Когда падают горы...

Освещение резало глаза, всюду стояли ампулы с неизвестными веществами, множество проводов и мониторов следило за состоянием пленника, стены и пол казались неестественно белыми. Руки и ноги Доктора были зафиксированы особо крепкими ремнями, которые разрабатывались для удержания больных с эпилепсией*. Его расположили на кушетку с твердой поверхностью, но она была поднята под таким углом, что пленнику было крайне сложно удержаться в удобном для него положении. Заключенного раздели до пояса, и по оставленным следам от истязания можно было проследить всю историю пребывания его в этом месте: грудь была практически вся в ожогах разной степени, плечи покрывало множество колото-резаных ран, которые не могли зажить и поэтому гноились, на животе остались шрамы от пытки электричеством. Тем временем шли приготовления к важному эксперименту — группа сотрудников высчитывала формулу бенкардного соединения, которое помогло бы им правильно начать опыт, другие ученые ассистировали Дванну в написании алгоритма программы контроля, а Эрн по приказу высшего руководства следил за сотрудниками, которые работали с химическими веществами. — Доктор Аленс, мне сказали доставить вам эти документы для ознакомления — обратился к нему очередной работник лаборатории. Эрн решил прочитать их позже, так как одна навязчивая мысль не давала ему покоя - он никак не мог вспомнить, что напоминает ему всё здесь происходящие. — Эрн, ты закончил? - спросил Дванн, тем самым вырвав его из раздумий. — Да, осталось только подготовить заключенного. — Не заморачивайся, я всё сделаю. — И помощь тебе не понадобится? - немного с иронией задал этот вопрос медик. — Ну приходи, как закончишь проверку работ своих подчиненных. - сказал Дванн, выходя из научной части лаборатории.

–//–

— У тебя когда-нибудь была семья? — закатывая рукава, спросил Дванн. Доктор лишь повернул голову в сторону тюремщика и не произнес ни слова — его глаза выражали все, что он хотел сказать. — Так вот, а у меня есть семья...И знаешь, каково понимать, что в скором времени они погибнут самой ужасной смертью. А парадокс в том, - он посмотрел на пленника с презрением, - что причиной всему являешься ты, Таймлорд, который уничтожил всё, чем мы являлись. Скажи ты хоть помнишь, как хладнокровным решением убил свою семью, любимую, друзей? — Дванн сделал паузу и сел рядом с Доктором, чтобы видеть его лицо, — Но меня больше всего интересует вопрос "ради чего?". — Я не намерен с тобой это обсуждать! — с холодной яростью прошипел Таймлорд. — Хорошо, тогда давай поговорим о девчонке, которой ты помог сбежать на Сан-Марино. Помнишь ее? — Дванн с особым вниманием посмотрел на пленника, — Вижу, что не забыл. Так вот, если бы ты ее не спас, то мы бы тебя не тронули, нам было бы достаточно смерти этой землянки. - он говорил с такой иронией в голосе, что нервы Доктора начали сдавать позиции. — Знаешь, у меня есть предложение, от которого сложно отказаться: скажи, где и как нам ее найти, и мы отпустим тебя. — Ты очень наивен, полагая, что я поверю тебе и все расскажу — с раздражением произнес Таймлорд. — Оу, на счет меня ты сильно заблуждаешься. — голос Дванна стал похожим на тот, которым обычно разговаривают с детьми, — Но я давал тебе много шансов, чтобы все рассказать и, признаюсь, мне уже это наскучило, поэтому я хочу тебя предупредить,— если ты снова будешь молчать, то мы теперь знаем способ, как прочитать все твои секреты. — он быстро выходил из себя во время разговоров с Доктором, так как уже три месяца ему не удавалось добиться от него хоть какой-нибудь информации, поэтому, обхватив пальцами глотку пленника и приблизившись к лицу Таймлорда, Дванн прошептал сквозь зубы. — Обещаю, тебе будет мучительно больно терять воспоминания. – Если ты хотел меня напугать, то явно не с того начал. – прохрипел Доктор. Он был пленником очень долго, но ни разу за все это время не показал свою слабость и всегда при допросах держался с Дванном на равных, не позволяя ему занимать лидирующую позицию. Таймлорд считал его достойным противником, но не умеющим себя контролировать, поэтому личный надзиратель восполнял свой недостаток физическим превосходством над пленником. И этот разговор не стал исключением: спокойный тон Доктора с первого же слова начал раздражать Дванна, но, когда их пикирование достигло наивысшей точки напряжения, он нанес Таймлорду один профессиональный и точечный удар ребром раскрытой ладони по сонной артерии, из-за которого Повелитель Времени потерял сознание и не мог больше возразить ему. Эрн распахнул двери технической части лаборатории в надежде поговорить с Доктором, но она растаяла, как только он увидел Дванна, с торжествующим видом стоящим над пленником. – Тебе же надо было подготовить заключенного, а не ухудшить его состояние. – возмущался медик, – Какой в этом был смысл, Дванн? – врач посмотрел на него полным негодования взглядом, – я очень вежливо прошу, – сказал он, пытаясь успокоиться. – оставь меня с ним на десять минут! – Эрн немного резко указал ему на дверь. – Хорошо, я уйду, но в этом был смысл. Как только его напарник покинул лабораторию, Эрн начал искать в хаосе комнаты синтетическую Амонию, чтобы вернуть Доктора из царства Морфея. Он был сильно ограничен во времени, поэтому, найдя это вещество, не церемонясь, ввел его пленнику. Оно подействовало мгновенно, но Таймлорду потребовалось несколько секунд, чтобы открыть глаза и сфокусироваться на Эрне. Доктор хотел было что-то спросить у медика, как зашёлся кашлем, и от этого его ребра безумно болели, но он не мог остановиться. – Не стоит, мне кажется, я знаю, что ты хочешь выяснить. – Эрн положил на его плечо руку, помогая пережить приступ, – Я несколько минут назад заглянул в дополнительные материалы по эксперименту, который планирует Дванн, и мне кажется, что ничем хорошим это для тебя не кончится – он хочет проникнуть в твое подсознание и узнать все, что его интересует. Я был когда-то свидетелем этого процесса и скажу, что не всем удавалось выжить. – врач повернулся к стенду с лекарствами, – Я введу тебе что-то на подобии стабилизатора пульса, чтобы хоть как-то увеличить твои шансы. – Подожди... – прошептал Доктор, его голос все еще не пришел в норму после недавних событий, – Ты можешь... – Эрн прервал его жестом руки, показывая на микрофон спрятанный под одной из многочисленных полок с лекарствами, он приблизился и склонился над пленником, чтобы их разговор не было слышно. – Ты можешь для меня кое-что сделать? – повторил свой вопрос Доктор. – Сначала расскажи, что задумал. – Эрн видел нерешительность Таймлорда, он, казалось, стоял перед трудным решением, как будто выбирая между двумя важными для него вещами. – Я могу объяснить тебе формулу одного вещества, которое, может быть, поможет обмануть Дванна. Но мне нужно кое-что знать: каким образом все это начнется? – Сначала тебе введут бенкардное соединение, которое парализует тело и раскроет разум, потом включат сам прибор с программой контроля воспоминаний, написанной лично мои напарником, а что будет дальше зависит от твоей физиологии. – Это плохо, придется использовать самый действенный метод. – у них оставалось очень мало времени до того, как истекут десять минут, в которые медик должен был уложиться и привести в сознание заключенного. Поэтому Доктору пришлось уместить рассказ своего плана в более краткий срок.

