У любви свои законы

      На следующий день Разие проснулась раньше всех в этом гареме, Евгении она приказала принести завтрак. Девушка планировала, как проведет этот день: первую часть дня она проведет с Мехметом, а во второй – ей придется покинуть дворец Топ-Капы. Евгения принесла завтрак и покинула покои Госпожи. Потерев ладони, Разие принялась завтракать.       От завтрака ее отвлек шум внизу. Любопытство взяло вверх, и дочь Повелителя вышла из своих покой, увидев странную картину. На одной из кроватей рабынь лежала девушка, у которой изо рта шла кровь. Эта была та девушка, которой она угрожала и которая должна была провести ночь с Мехметом. Разие испугалась, ведь могли ее обвинить в этом. Девушка быстро спустилась и заметила там Мехмета. - Что случилось? – спросила Разие, переводя взгляд с окровавленной девушки на Мехмета. Шехзаде обернулся в девушке, прищурив глаза. - Ты еще и спрашиваешь? Как же я ошибся в тебе! Я думал: ты не такая как они, - Мехмет кивнул в сторону рабынь, - но и ты стала плести интриги. - Мехмет, о чем ты? – Разие откровенно не понимала, в чем обвинял ее Мехмет. - О чем? Ты лишила ее языка. За что? Да, моя мама отправила ее ко мне, но у нас не была хальвета! Не было, - Мехмет сжал руки в кулак и, развернувшись, пошел в сторону покоев Повелителя. А Разие стало обидно…обидно, из-за того что Мехмет обвинял ее в том, в чем она не виновата. За этой сценой наблюдала Хюррем, правда она не слышала разговор, но зато видела, как мучается Разие. - Разие Султан, - к ней подошла Афифе Хатун, поклонившись. – Повелитель велел вас запереть в ваших покоях, пока мы не разберемся, кто же все-таки лишил бедняжку языка. Пройдемте за мной. Разие повиновалась и пошла следом за Афифе Хатун. Она поняла, кто за этим стоит, но Хюррем обязательно добьется того, чтобы в этом обвинили ее. Разие была уверена в этом.       Несколько часов прошло, Разие сидела в своих покоях, не выходя из них. Девушка места не находила в себе. Время от времени она заливалась горькими слезами, думая, что же ей делать дальше, ведь Мехмет, кажется, не верит в ее не вину. Дверь покоев открылась и на пороге стояла Афифе Хатун, которая жестом руки велела идти Разие за ней. Девушке ничего не осталось делать, как пойти за главной калфой. Они направлялись в покои Султана. Помолившись Аллаху, Разие зашла, поклонившись отцу. Здесь был и Мехмет с Хюррем Султан. - Разие, это правда? Ты лишила языка рабыню, которая принадлежит Османской Империи? – тону Сулеймана позавидовал бы сам лев. - Нет, отец, я не виновна. Я бы не посмела сотворить с ней такое, - охрипшим голосом ответила Разие, опустив голову. Она просто не могла посмотреть в глаза отцу. - Не ври мне! – прикрикнул Сулейман, отчего Разие вздрогнула, - одна рабыня видела и слышала, как ты угрожала ей, а потом ты о чем-то шепталась с Нигер Калфой. Нигер мне все рассказала, она сказала, что ты ее попросила привести девушку в прачечную в полночь. - Нет, Повелитель, это ложь. Наглая ложь, я не это сказала Нигер, - кто посмел ее оклеветать? Без Хюррем тут явно не обошлось. Разие сжала руки в кулак. Повелитель подошел к дочери и приподнял голову рукой, держа за подбородок. - Да? Ты думаешь, Нигер мне врать будет? Ты же знаешь, что за ложь я могу сделать. Не думаю, что ей недорога жизнь, особенно если она растит дочь. Разие, скажи, зачем ты это сделала? - Но отец, я, правда, не делала этого… - Повелитель повернул