Сохрани меня

Почти через полчаса чёрный джип остановился у ворот двухэтажного дома, расположенного в нескольких километрах от города. Дэн быстро вышел из машины и подал руку Василисе, немного растерянно оглядывающейся вокруг. Здесь было красиво. Повсюду деревья, создающие уютную тень, нет шумной трассы или высоких домов, которые загораживали бы этот прекрасный вид. Даже воздух казался чище, легче. Лиса вдруг почувствовала, как ей становится спокойнее. Страх не ушел совсем, но что-то подсказывало – здесь действительно будет безопаснее. Она крепче сжала ладонь Дениса и обернулась, чтобы подождать Марину, которая тоже явно была очарована. Пока они проходили через двор, Дэн заметил два мотоцикла в тени одного из высоких деревьев, растущего прямо на участке. Парень тяжело вздохнул, потянув Лису за собой. Ну, сейчас начнётся. В гостиной их уже ждала вся вечно неразлучная компания Кости. Димон расположился в кресле в самом углу комнаты, Костя спокойно курил на диване напротив входа, Макс с каким-то скучающим видом сидел на диване слева от хозяина дома, время от времени набирая кому-то сообщения в своём телефоне. - Так, давайте я сначала провожу Лису в её комнату, а потом начнём судебное разбирательство! – с порога объявил Дэн, увидев совсем уж недоброе выражение лица Димона. - Не, погоди, я хочу понять, чем ты думал ваще, Беркут, когда вляпался в очередное болото! – на повышенных тонах начал Дима, который уже дождаться не мог, когда всё это выскажет. – Так мало что сам вляпался, так ещё втянул в это невинную девчонку! Вот такого я не ожидал от тя, Беркут, честно! - Ты думаешь, у меня был выбор? – нахмурился Денис, крепче сжимая руку своей девушки. – Я бы в жизни не позволил ей оказаться в этом, если был бы малейший шанс этого избежать. Василиса невольно занервничала, неосознанно отодвигаясь за спину Дэна. Мало того, что в комнате было трое незнакомых парней, так ещё один из них позволял себе так гневно разговаривать с её парнем. - А сам ты не мог быть как все нормальные люди, Беркут?! – не унимался шатен, едва не подскакивая в своём кресле. – Чё ты ваще полез туда? Мало того, что ты себя подставил, нас подставил, так ещё и девчонку, блять, подставил! Как теперь выгребать из всего этого? - Выгребу как-нибудь, - буркнул Дэн, немного виновато взглянув на Василису. – Поверь, если бы у меня были другие варианты, к вам бы я обратился в последнюю очередь. - Костян, он нам ещё и угрожает! – всплеснул руками Димон, переводя взгляд на Костю. – Другие варианты у него, блять! Думаешь, кто-то защитит твою девчонку лучше нас?! Костя только усмехнулся, выбросив в пепельницу недокуренную сигарету. Он решил, что лучше дать Димону выговориться сразу, а не выслушивать его возмущения потом, уже когда без того испуганная Василиса останется в доме с ними тремя. Дэн негласно был с этим согласен, поэтому и не спешил перебивать Диму, позволяя ему продолжить свою тираду. - Нет, как раз в тебе, Димон, он точно не сомневается, - фыркнул Макс, отвлекаясь от своего телефона. – Ты моралями зачитаешь до смерти. - Ой, Князь, иди в задницу! – отмахнулся Дима, но быстро вернулся к разговору с Денисом. – Короч, защищать её только мы будем, Беркут, и никаких других вариантов. Денис устало закатил глаза, ещё больше жалея, что Лисе пришлось это выслушать. Но с другой стороны – лучше сейчас при нём, чем если Димон будет донимать девушку, когда он уедет. - Кстати, а чё их две, а? – опомнился вдруг шатен, оглядывая Марину, смотрящую на присутствующих с вызовом в глазах, что, однако, осталось без внимания. – Тебе, чё, Беркут, двоих по скидке дали? А ты в курсе, что она мелкая ваще, это ж статья! Марина хотела было привычно сообщить, что ей уже восемнадцать, но её саму интересовало, почему среди присутствующих восседает четырнадцатилетний мальчишка, который, к тому же, смотрит на всех таким холодным, спокойным взглядом, что ей вообще казалось чем-то удивительным в их ситуации. - Ладно, Димон, уймись, - негромко произнёс блондин, но, что ещё более странно, Дима тут же послушался, отвернувшись от них к окну. – Что случилось, то случилось. Я не вижу смысла устраивать масштабное обсуждение по этому поводу, потому что свои косяки Дэн осознаёт и сам, а мы уже согласились помочь их исправить. - Угу, а выбор ваще был? – пробормотал себе под нос Дима, скрещивая руки на груди, но на него никто не обратил внимания. - Проводи девушку в её комнату, а потом я всё же хотел бы с тобой поговорить, - так же холодно распорядился Костя, вставая с дивана и направляясь к ним троим. Почему-то спокойное заявление старшего брата о предстоящем разговоре звучало куда более пугающе, чем все крики Димона. – А это… - он обратил внимание на Марину, не спеша делать выводы. Да, девчонка казалась похожей на двенадцатилетку, но вот взгляд её казался каким-то более взрослым. - Я одноклассница Лисы, - ответила Марина, всё ещё мысленно пытаясь разгадать, сколько лет парню перед ней. – Мне восемнадцать. - Опа, Костян, ты не единственный в своём роде! – радостно воскликнул Димон, переводя взгляд с девушки на парня. – Вам не грозит вымирание… Размножайтесь! Ой, не, погодите, а если выглядит как дитё, но не дитё, это педофилия, не? - При таких условиях Костян бы до сих пор девственником ходил, - ухмыльнулся Максим, которому тоже ситуация казалась забавной. - А, тогда размножайтесь! Ему двадцать пять, если чё! – уведомил Дима, указывая пальцем на друга. Марина невольно смутилась, встретившись немного растерянным взглядом со взглядом Кости. Ей тоже было удивительно посмотреть на кого-то, у кого такие же проблемы, как у неё. Но это ведь не значит, что… Ничего это не значит. - Идём, я покажу комнату, - вызвался Костя, направляясь к лестнице, в ответ на что девушка благодарно улыбнулась. Денис тем временем нежно обнял Лису и повёл за собой на второй этаж. Шатенка невольно вцепилась пальцами в край его футболки и уткнулась носом в плечо. Василиса прекрасно понимала, что как только за ним закроется дверь этого дома, она вряд ли скоро его увидит… и увидит ли вообще. Эти мысли девушка с отчаянным усилием пыталась вытеснить из своей головы, но они возвращались снова и снова, каждый раз делая понимание скорого расставания всё более горьким.