–//–

Эрн смешивал последнюю составляющую сыворотки, о которой недавно узнал от Доктора. По его словам она должна была стереть все воспоминания прошлой жизни, но он не был полностью уверен, что этим способом получиться обмануть Дванна, ведь его напарник увидит с помощью своей машины, что у заключенного нет тех обширных знаний и представлений о событиях прошлого, которыми сейчас владеет Таймлорд. – Ты готов? – спросил Эрн, проклиная себя за этот вопрос, так как Доктор был совершенно растерян. Девятисотлетний Повелитель Времени, который видел рождение звезд, свержение империй, конец вселенной, Войну Времени, оказался не готов все это забыть. Ему хотелось сохранить в памяти даже самые страшные и пугающие моменты своей истории. Но не мог, ведь тогда он будет не способен защитить девятнадцатилетнею девчонку по имени Роза, которая бросила свой дом и отправилась путешествовать вместе с ним. Но перед Эрном Доктор мог себе позволить быть честным, поэтому он просто признался: « Нет. Я бы смог отказаться от всех воспоминаний, но мне становиться безумно тяжело, когда я понимаю, что забыть придется и Розу.» Эрн мельком посмотрел на часы, в которых неизбежно тикало их оставшиеся время: «Тогда расскажи мне о ней?» – О Розе?.. Она забавная, сильная, умная и находчивая, ей удалось как-то спасти меня, спасти своего парня Рикки, спасти целую планету. А еще у неё смешное лицо, большой рот и большие глаза... – от этих мыслей Доктор непроизвольно улыбнулся –...большое сердце. Она всегда возвращала меня с небес на землю и держала подальше от самого себя. – Ты влюблен в неё. – прокомментировал Эрн. – Нет. Она просто – Доктор, казалось, не мог подобрать слово – особенная. Отдаленные отзвуки из коридора не дали им завершить этот разговор. Эрн, сидевший рядом с Доктором, подскочил с места за сывороткой и, повернувшись к Таймлорду в немом вопросе, ждал его реакции. Пленник, замешкавшись на секунду, лишь кивнул в ответ. Врач без промедления взял его руку, нащупав вену, и хотел было уже вколоть сыворотку, как Доктор произнес последнюю фразу, имея несколько секунд в запасе на свои собственные воспоминания: «Если не сработает, не дай им узнать о Розе.» – Я не могу обещать, но постараюсь... – Эрн ввел сыворотку, которая сразу же начала действовать, но не успел он успокоиться за Доктора, как в техническую часть лаборатории вошел Дванн с учёными. – Мы можем начинать? – он решил обойтись без официальной части. – Да, я стабилизировал его жизненные показатели, но он все это время будет оставаться без сознания. – Хорошо, так даже лучше. Ну что, начнем... – Дванн был в предвкушении и ему не удавалось скрывать это, как он ни старался.