Цикл историй из сюжета одной текстовой ролевой игры.

Ещё с битвы при Явине в небе Корусанта, когда поставили два планетарных щита, стали частыми явлениями грозы и штормы. Но сейчас происходило что-то нечто совсем невероятное: вой ветра был слышен даже в коридорах и кабинетах Императорского дворца. Ливень с десятикратной силой бил по крышам и окнам зданий, а разряд молнии то и дело грозил зажарить незадачливого путника, так некстати оказавшегося в этот момент на улице. Но весь казус ситуации и состоял в том, что людям необходимо было находиться на улице. Произошедшее на Эндоре быстро дошло до ушей простых обывателей, и почти сразу — до высших эшелонов. А теперь внизу почти ежесекундно проходил траур по погибшему Императору. Тысячи, десятки тысяч людей и представителей других рас (коих было меньшинство) стояли под дождём в чёрных, как ночь одеждах, сливающихся с темнотой и покрытием под ногами. Со стороны они могли казаться призраками, целой армией пугающих духов, пришедших почтить память Повелителя. Перед памятником Палпатину (за неимением тела) стояло двое личных его гвардейцев. Это был единственный раз, когда они изменяли однотонному красному цвету, добавив чёрную кайму. Казалось, что они парят в воздухе. Склонив головы вниз, они неподвижно несли службу, верные Императору даже после его гибели. Но пока внизу проходили торжественные церемонии, наверху решались вопросы характера, несколько не соответствующего трауру. Отведя взгляд от окна, Исанн вновь вперилась взглядом в Пестажа. Её глаза отражали её характер — одновременно быть холодной, как льды Хота, и яростной подобно лаве во время взрыва вулканов. Сейчас же она была настолько холодной, что от одного взгляда собеседник не смог бы пошевелиться. Но с Сейтом Пестажем подобное точно не могло произойти. По части хитросплетений эти двое были примерно равны друг другу. Пока Император был жив, им незачем было оборачиваться друг против друга, но именно сейчас, когда Империя так нуждается в единстве, между ними развернётся самая что ни на есть грызня. И методы в ней могут быть самыми разнообразными, непостижимыми и плачевными на последствия. — Исанн, даже если вы будете смотреть на меня вечность, я не превращусь в ледяное изваяние. — невинно ответил великий визирь, обнажив ряд белых зубов. На лице мгновенно выступили морщинки, придавая ему умиротворяющий вид. В своё время этим частенько пользовался и сам Палпатин, ещё будучи канцлером. — Полагаю, вы вообще не были в курсе, что известие о битве при Эндоре вызвало массовые беспорядки в горах Манараи, то есть почти под нами. Пока служба безопасности по моему приказу не начала усмирять бунтовщиков. — подстраиваться под разговор Айсард явно не желала. Ей было угодно вести его самому. — Отчего же. Очень хорошо известно. Но подобные ситуации дошли бы до вас раньше в любом случае, и среагировали бы вы раньше меня. Что и произошло. Зачем же мне мешать? — Вам не кажется, что мы отошли от темы разговора? — промолвил Круя Вандрон, один из членов Правящего совета. Именно он фактически управлял Империей сейчас и некоторое время до этого, о чём упоминалось крайне редко. И что никак не желала понимать Айсард. Иногда действительно правит не тот, кто сидит на троне, а тот, кто стоит за его спинкой. Да, Совет исполнял волю Императора беспрекословно. Да, его могущество зависело от силы Палпатина. Но советники обладали влиянием, причем огромным. Практически у каждого была личная крепость, нерушимый бастион, который в случае чего с успехом бы выполнял роль штаба в войне. — Мы всё помним, советник. — ядовито отозвалась Айсард. — Мы выбираем правителя Империи. Вернее, уже почти выбрали Пестажа в этой роли. — Вот как? — удивление Сейта было почти подлинным. Он никак не ожидал, что шеф разведки уступит так быстро. — Но вы даже не попытались вклиниться в борьбу за это место, моя дорогая. — Вы руководите Империей. — Исанн в два шага преодолела расстояние между ней и Пестажем и ткнула в того пальцем. — Я её охраняю.