Прогулки в темноте

      Тренировки. Признаться честно, у меня это слово твёрдо ассоциировалось с утренней йогой и пробежками по утрам. До некоторых пор. Теперь же, ловя на себе многообещающий взгляд одного зеленоглазого изверга, я чётко осознавала, что череды определённых изменений в привычном течении жизни, мне избежать уже не удастся. И коснётся это не только привычного распорядка.       Конечно, пробежки в программе зеленоглазого тоже присутствовали, но нормальными их вряд ли можно назвать. Скорее это бег с препятствиями на выживание, тренировка реакции и чуткости восприятия.       Нервно закусив губу, я стояла напротив трёх дверей, зависших в пространстве, и гадала какую выбрать. Точнее, пыталась почувствовать.       — Их только три. Всего, — с намёком произнёс голос моего тренера и мучителя в одном лице. Сам он предпочитал находиться где-то за пределами видимости, меняя реальность вокруг меня по своему усмотрению.       Знаю. Я должна просто отстраниться от всего лишнего. Почувствовать, какую из дверей мне следует открыть. Он прав, их могло быть и больше.       Только я, как назло, не могла унять собственную нервозность и почувствовать.       Вскоре, устав гипнотизировать двери, я потянулась к той, что находилась в середине. Я до сих пор не уверена, но она привлекает меня больше, чем левая и правая.       — Уверена? — поинтересовались у меня.       Я быстро кивнула, и больше не раздумывая, схватившись за изогнутую металлическую ручку, стилизованную под какого-то мифического зверя, вроде грифона. Рванула дверь на себя. За ней обнаружилось некое туманное марево.       С некоторых пор туман я недолюбливала. Видимо, никак не могла забыться история с сиреной.       Уже полагая, что всё в порядке, я осторожно приблизилась.       Внимание привлёк тихий шорох, раздавшийся где-то внизу…       Из тумана выползали мелкие твари, похожие на насекомых. С силой захлопнув дверь обратно, я отпрыгнула назад, сооружая подвижные щиты, отражающие попытки на меня напасть и вцепиться.       Признаться честно, я уже начинала гордиться собой, когда вдруг в дверь что-то ударило с той стороны, заставляя её сильно прогнуться. Второго удара она уже не выдержала и распахнулась, являя передо мной огромного змея.       Каким-то сверхъестественным образом его громадное тело с шелестом протискивалось в проём. Глаза цвета тёмного янтаря, рассечённые узким зрачком, были обращены исключительно на меня.       Поборов секундный ступор, я сорвалась с места и метнулась прочь. Совсем неважно, что происходящее только тренировка. Неважно, что это почти сон. Знакомиться с этим змеем ближе мне почему-то очень сильно не хочется.       Тем временем, на пути появлялись препятствия, которых тут раньше не было. Глубокие ямы с грязью, какие-то бетонные блоки и поваленные деревья. Но нежелание более тесного знакомства с этим чешуйчатым кошмаром, заставляло нестись меня с предельной скоростью, преодолевая любые преграды. Дополнительным стимулом стало то, что в самом конце меня ожидал виновник этого веселья.       Он стоял в расслабленной позе стороннего наблюдателя и ухмылялся.       Перемахнув через небольшую яму, я едва не соскользнула вниз по мелкому осыпающемуся гравию, но была подхвачена за руку.       — Это даже забавнее, чем я думал, — с улыбкой произнёс зеленоглазый. — Дубль второй или побежишь дальше?       Я резко развернулась. Змей целенаправленно нёсся прямо на нас.       — Дубль два, вашу мать! — закричала я, пригибаясь под распахнутой пастью чудовища.       — Я знал, что тебе понравится.       Тихонько пожелав кое-кому заиметь подобную гадюку-переростка в жёны, я снова подошла к дверям.       Решено. Теперь я буду выбирать внимательнее. Больше не позволю насмехаться над собой.       Только, как я не старалась, почувствовать ничего не получалось. Все три двери казались мне одинаковыми. И, в конце концов, открыв одну из них, я снова повстречалась с тем же, что и в первый раз. Только теперь, на убегающую от огромного змея, меня, лил проливной дождь. Кроссовки скользили по размягчившейся почве, и пару раз я снова чуть не улетела в ямы.       — Дубль три! — на лету закричала я, перепрыгивая последнее препятствие.       — А ты вошла во вкус, — заметил мой зеленоглазый изверг и я снова отправилась на начальную точку. К трём проклятым дверям. — Если хочешь, я оставлю две.       Не дождавшись моего ответа (ну, не хотелось мне признавать свою слабость), он всё-таки убрал одну из дверей.       Теперь осталось выбрать — открыть правую дверь или левую.       Я глубоко вздохнула, успокаиваясь и набираясь решимости.       Левая. Кажется, точно она!       Кто бы мог подумать, что дёрнув за ручку, я снова побегу. Уже даже не стараясь никого распихивать, и уничтожать мелочь под ногами, ибо кто-кто, а змей в отличие от меня уже приготовился к новой гонке.       В этот раз к дождю добавились молнии и в конце, даже ничего не спрашивая, меня отправили к дверям. То есть, к двери…       — Иногда выбора нет. На это ты намекаешь? — осведомилась я ледяным тоном. — А разве его нет? — послышалось в ответ.       — Так дверь же одна.       — Дверь одна. Но ты сама выбираешь, бежать или сражаться.       Выбирать? Да он издевается что ли? Это огромная, мать её, змея! Да она не только меня проглотит, но и приличный пассажирский состав. И даже не подавится, в чём я почти уверена.       Может, ещё скажет, что размер не имеет значения? ..       Я нервно рассмеялась, а потом обнаружила, что не могу остановиться. Ну, никак просто.       — Вот видишь, я верил в то, что ты оценишь.       Прекратило мой истерический смех только то, что кому-то вздумалось меня разбудить.       Открыв глаза, в предрассветных сумерках я различила фигуру матери, склонившейся надо мной.       — Что с тобой, ты плачешь? Кошмар приснился? — спросила она.       А и в самом деле, я так смеялась, что из глаз выступили слёзы. И, похоже, от этого смеха, проснулись оба родителя.       Заверив их, что всё в порядке, я отправилась умываться, поскольку чувствовала — уснуть сегодня больше не смогу. Бегать, впрочем, тоже. Всё тело болело так, как не болело у меня за всю жизнь ни от одной тренировки. Поэтому с чистой совестью я заправила постель, сделала себе кофе и вернулась в комнату, присев на подоконник и приоткрыв форточку.       За окном разгоралась и ширилась алая полоса рассвета.       — Ты привязана к этой вещице. Почему? — поинтересовался голос за моей спиной.       Слегка повернув голову, я увидела зеленоглазого, который вольготно расположился на моей кровати и крутил в руках маленький китайский радиоприёмник, совмещённый с аудио-плеером.       Я пожала плечами, но не потому что не задумывалась об этом раньше. Просто причин было много. Одиночество. Настроение. Способ не замечать или не слышать что-то такое, чего не хочется допускать в свою жизнь. Ведь обычно, если я молчу, не значит, проявляю равнодушие. Настоящее равнодушие и желание закрыться в мире собственных мыслей и эмоций, означают наушники.       Объяснять ему всё это, показывать свою слабость, не хотелось. Он и так, наверное, считает меня слишком слабой. Хотя, почему «наверное»? Всё так и есть.       — Ты не стой там, а лучше помоги, — вдруг проговорил он, словно и не было никакого вопроса, оставшегося без ответа.       А следующие моменты моей жизни стали одними из самых странных. Мне пришлось с ногами забраться на кровать рядом с зеленоглазым и демонстрировать ему то, как я пользуюсь радио и плеером, пытаться настроиться на нужную волну.       Последнее, к слову, удавалось из рук вон плохо. Радио не желало ловить даже местную радиостанцию, издавая равномерный шум.       И почему-то именно тогда, находясь так близко, плечом касаясь его плеча, я подумала о том, что именно это мгновение точно останется в моей памяти, откликаясь теплом, однажды коснувшимся самого сердца. Оно не исчезнет даже через многие годы, а может, останется навсегда. Всё остальное — кратковременная злость, недопонимание и даже восхищение — пройдёт и истает, как дым.