голову в сторону, вздыхая. - Ты не оставляешь мне выбора, Разие. Казнить тебя я не казню, но за это накажу. Пять ударов кнутом по спине. И на будущее: думай, прежде чем что-либо сказать, - Султан посмотрел на Мехмета. – Сынок, ты будешь ее хлыстать кнутом. - Нет, отец, я не смогу… она же моя сестра, - Мехмет хоть и обвинял ее в не содеянном, но бить сестру, тем более он к ней испытывал совсем не братские чувства, не мог. - Если не сделаешь этого ты, я прикажу стражнику, а он сделает ей еще больнее. Так что выбирай, Мехмет, либо ты, либо он, - сказал Султан. В это время Разие вся сжалась, ее будет бить Мехмет. Хоть бы это не дошло до Махидевран и Мустафы, а учитывая, что это подстроила Хюррем, то до них весть дойдет.       Мехмет ничего не ответил, лишь вздохнул, и, взяв за руку Разие, повел ее в специальный подвал, в котором находится все необходимое для пыток. В дороге они молчали, да и что говорить? Разие уверена, что Мехмет ей не верит, а сам Мехмет уже сомневался виновна ли она или нет. Спустившись в подвал, Разие сама сняла с себя платье. Ее положили на холодный грязный стол. Девушка закрыла глаза. Все тело дрожало, покрывшись мурашками.       Первый удар кнутом, словно порез пальца ножом. Было почти не больно, но Разие дернулась от неожиданности. Девушка зажмурилась еще сильнее, стараясь не думать ни о чем. Мехмет не медлил, не потому что ему плевать на то, что чувствует сестра, лишь потому, чтобы быстрее покончить с этим и прижать к себе это хрупкое, искалеченное тело.       Последовал второй удар. Было уже больнее, но терпимо. Разие не вскрикнула, но сильно напряглась. На ее спине было две глубоких кровоточащих полоски. Мехмету было больно на это смотреть, но он не мог позволить, чтобы ее бил кто-то другой. - Мехмет…я не виновата…клянусь, - прошептала Разие, сжимая руками край стола, слова девушки Мехмет услышал, и его сердце сжалось. - Я верю тебе, - ответил Мехмет, ударяя в третий раз. Спина уже адски болела, а на ней появилась третий глубокий порез, из которой текла струйкой кровь. – Прости, что накричал на тебя…прости, Разие, - зашептал Мехмет.       Разие уже ничего не чувствовала, перед глазами все плыло, а слова любимого еле доходили до слуха девушки. Она была зла на отца, который наказал ее ни за что. - Я прощаю тебя, Мехмет… - на четвертый удар кнутом Разие звонко закричала, до крови цепляясь пальцами за край стола. Мехмет поморщился. Девушка тихо простонала, проклиная, что Аллах подарил ей жизнь. - Потерпи, милая, остался последний удар, - помещение снова залилось женским криком, который принадлежал Разие Султан. Мехмет отбросил кнут в сторону, смотря на окровавленную спину сестры, на которой были пять глубоких порезов. – Лекаря живо, - приказал он страже, которая тут же поклонилась и убежала выполнять приказ. Мехмет долго смотрел на Разие, которая тихо плакала. Лекарша не заставила себя долго ждать и, увидев раны, охнула и тут же принялась готовить нужную мазь. Вскоре мазь была готова, и лекарша осторожно мазала порезы желтоватой на цвет мазью. Разие дергалась от боли и тихо стонала. Она возненавидела отца, который не поверил ей. Раны Разие были намазаны и забинтованы бинтом, через который просачивалась кровь. Мехмет взял на руки Разие и понес девушку в ее покои. - Мехмет…проследи, чтобы об этом не узнал Мустафа и моя мама… - Разие закрыла глаза, погружаясь в сон. Шехзаде кивнул, прижимая ее к себе.

