалась, но уже не могла причинить вред. Обеспокоенно осмотрев напарницу, брюнет облегченно выдохнул. — Спасибо, — дрожащим голосом поблагодарила блондинка, пытаясь подняться. — Я уже говорил, что ты неудачница? — фыркнул Роуг, отворачиваясь. — И не один раз, — кивнула Люси. – Ну, что же, задание выполнено! — волшебница хлопнула в ладоши. — Согласен, — буркнул брюнет, убирая Хэби в заранее приготовленную сумку. — Только я все равно поражаюсь твоей карме… Мы же должны за этой змеей чуть ли не на другой конец страны ехать, а ты наткнулась на нее в пятнадцати километрах от города!       Люси виновато улыбнулась и развела руками. Выдохнув облачко пара, девушка вприпрыжку направилась в сторону Лисохвоста. Продолжая отчитывать напарницу, Чени направился следом. Как эта… эта… волшебница вообще до своих лет дожила?!       Смотря на блондинку в длинном пальто, Роуг посильнее укутался в собственный плащ. Несмотря на видимую изнеженность, Люси упрямо доказывала, что она немногим отличается от остальных. Пешком отправилась в Лисохвост, зная о непереносимости транспорта Теневого, легко отнеслась к тому, что ночлег им предложила сухенькая старушка в одной из деревенек. Спокойно легла с Роугом в одну кровать, используя последнего как средство обогрева, а на утро помогла бабушке в различных бытовых мелочах. С таким же равнодушием, как у Чени, выслушала излишне вспыльчивого заказчика, приторно улыбнувшись напоследок и пообещав как можно скорее выполнить задание. — Эй, Роуг, давай на обратном пути на горячие источники заглянем? — обернулась Хартфелия, прекращая мурлыкать себе под нос. — Зачем? — поднял бровь брюнет. — Ну… — девушка приложила палец к губам. — Я хочу отдохнуть, понежиться в водичке, да и ты мальчик взрослый, свои потребности тоже удовлетворять нужно, — лукаво улыбнулась блондинка. — Ты за кого меня принимаешь! — рыкнул Чени, мгновенно покрываясь краской. — Такое ты могла предложить Стингу, да и вообще… С чего бы девушке говорить об этом?!       Хартфелия ласково улыбалась, смотря на разбушевавшегося напарника. Все же, будет немного грустно расставаться с этим парнем. Чени оказался достаточно интересным собеседником и многогранной личностью. Брюнет же разошелся не на шутку. Неужели он создает такое впечатление? Он же никогда не давал повода для таких мыслей! — Ладно-ладно, спокойнее, — Люси примиряюще подняла руки. — Я просто неудачно пошутила, хорошо? — Черт с тобой, зайдем на источники, — рыкнул брюнет, обгоняя хихикающую волшебницу. — И все равно… Я не такой!!! — Ха-ха-ха!!! — расхохоталась Хартфелия, утирая выступающие слезы. ***       Люси продолжала хихикать, попеременно вспоминая краснеющего Роуга или удивленного заказчика. Волшебники только-только добрались до рёкана**, и Хартфелия несколько растерялась, когда Чени заказал одну комнату на двоих. — Тебе разве не хочется отдохнуть от общения с моей гильдией? — удивленно спросила блондинка, чуть придержав напарника за плащ. — Я не устал, — буркнул Чени. — А передохнуть я и на источниках смогу.       Заклинательница пожала плечами и осмотрелась по сторонам. В одной из ниш расположился маленький диванчик, на котором с ногами уместилась какая-то девушка. Длинные, прямые черные волосы закрывали половину лица. Девушка казалась сломанной куклой с серой кожей и усталыми, пустыми глазами. Традиционная юката лишь дополняла мрачный вид. — Люси, идем, — окликнул Чени, остановившуюся напарницу. — Да, — отозвалась Хартфелия, снова оборачиваясь к диванчику. Но девушки уже не было. *** — Ах, как же прекрасно! — простонала заклинательница, погружаясь в ротенбуро.***       О, эта вода, о, это журчание! Блондинка зажмурилась, глубоко вдыхая влажный воздух. — Кто здесь? — насторожилась волшебница, приподнимаясь. — Прошу прощения, — прошептали с другого конца купальни.       Люси всматривалась сквозь клубы пара и с удивлением узнала девушку с дивана. Стыдливо прикрываясь полотенцем, брюнетка виновато смотрела на волшебницу. — Простите, я уже ухожу, — еще раз извинилась девушка. — Ничего-ничего, не стоит так волноваться, — замахала руками заклинательница. — Оставайтесь, ведь не так одиноко будет, не правда ли? — Вы такая жизнерадостная, — робко улыбнулась брюнетка, возвращаясь на место. — Я предпочитаю позитивно смотреть на мир, — хмыкнула Хартфелия, устаиваясь поудобнее. — У меня не получается, — нахмурилась собеседница. Просто жизнь такая дерьмовая штука…       Люси удивленно подняла брови. Не ожидала она от такой утонченной девушки таких слов. Что ж, с собеседником порой нужно общаться на его уровне… — Ну, если верить, что жизнь дерьмо, то она дерьмом и будет… — Не учите меня буддизму, пожалуйста. Я бы о ней так не говорила, если бы у меня уже как два года черная не мелькала. Да и лучше-то не становится… То есть бегаешь, жопу там рвешь, а проблемы никуда не уходят. Лучше не становится, по крайней мере.       