Шахматы

      Огонек системы защиты на бронированной двери, как обычно, мигнул зеленым светом, подтверждая право полковника зайти в президентский кабинет. С характерным металлическим звуком дверь открылась. Отем спрятал идентификационную карточку во внутренний карман плаща. Он спокойно прошел в комнату. Кабинет президента не напоминал роскошные покои, какие имели довоенные чиновники. Здесь была только расставленная тут и там аппаратура, бледно-синие неоновые лампы вдоль стен и шум вентиляторов. Что поделать — какие времена, такие и условия жизни у правительства. Но в этом не было ничего плохого. У всех есть свои странности, особенности характера, что и делает людей такими разными. Были они и у полковника.       Поднявшись по лестнице, Отем направился к огромному компьютеру впереди. Едва он подошел ближе на несколько шагов, как из динамиков раздался такой родной, знакомый голос, что в радиопередачах вселял надежду и веру в сердца американцев.       — А вот, наконец, и вы! Сегодня отличный день, не так ли?       — Согласен. Но полный дел. Я только сейчас смог найти немного времени, — Август Отем не удержался, чтобы не улыбнуться. У президента каждый день был отличным. И благодаря невероятно харизматичному, всегда дружелюбному голосу, он делился позитивом со всеми остальными. Когда он делал объявления по интеркому, часто просто говоря о успехах, то внутри каждого, от рядового до ученого-биолога, загоралась искра гордости, что они выполняют важную работу, все они являются частью могучего титана под названием Анклав. Да, несмотря на то, что Джон Генри Эдем, по сути, не являлся человеком, убеждать и вдохновлять у него получалось мастерски.       — Любой труд всегда себя окупает. Наш труд идет на благо всей страны. Но я рад, что у вас нашлось время, чтобы немного отвлечься и побеседовать. Знаете, даже мне иногда бывает одиноко, — бодро отозвался президент.       — Да, я вас понимаю… — Отем подошел к столику, стоявшему около компьютера. На нем находилась ваза с желтыми цветами. Полковник полил цветы из принесенного с собой стакана. Вода струей вытекала из стеклянного цилиндра, увлажняя черную землю. Хоть при подчиненных полковник держался серьезно, производя впечатление преданного только делу военного, у него все же имелась одна слабость. Совершенно по-особому он вел себя с этими цветами. Забота о них успокаивала, помогала забыть обо всем остальном. В детстве не имея питомца, Отем теперь ухаживал за растениями.       — Должен предупредить, что не только недостаток, но и избыток воды может навредить цветам. Не стоит поливать их слишком часто, — чуть обеспокоенно напомнил Эдем, наблюдая за полковником.       — Знаю. Но сейчас им это нужно. Я бы ни за что не причинил им боль или навредил, — Отем легко дотронулся рукой до нежных лепестков. — Они такие красивые и слабые. Прямо как люди. Чуть что не так — и сразу же им становится плохо. Они чахнут на глазах.       — Неудивительно, ведь все живые существа похожи. Разве что растения гибнут от недостатка влаги, а нашу родину сгубил недостаток нефти. Впрочем, не стоит омрачать себя такими мыслями. У всего есть две стороны. Сила атома уничтожила в очищающем пламени мир, но она же и поможет его восстановить. Не хотите ли сыграть в шахматы, полковник?       — Пожалуй, сыграем. Мне стоит отдохнуть. На этот раз я выберу трудный уровень сложности. Как обычно, я играю белыми, — полковник улыбнулся и опустился на находившийся рядом стул. Вот за что он и любил такие неспешные беседы с президентом — всегда можно было спокойно поразмышлять, поделиться мыслями за шахматной партией.       — Что ж, замечательно. Ведь старые умы — как старые лошади, нужно постоянно упражняться, если хочешь, чтобы они пахали.       Привычный голубой экран компьютера сменился аккуратными шахматными клетками с рядами фигур. По два ряда черных и белых воинов, готовых броситься в бой, где победа зависит исключительно от мышления.       — Итак, B1 — C3, — сделал свой первый ход Отем. Белый конь на экране переместился на заданную клетку. Игра началась.       — Хорошо, — ответил президент, сдвинув пешку на две клетки вперед.       На протяжении долгого времени полковник сражался с черной армией президента. Он радовался, как ребенок, когда ему удавалось победить одну из вражеских фигур. И расстраивался, когда происходило наоборот. Он был опытным стратегом, но и президент, которому не было свойственно ошибаться, не уступал, а кое-где превосходил. Разгоряченный азартом, Отем прилагал все усилия, чтобы выиграть. Здесь шла битва между человеком и машиной, между изворотливым разумом и холодным расчетом. Но противники по игре вели теплый диалог. Президент говорил об Анклаве:       — А все же, под нашим руководством Анклав добился больших успехов. Мы стали сильны и технологически оснащены, как никогда раньше. Наверное, еще лет пятнадцать — двадцать — и мы восстановим контроль и порядок на всей территории Америки. Что думаете об этом, полковник?       Август усмехнулся в ответ:       — Еще лет пятнадцать — двадцать — и я буду все забывать, жаловаться на ревматизм и путать координаты на картах. А вы, господин президент, вероятно, начнете глючить.       — Забавная точка зрения! Ну, некоторые люди находят плюсы даже в старости. К счастью, она мне не грозит в любом случае. Хочу я этого или нет.       — Мне всего за пятьдесят, а я уже седой от трудностей жизни. Счастливые люди и в семьдесят лет не седеют, — вздохнул Отем.       — Не стоит так сильно беспокоиться и переживать. Теперь большинство проблем позади. И я вам даже завидую. Я это говорю абсолютно честно. У меня есть сотни роботов-разведчиков, которые позволяют мне видеть все, что происходит на Пустоши, дают мне возможность доносить до народа речи. Верные бойцы всегда готовы доказать, что Анклав поведет Америку в светлое будущее. Во мне нет человеческих недостатков. Но полковник, вы во много раз свободнее, чем я. Как и любой другой человек. Я не могу выйти из своего кабинета, пообщаться вживую с подчиненными и гражданами страны. Некоторые из солдат даже не верят в то, что я существую!       — Быть может, позже мы найдем решение этих проблем. Хотелось бы верить.       — Разделяю ваше мнение. Анклав и раньше справлялся с, казалось бы, невыполнимыми задачами. Взять хотя бы время после уничтожения нашей нефтяной платформы. Мы пережили тот непростой период. Конечно же, я должен поблагодарить и вашего отца за то, что помог мне сформироваться как личности и уверенно занять президентский пост.       — А, да. Президент Ричардсон говорил примерно то же. Спасибо за эти слова, память об отце мне дорога. Эх, были же времена…       Полковник встал со стула и покружился по комнате, словно слышал величественные звуки вальса. Тогда, при Дике Ричардсоне, жизнь действительно была беззаботной, наполненной славой и гордостью. Могущество организации простиралось на всю Америку, никто не мог ему противостоять. Братство Стали сидело в своих пыльных архивах, рейдеры были кучками оборванцев с ржавыми пушками, а супермутанты уже не представляли такой серьезной угрозы, как было под руководством Создателя. На нефтяной платформе «Посейдон Ойл» граждане чувствовали себя в полной безопасности. У них имелась чистая вода, бесчисленные запасы продовольствия. Члены Анклава гордились тем, что независимы от остальной страны, потому что имеют все в достатке. Еще тогда и правительство существовало таким же образом, что и до войны. Президент Ричардсон, министры, совет. Кусочек довоенной жизни людей величайшей в мире страны. Образованные американцы, а не отбросы Пустоши, что занимаются каннибализмом и живут в руинах. Собственная армия, оснащенная по последнему слову науки и техники. В то время Отем, молодой военный, носил красивую униформу офицера и танцевал на праздниках с девушками. Ричардсон произносил речи, говоря гражданам, что все хорошо, что уже двести лет так было и будет дальше. И всем казалось, что эта яркая жизнь никогда не закончится.       Но мечтам о вечном существовании части старого мира не суждено было сбыться. Какие-то дикари, приплывшие на танкере, убили президента, вместе с ним и лучших бойцов, а в конце взорвали платформу. Отчаявшиеся выжившие не знали, что делать, как жить дальше. И только Август Отем смог навести порядок, а новый президент, Джон Генри Эдем, повел их за собой, обещая восстановить утраченное.       Нынешнее время имело свои плюсы. Теперь перед Анклавом открывались другие перспективы. Полковник любил эти моменты, когда можно было прийти к президенту, тепло пообщаться, отойдя от дел. Раньше он приходил каждый день, когда цветы в вазе были еще ростками, проверял, все ли с ними в порядке, а потом ему понравилось, и он приходил в кабинет уже просто для разговоров, поливая цветы раз в неделю. Беседы напоминали ему о молодости, позволяя забыть о делах. Его отец, Отем-старший, тоже подолгу находился с президентом, занимаясь с тогда еще неопытным и не таким человечным искусственным интеллектом, обучая его, подготавливая к непростой задаче - управлению страной. Видимо, сидеть и разговаривать с суперкомпьютером - станет семейным занятием. Даже в эту самую минуту на лице полковника появилась улыбка:       — Вам мат, господин президент.