***

      Разие проснулась от внезапной боли в спине. Она лежала на спине, рядом никого не было. Ей было противно здесь находиться. Разие положила руку под щеку, смотря на вазу, стоящую на столике. И рядом с вазой она заметила сверток, наверняка это письмо из Манисы. Султанша потихоньку села на постели и, составив ноги на пол, аккуратно встала, держалась за ставни постели, медленным шагом направилась к столику. Разие взяла сверток бумаги и направилась обратно к постели. Сев на ложе, она развернула сверток, на лице появилась улыбка. Это было письмо от Мустафы: «Здравствуй, Разие. Ты задаешься вопросом: как у нас дела? Дела отличны, как в политических, так и в личных. Валиде здорова, я и сам здоров. У меня радостная новость. Моя фаворитка – Фатьма беременна. Аллах мне подарит Шехзаде, как я рад. А ты, мой ангел, как ты там, в Стамбуле? Все ли у тебя хорошо? Когда собираешься вернуться в Манису? Мы все по тебе скучаем. Шехзаде Мустафа».       Разие прочитала письмо, улыбка с лица не сходила. Она тоже по ним скучала, но о недавних событиях рассказать не могла. Но ответ надо написать. С трудом девушка нашла чистый листок бумаги, перо и чернила, стала писать ответ… «Приеду тогда, когда раны заживут», - подумала Разие, свертывая бумагу в четверо. - Евгения, - Разие позвала служанку, которая не заставила себя долго ждать. Девушка зашла в покои и поклонилась. – Передай это письмо в Манису, - девушка протянула сверток Евгении. - Хорошо, Госпожа, - Евгения взяла сверток, поклонилась и вышла из покоев султанши. После ухода Евгении, в покои Разие зашла Хатиджи Султан. Султанша села рядом с Разие и обняла ее. - Девочка моя…Разие, давай я тебя увезу в свой дворец, пока эта змея еще что-нибудь с тобой не сделала? – Хатиджи гладила рукой по волосам племянницу, поцеловав ее в затылок. Хатиджи была зла на брата, который ни за что наказал свою дочь, которую и так редко видит; она уверена, что Сулейман потерял доверие Разие. - Спасибо, вам, Хатиджи Султан, - дала согласие Разие. Тот час же девушка отправилась во дворец тети вместе с Хатиджи .

Покои Хюррем Султан.

      Евгения вышла из покоев Разие Султан и с письмом направилась в покои Хюррем Султан. По дороге она встретила Хатиджи Султан, поклонившись ей, девушка продолжила путь. Евгении было жаль дочь Повелителя, но и противоречить Хасеки она не могла, лишиться головы она не очень то и хотелось. Евгения дошла до покоев Хюррем и постучалась в дверь. Услышав разрешение пройти, девушка вошла в покои и поклонилась. - Госпожа… - Чего тебе? – Хюррем оторвалась от чтения книги и посмотрела на вошедшую преданную ей девушку. - Разие Султан попросила меня отправить это письмо в Манису, - Евгения протянула сверток Хасеки, которая с удовольствием взяла бумажку. Развернув сверток, Хюррем пробежалась по строчкам. - Хм…она не пожаловалась своему братику? Неожиданно, но, а мы пожалуемся, от ее лица естественно, - Хюррем посмотрела на Евгению, - ты же знаешь, почему я тебя выбрала? – Женя кивнула, - у тебя подчерк, как у Разие. Поэтому вот слова, которые нужно вписать, - женщина протянула Евгении листочек. – Иди, выполняй и отправляй письмо в Манису. Евгения взяла листочек, поклонилась Хюррем Султан и вышла из ее покоев, выполнять план.

Маниса. Покои Шехзаде Мустафы.

      После того, как он отправил письмо сестре, Мустафа не мог найти себе места. Сейчас же Шехзаде сидел за столом, проверяя бумаги, но смысла он понять не мог. Почему нет так долго ответа? Но Аллах услышал его молитвы, ибо его покорный друг вошел в покои с ответом Разие. - Шехзаде, - Паша поклонился, - вам письмо из Стамбула. Он протянул письмо Мустафе, который тут же оторвался от бумаг и взял сверток. Развернув его и читая, Мустафа ужаснулся. Его взгляд стал злым, и он стал проклинать Хюррем Султан и халатность матери, которая отпустила ее в Стамбул: «Здравствуй, Мустафа, лев мой. Я рада, что у вас там все хорошо. Какая замечательная новость. Аллах будет справедлив к тебе и обязательно подарит Шехзаде. Надо только верить. Передай от меня Фатьме Хатун мои поздравления, да и тебя я поздравляю. Маме привет передавай. У меня… у меня все плохо. Меня жестоко подставили. Я, не подумав, угрожала одной рабыне, которой на следующий день отрезали язык. Повелитель обвинил меня в этом и наказал – пятью ударами кнутом. Наказание выполнял…Мехмет. А вот когда приеду – не знаю, скорее всего, когда раны заживут, не хочу матушку расстраивать. Люблю вас. Разие Султан». - Ташлыджалы, готовь карету, мы выдвигаемся в столицу, - сказал Мустафа, выкинув письмо в камин, чтобы его не нашла Махидевран. Он не хотел, чтобы матушка расстраивалась. А с Хюррем…с Хюррем он еще разберется и отцу все выскажет.