***

      Днём, когда я уже собиралась уходить, в дверь неожиданно позвонили. Выглянув в глазок, я обнаружила там недавнего знакомого. Андрей. Молодой мужчина стоял, прижимая к груди небольшую серую кошку, прячущую мордочку у него под мышкой.       Немного удивлённая, я открыла дверь. Не думала, что он на самом деле решит зайти.       — Привет, Андрей.       — Привет… помнишь, я обещал, что зайду? — он неуверенно улыбнулся, рассматривая меня словно украдкой.       Как уж такое забудешь.       — Не стоило, я же говорила…       — Извини, Макс просил позаботиться о его кошке. Но так уж получилось, что я не могу. Может быть, ты возьмёшь?       Неуверенно протянув руки, я осторожно взяла маленькую серую кошечку с удивительными голубыми глазами. Думаю, мне разрешат её оставить.       — Хорошо. Надеюсь, мы подружимся, — сказала я, почесав красавицу за ухом.       Закончилось бы всё на этом, я была бы счастлива. Но Андрей хотел ещё со мной о чём-то поговорить. Чтобы не звать его в дом, пришлось соглашаться на небольшую прогулку у дома.       — Извини за то, что наговорил тебе тогда. Я сильно ошибался…       — Ничего. Я понимаю, — сдержано улыбнувшись, я попыталась отстраниться, когда он взял меня за руку.       И тут произошло неожиданное.       — Можно я тебя поцелую? — спросил он и потянулся ко мне. Дёрнувшись в сторону, я почувствовала, как его губы коснулись волос.       — Прости, мне нужно идти.       Мне всё-таки удалось вырваться, и я быстрыми шагами направилась прочь, искренне надеясь, что Андрей не станет меня догонять.       Только оказавшись на безопасном расстоянии, я сбавила шаг, чтобы отдышаться.       Что за идиот? Пусть и под действием чар сирены, но он ещё совсем недавно намекал на то, что я — малолетка. Теперь же целоваться лезет. Совершенно его не понимаю.       И если совсем уж честно, не нравится он мне до такой степени, чтобы начинать с ним свои первые отношения.       Подловив себя на этой мысли, я невольно усмехнулась. А так ли я с собой честна на самом деле? ..       Пусть не сейчас, но однажды мне придётся ответить на этот вопрос.