Лучший подарок

      В десять вечера начальник 1-го отряда Шинсенгуми Окита Сого почти решил, что день удался. Дежурство было закончено, Хиджиката доведен до бешенства в свой выходной чуть более, чем полностью, и осталось только проследить, чтобы Отае-сан не слишком сильно покалечила их сталкера-главкома в его еженедельной вылазке в хост-бар.       В голове уже начал вырисовываться план, где он переждет самые худшие, по его мнению, сутки года без особого членовредительства. Если сегодня ночью прийти в казарму так, чтобы его видели пара-тройка сержантов, а ночью испариться, чему может помешать майонезный ублюдок, просто из вредности помешать... Опять же неизвестно, во сколько завтрашнее утро начнется для Кондо, так что проще вообще не соваться в штаб. Сдать командующего на руки патрульной машине и слинять в другую часть города, где у него был схрон на такой случай. Проблема плана была только в том, что Кондо сегодня на удивление мало пил, а значит, мог проконтролировать их прибытие домой в полном составе, тогда ближайшие сутки могли окончиться плачевно. Перед мысленным взором предстал избитый в мясо замком и тир из живых мишеней в формах, но картинки были отметены как несоответствующие действительности.       Завтра будут праздновать его день рождения. А Исао Кондо всегда очень щепетильно относился к поздравлению самого младшего члена Шинсенгуми «Ты же нам всем как родной», — со слезами на глазах говорил он. Сого передергивало от осознания, что родной он всем, включая Тоширо и Ямазаки. А значит, его ждал именинный торт, задувание свечей, безалкогольная попойка («Тебе же нельзя, Сого!»), разведенное саке в соке и так далее. Все радости нормального дня рождения на европейский лад.       Он отмахнулся от назойливого внимания нескольких девиц, размышляя над сложившейся дилеммой, и тут услышал чуть левее за спиной тонкий голосок девчонки из Йорозуи. В одном из своих кажущихся ему одинаковыми платьев, удивившем ужасной по меркам морали длиной, она стояла на входе в зал, доставая чем-то данну. Ну очень стрессоустойчивый Гинтоки на нее внимания обращал гораздо меньше, чем на милых барышень вокруг.       Посмотрите-ка какой подарок. Хотя нет, она не подарок, она приз. Который сама судьба привела к нему в руки. И который он уже вручил сам себе.       Шею заломило от неудобного положения. Ведь он извернулся, чтобы разглядывать как всегда разношерстную компанию. Мелькнула на краю сознания мысль о том, где они оставили своего очкарика. Но исчезла, стертая медленным и вдумчивым анализом внешности рыжей.       От носков туфель до узла волос с острой заколкой она сегодня выглядела как малолетняя стажерка из Ёшивары. «Ну просто два в одном», — думал Сого, завершая идеальный мысленный план празднования. Он, она и парочка колюще-режущих предметов.       А меж тем Гинтоки окончательно потерял терпение и начал спускаться. За ним, перебирая каблучками, спешила Кагура, на ходу что-то втолковывая своему боссу. Конечно, он знал, как ее зовут. И ему безумно хотелось услышать, как она произнесет его имя.       Задуй свечку на именинном торте. И, может быть, желание сбудется. Без «может быть».       — Дан-на, — протяжно, на одной ноте произнес он, резко поднимаясь с сиденья, поворачиваясь к Гинтоки и останавливаясь в сантиметре от удивленных глаз Кагуры. — Мне вас просто боги послали именно здесь и именно сейчас.       Обращаясь к Сакате, он между тем не отрывал глаз от глаз китаезы.       — Тц, Соичиро-кун, мне нужно сказать, что я рад тебя видеть? — флегматично произнес самурай, останавливаясь.       — Данна, мне нужна ваша помощь, а не лесть. — Он посмотрел на Гинтоки ничего не выражающим взглядом и меланхолично произнес. — Нужно последить за командующим, чтобы с ним ничего не случилось.       — Э-э, хороните своего сталкера сами, Отае-сан как раз в настроении, — Гинтоки покосился на именно в этот момент сурово прищурившуюся Шимуру. Кондо только что в очередной раз прописал себе внеочередной больничный.       — Дан-на, у тебя нет выбора, — все таким же ничего не выражающим тоном произнес Сого. — Иначе я скажу, что ты террорист. И буду прав.       — Чудовищный ребенок, — притворно ужаснулся Саката. — Я уже ничего не смогу сделать.       Он все еще смотрел туда, где милая Отае в милом платье с милой улыбкой прикладывала командующего лицом об стол.       — Ах, дан-на. Без вас на воле будет скучно.       Лицо Гинтоки стало меловым, но он расправил плечи и пошел к месту казни:       — Я пожалуюсь на полицейский произвол и потребую компенсации.       Сого сахарно улыбнулся ему в спину:       — Чек передайте Хиджикате-сану. Он там главный по бухгалтерии.       И снова перевел взгляд на китаезу. Она попыталась пронестись мимо него к своему хозяину, но Сого схватил ее за руку. И еле успел перехватить другую руку, направляющуюся ему в корпус.       — Куда ты? Там и без тебя весело.       Как весело, он видеть не мог, но мог слышать неясный шум, стоны и удары. Видимо, денек у командующего удался.       Кагура подняла взгляд на кучу-малу в зале, где дрались по принципу «все против всех». Гинтоки вел себя так странно, что непонятно было, оттаскивает ли он Шимуру-старшую от Кондо или помогает ей добивать несчастного.       — Отпусти, мразь, — может быть, руки Кагуры и были зафиксированы, но ноги никто не отменял.       — Нет, нет. Ты мне должна… — Окита согнулся от боли в колене. – Как можно бить человека в его день рождения?       Слова были настолько неожиданными, что девушка замерла, а Сого оттолкнул ее спиной на один из столиков, а сам сел на присоединенный к нему пуф, потирая ногу. Сопровождающий драку шум никого из них не беспокоил.       — День рождения? Я думала ты из амебы деградировал. У них нет дней рождения.       — Фу, какая грубая Китаеза. Ты мне еще и подарок должна. — Не реагируя на подколы, Окита думал. Чтобы переправить свой подарок до схрона, ему надо было трехтонную плиту на нее уронить и вырубить. В бою ему с ней не справиться, надо было что-нибудь придумать. Причем срочно.       — Подарок? Да ты оборзел. — Она вскочила на ноги и от избытка чувств наступила на его. Парень снова поморщился. — С чего мне дарить тебе подарки?       — Я так хочу, — говорит парень, поднимаясь и приближаясь к ней. Он хватает ее руку: – Хочу…       — Хотеть не вредно, — отрезает она, пытается вырывать запястье, но он держит крепко. Так, как любит. Чтоб синяки остались и кости хрустнули.       — Хочу тебя, — говорит он, целуя ее ладонь. В шоколадных глазах плещутся темные тени. Девушка замирает, у нее на затылке волосы инстинктивно встают дыбом.       И в этот момент ему в затылок прилетает бутылка, запущенная кем-то из кучи-малы.       С днем рождения, Сого.