Хартфелия нахмурилась. Она не то чтобы не любила таких людей, просто они падали в ее глазах. Что же, она поддержит эту тему, видимо, девушке нужно выговориться. — Я не учу, а высказываю свою точку зрения… Никому в этой жизни легко не живется, а жопу мы рвать будем до гробовой доски. Лично я стараюсь искать хоть что-то положительное во всем том дерьме, что нас окружает. — Блин я не жалуюсь, но в голову не раз приходит такая мысль: «зачем я вообще что-то делаю, если результат либо ноль, либо становится ещё хуже?» Труд должен давать хоть что-то положительное или… Нет смысла… — Мы из всего делаем вывод. Если ты ничего не делаешь, то становишься трутнем социума. Всю жизнь с тобой никто нянчится не будет. Я тружусь, чтобы развиваться хотя бы для себя. Ничего не делая, я становлюсь противна сама себе. Положительный, отрицательный, никакой — все это результаты.       Брюнетка гневно ударила по воде, подскакивая с места, Люси уже несколько пожалела, что вообще ввязалась в этот разговор и то, что оставила ключи в номере. — А что это даёт?! — взвизгнула девушка. — Я больна, а врачи и маги не могут меня исцелить! Я уже все гребанные деньги вложила в эту болезнь! Но лучше мне не становится… «Ясно… Последний рубеж отчаяния», — вздохнула Хартфелия. Вот и свинья, которую ей подкинул Такахиро. — А что ты вообще в таком случае от жизни хочешь? Хочешь жить или веселья хочешь? Не лечись, к чертовой матери! Вложи деньги туда, куда хотелось бы. Что я еще сказать могу? — Ну, к этому оно все сводится, — внезапно успокоилась брюнетка. — Смириться бы да и все. Просто боюсь ничего не успеть… — Ну, так начни жить в таком случае для себя, — пожала плечами блондинка. «Я не собираюсь жалеть ее, иначе она почувствует себя еще большей жертвой. Жаль, конечно, но я не смогу помочь». — Тоже вариант. Но не выход, — покачала головой брюнетка. — А в таком случае только два выхода: либо бороться, наплевав на все, либо тупо начать жить для себя, чтобы все успеть. — Слушай, просто я даже сомневаюсь, что успею порадовать семью. На мне столько ответственности… Ну, а жить для себя… не знаю, это не для меня ибо удовольствие я получаю только когда отдаю, а не беру. — Организуй приют для сирот или бездомных животных, — хмыкнула Хартфелия поднимаясь. — У тебя же деньги есть? Хотя… Это уже твое личное дело, потому что я не собираюсь тебя в чем-либо убеждать, иначе это уже и будет «учением буддизму».       С этими словами заклинательница покинула купальню, оставляя девушку наедине со своими мыслями. ***       Роуг слышал каждое слова, находясь в соседней купальне. Сначала его очень удивили фразы обеих девушек (что за выражения?!), потом гнев (как можно с больным человеком?), но вскоре брюнет осознал правдивость позиции заклинательницы.       Поднявшись из воды, Чени не спеша направился в комнату. — Почему так жестоко? — Снова подслушивал? — не поворачиваясь, упрекнула Хартфелия.       Вдохнув, Роуг с удивлением уловил запах слез. Плечи девушки едва заметно тряслись, а руки то и дело пытались стереть влагу с лица. Молча подойдя к блондинке, Чени присел на край футона**** и притянул девушку к себе. — А разрыдалась-то чего? — прошептал брюнет, обнимая волшебницу. — Маги не всемогущи, Роуг, — всхлипнула Хартфелия, сильнее прижимаясь к парню. — Мне жалко эту девушку, но я не могу простить ей, что она сдалась… Скажи, ты боишься смерти?       Чени задумчиво посмотрел в окно, гладя девушку по голове. — Все боятся смерти, Люси, даже если они во всю глотку пытаются доказать обратное. Зачастую, именно такие люди боятся Старуху больше всего. Но это естественный процесс, который настигнет всех нас, когда решит Судьба. — А я видела свою смерть, — прошептала блондинка, пряча лицо на груди у брюнета.       Чени прошиб холодный пот. Он понял, о какой смерти говорила Хартфелия. Сильнее прижав заклинательницу к себе, Роуг беспрерывно зашептал: — Мне так жаль… Мне очень жаль…       Люси высвободилась из хватки брюнета и ладонями обняла его лицо. Всматриваясь в алые, полные раскаяния, глаза Хартфелия мягко улыбнулась и тихо зашептала. — Это был не ты. Теперь не ты. Нацу рассказывал, из-за чего Роуг-из-будущего стал таким… Ты благополучно пережил этот момент, и Его будущее нам больше не грозит. Прости, что напомнила.       Осторожно притянув юношу к себе, Люси легко поцеловала брюнета в висок и улыбнулась. — Думаю, оставим эту тему… Пора спать. — Да, пора, — согласился Чени, все еще осознавая произошедшее. Это был еще один шажок в их общее будущее. _______________________________________ *Хэби - змея (яп.) Ну, со змеей немного пофантазировала... За основу взят Тайпан или Жестокая змея — самая ядовитая змея на планете. Ее яд самый токсичный из всех живущих на суше змей в мире. **рёкан - это традиционная японская гостиница ***ротенбуро - горячий источник на улице **** футон - традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного м