Заклинатель Змей

Его лучший друг недавно решил, что хочет быть один. Какая неудача, ведь им было так хорошо вместе. Длинными летними днями, устав от зверской жары и занавесив черным предательские окна, они занимались самым жестким развратом. В ход шло все - от длинных отточенных ножей, до стеклянных пивных бутылок. Их жопы навсегда запомнили щенячий восторг от попадания внутрь узкого горлышка. Как жаль, что осень кончается на такой минорной ноте, подумал он. Как же я теперь один? Без друга? Намтар уныло пригладил щедро сдобренную бриолином прическу. Черт побери, как же они смеялись, решив вырядиться как герои одноименного фильма. Это на время придало их сексу невообразимую экстравагантность. Когда пушистые волосы друга колом вставали у его пупка, оргазм приходил почти мгновенно. Задумчиво пососав палец, он встал посреди комнаты, и начал срывать потные мужские трусы с люстры, сделанной в форме огромного члена. Чтоб ввести люстру, приходилось поддерживать друг друга, а один раз его даже дёрнуло током. Все, решительно все напоминало об осени, о нежной попке Пахома, о счастье, таком большом и твёрдом. В дверь постучали. Намтар вздохнул и поплелся открывать. За дверью стоял тощий паренек, да причём настолько похожий на Якова Шнеерсона, что гримаса отвращения сама собой появилась на личике опытного гомосексуалиста. "Вам передача", - сказал он. Да что ты, сопляк, понимаешь в педерачах, мысленно возмутился он, подписываясь на заляпанной говном серой бумажке. С хрустом провернув ручку замка, наш герой медленно и печально поплелся в гостиную. Навряд ли в этой комнате когда-нибудь появится такое воздушно-приятное существо, как его друг. Что ж, посмотрим, что нам принесли. Намтар задумчиво почесал анорексичной ладошкой репу и потянулся за ломиком. Ломик был куплен в один из июньских вечеров в подарок Пахому. Они знали, что пользоваться металлической игрушкой надо осторожно, но все же один раз сильно поранили друг друга. Он вспомнил, какое возбуждающее зрелище представляет ярко-красная кровь и жадно облизнул пересохшие губы. Эх, а ведь именно после той ночи они стали коллекционировать всякие железные штучки, народе мачете или револьверов со сточенными бойками (они стоили дешевле). Нынче его жилище напоминало берлогу атамана воинственной шайки. Наш любимец пару раз подкинул лом и начал расколупывать ящик бандероли, явственно представляя на его месте анальное отверстие своего любимого друга. Слишком лёгкий ящик, подумал Намтар, вряд ли в нем лежит резиновая кукла Виктории Райдос, которую обещал на прощание подарить бывший любовник. Разочаровано позвякивая своим железным дружком, он сорвал крышку, и с воплем радости помчался за вазелином. Потому что внутри был удав! Зеленый, сочный, длинный и толстый, удав вызывал бешеную эрекцию. Пару раз вздрочнув в воздух, голубой счастливчик смазал анал пахнущей фиалками смесью и нежно прихватил удава за хвост. О мой дорогой длинный друг, - кричал он, - сейчас ты познаешь на что способно очко настоящего мужчины! Это вам не в трубу палец засовывать, - стонал и булькал Намтар, всовывая хвост в свой огромный зад. Удав, настроенный глубоко философски, а поэтому не очень удивленный странными действиями человека, не сопротивлялся. Засунув три четверти удава в анал и, чувствуя, как внутри извивается холодное чужое тело, наш герой обильно кончил, забрызгав спермой головку своего нового товарища. "О, о, ооо...", записывал индифферентно шуршащий на подоконнике магнитофон. "Ах, ебиии. Уууу! Чмок, чмок, хлюп" - голова удава скрылась в заднице ненасытного зоофила, страдающего обильным слюно и семяизвержением. Удав дернулся, вырываясь из жадных рук, чем вызвал у партнера очередной шквал эмоций и не только. Наш красавчик дернулся и замер, выронив протестующего удава на залитый белым ковер. Какое блаженство испытывал он сейчас, сжимая свой огромный возбужденный фаллос с отсутствующей крайней плотью. Багряная головка пульсировала с частотой не меньше пяти герц и выплевывала тонкие, уже небольшие, струйки семенной жидкости. Надо передохнуть, подумал Намтар и рухнул в огромное черное кресло. Он знал, что через тридцать минут снова будет готов к идиллической оргии. Сопя и потирая сморщенный член, он меланхолично подумал о Мерилин, с которой занимался сексом его друг полгода назад. Интересно, а мёртвая Мерилин приятнее мёртвой Николь?..