Для моих любимых

Вновь проснувшись раньше всех, Мира отправилась на кухню, где Кира Александровна впихала в девочку порцию жареной картошки... "Боже мой, пора худеть! Но с таким поваром и нянькой по совместительству вряд ли получится... Эх," - думалось "мелкой". Внезапно ей захотелось на улицу, где было довольно-таки пасмурно и холодно. Глупо, да? Одев серую футболку с какими-то выцветшими бабочками, джинсы и кроссовки, Мира захотела было идти во двор, но вспомнила о-очень важные вещи: 1. Она забыла телефон. 2. Наушники. 3. Тетрадку с рисунками. 4. Ручку. 5. Кофту, а это главное! Обнаружив в горе лежащей на кровати одежды кофту (мужскую, между прочим оО), девочка накинула её, положила в карман 1,2 и 4 пункты из вышенаписанного списка, Мира захватила тетрадку и выбежала из комнаты, бегом спустилась, выбежала во двор, и, блаженно улыбнувшись, плюхнулась на стул, рядом с которым стоял и стол. На секунду выглянуло солнце, но тут же скрылось, благодаря ветру. Наушники в телефон. В уши. Включить музыку. Открыть тетрадь. Взять ручку. И... затупить! Конкретненько так затупить, ибо на ум ничего не приходило. В который раз согласившись с высказыванием Ягуна "Утро вечера дибильнее", Мира взглянула на небо. Серое, с огромным количеством туч такого же цвета, без какого-либо намека на солнце и тепло. Подул холодный ветер, но толстовка спасает от всего, не так ли? Скажу короче: часов в 9 девочке все-таки надоело сидеть в одиночестве, без идей, чтобы нарисовать (ну, или в крайнем случае - написать), да и к тому же телефон разрядился... И знаете, что Мира сделала, как только зашла в комнату? Разбежалась и плюхнулась на кровать. Уткнувшись в подушку, она уснула, но, к сожалению (или к счастью?), ненадолго. Будильником послужил стук в дверь. Девочка нехотя встала и открыла дверь. Угадайте, кто там был? Соседи-взрослики, ага. - Ну и чё вам надо? - сонно спросила Мира. - 11 утра, а ты спишь?! - удивился Сеня, пока Никита оглядывал сестренку. А выглядела она действительно комично: растрепанные волосы, недорасстегнутая кофта, висящая на девочке, как балахон, плюс ко всему болтающиеся наушники. - Что-то не так? - прервала тишину "мелкая". - Ээ... - Никита даже не знал, что ответить, как и брат, в частности. - Ой, блин, наушники! - заметила она. - Лишь бы не поломались, черт возьми! - Да тише ты! - прикрикнул Сеня. Мира не слышала, ибо она уже кинула наушники на кровать, да и орущий телефон туда же, и теперь выпутывалась из кофты. - Дрииииииим бразееер, маай киллер, май ловееер... - запел старший. - Вы зачем, вообще, явились-то? - опомнилась девочка, услышав пение. - Ну... Тут такое деликатное дело... - начал Никита. - Что опять?! - Будешь учиться писать слэш! - братья переглянулись и подхватили сестру на руки. - Пустите меня, извращенцы! Только гет, только хардкор! - кричала та, пока её тащили в соседнюю комнату. Сестренку посадили в кресло и встали рядом. - Я сказала, что не буду писать слэш, - нахмурилась она. - А мы сказали, что будешь! - ответил Сеня. - А чего ж вы не папу вынуждаете?! Братья ухмыльнулись, представив это зрелище. - Поняла, глупость сморозила. - Так, короче, пиши давай! - "приказал" Сеня. - Ээ... что писать? - не поняла девочка. - И вообще, какого я должна писать то, о чем не знаю? - хитро прищурилась. - Окей, для первого раза мы тебе будем диктовать всякую фигню, а ты исправлять, ясно?! - нашел компромисс Никита. - Пф, а то что? - наглела Мира. - Ну ты же знаешь, что мы добьемся своего, - Сеня мило улыбнулся. - Фак... - ПИШИ!!! Мальчики, как и обещали, диктовали различнейшие предложения, но с намеками на яой. - Боже мой, мне скоро будет казаться, что вы - йуные аффторы! - прошипела Мира. - Нормально пиши, я сказал, - нахмурился Никита, поправив очки. - Черт. Ну ты же знаешь, я пишу, как бройлер окорочком! - ответила девочка. - Я не об этом, ананасик-Петросян. - Я твой личный сорт Петросяна, ахаха! "Мучения" продлились около часа, но потом "мелкая" вдруг заявила такое, от чего даже почти совершеннолетние парни офигели: - Спасииите, эксплуатация детского труда! НАСИЛУЮТ!!! - Дура, умолкни! - пришел в себя Сеня. - Какой "насилуют"? Совсем с ума сошла, мелкая? Мира спрыгнула с кресла и побежала к одной из кроватей. - Черт, ты куда?! - Сеня. - Детство в одном месте проснулось, - съязвила девочка. - До оно и не затыкалось, - вздохнул Никита. - Короче, хватиит... Она мне мозг сожрет живьём, и тебе тоже, - сказал брату старший. - Угу. Слышь, ананасик, выматывайся отсюда! - А я не хочу, - заканючила Мира. - Выруби режим дуры, в который раз говорю! - вмешался Сеня. - Пф, окей, - сделала скучнейшее лицо она. - Так-то лучше. Давай, шевели из нашей комнаты, - поддержал Никита. - Или тебя вынести вперед ногами? - засмеялся Сеня. Мира нехотя слезла с кровати и поплелась в сторону двери, но неожиданно подбежала к старшему и прыгнула ему на спину, объявив: - Вези меня, большая черепаха! - Слезь, слезь, слезь!!! - восклицал Сеня. - Ну я же упаду на пол с высоты твоего роста, и родители будут ой как недовольны, когда узнают, что братья её покалечили, - ухмыльнулась она. - Шантажистка, - вздохнул рядом стоящий Никита, отходя от шока. - У вас училась, - как всегда. Девочку все-таки скинули со спины, но лишь на диван... Сеня лег на свою кровать, Никита - за ноутбук, а Мира принялась разглядывать комнату. Спустя пару минут комната наполнилась приятными звуками музыки. (Ну хотя для кого как, вдруг кто-нибудь не любит Skillet?) - Все умрут, а я грейпфрут... - читал Никита в голос. - Ничего подобного, ты - ананас! - ответила сестренка с дивана. - А ты ананасик! - ответил тот. - Слушай, а почему именно "ананасик"? - влез Сеня. - Не доросла еще, - хмыкнул Ананас. Троица вышла из комнаты лишь по приходу обеда, ибо отвертеться от Киры Александровны невозможно...