The Deal

Я произносил это третий раз, хотя я и знал, что мой испанский оставлял желать лучшего. Или это была латынь? В любом случае, драный жженый кусок пергамента никак не справлялся с моим отсутствием языковых навыков. К тому же, слова были смазаны, и у меня возникало чувство, что я читаю писанину ребенка. Я сказал фразу в четвертый раз. В эту же секунду меня окружил поток ветра, хотя окна в комнате были закрыты. Я оглядел мою спальню. Все маленькие предметы парили в разных местах комнаты, а через несколько секунд свалились на пол. Наступила тишина. Я посмотрел на большую пентаграмму, нарисованную на деревянном полу и окруженную свечами. Ничего не было. Он должен был быть здесь. Я знал, что это был полнейший миф. — Ты звал? — раздался голос из-за спины. Обернувшись, я увидел его здесь, лежащим на моем диване. Одна рука лежала на подлокотнике, поддерживая его голову, в то время, как второй, зажав в ней кинжал, он водил по своему загорелому голому торсу. Нижняя часть его тела была обтянута узкими темно-красными кожаными штанами. Его темно-русые волосы были в легком беспорядке и на верхней части его головы можно было разглядеть два небольших рога. — Д-да... я призвал тебя, — запнулся я. Не каждый день ты говоришь с Дьяволом. В следующую секунду он появился около меня. Я выдохнул и отошел назад, запинаясь, но его рука обвила мою талию, удерживая близко к нему. — Ну, так... ты хочешь заключить сделку? — спросил он. Он облизнул губы и растянулся в злобной ухмылке. Инстинктивно я убрал его руку и отодвинулся. Он не двинулся, чтобы притянуть меня к себе. — Да, это по поводу моей сестры. Она смертельно больна, и... я хочу продать мою душу в обмен на ее здоровье, — сказал я ему. Он начал медленно обходить меня, осматривая снизу доверху, изучая меня. — Как ты узнал обо мне? — спросил он, останавливаясь напротив меня. — Я читал много книг. Я был в Мексике, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-то, что поможет спасти мою сестру, и, когда я уже думал, что все потеряно, я нашел старую разваливающуюся книгу, где я обнаружил фразу, способную вызвать Дьявола, — объяснил я. Его губы изогнулись в улыбке еще раз, он ухмыльнулся. — Очень близко, но я не Дьявол. Мой отец слишком занят, чтобы заниматься проблемами простых людей, — сказал он. Отец? Значит, он сын Дьявола? Ясно тогда, почему он выглядел таким молодым. — Тогда, ты?.. — Виктор, один из его сыновей. Но, пожалуйста, зови меня Вик, — сказал он. Меня совершенно не интересовало, как его зовут. — И? Сделка в силе? Моя душа за ее здоровье? — спросил я. Я не был уверен, как это работало. Должен ли я дать или сделать ему еще что-то? На той странице, которую я нашел в старой книге, это объяснялось, но я не был хорош в испанском в старшей школе. — Пойдем в мой офис, — сказал он. Он щелкнул пальцами, и я почувствовал, как все мое тело рвется на кусочки и склеивается обратно, прежде чем все, что меня окружало, исчезло, заменяясь. Теперь я оказался в комнате, которая была больше, чем весь мой дом. Потолок был высоко. Очень высоко. Примерно в три раза выше, чем в обычных домах. По центру комнаты стояла самая огромная кровать, которую я когда-либо видел. Она выглядела, словно была в четыре раза больше обычной огромной кровати. Постельное белье было полностью красным и сатиновым, а черные и красные подушки покрывали примерно ее половину. Почему я так был сфокусирован на кровати? Ну, это единственное, что вообще было в этой комнате. Остальная часть была пустой, за исключением вельветовых ковриков на полу и картин на стенах. Вдоль одной стены я увидел нечто, похожее на раздвигающуюся дверь, в углу у другой стены имелась еще одна небольшая дверь, окно на третьей и еще одна дверь на последней. В окне виднелись языки пламени. И тут я заметил температуру. Здесь было так жарко, что я чувствовал, как начинаю потеть. — Впечатляет, особенно в сравнении с тем, в чем вы, люди, живете, — заметил он, становясь передо мной. — Ты привел меня в ад? — спросил я. Темнота проскользнула в его глазах. — У меня нет моих сил там, наверху. Я не могу сделать с тобой то, что хочу, — сказал он, прикусывая нижнюю губу клыком. Показалась кровь, но через секунду ее не стало, и ранка, которую он оставил, исчезла. — Ч-что ты собираешься со мной сделать? — спросил я, напуганный. Я должен был забиться в угол, крича и умоляя его отпустить меня, но мне надо было спасти сестру. Я должен был быть сильным для нее. — Давай сначала поговорим об условиях сделки. Я продлю жизнь твоей сестры и дам ей отличное здоровье, которого она, я уверен, заслуживает, но при одном условии, — сказал он. — И при каком же? Он сделал шаг в мою сторону, проводя пальцами по моей шее вверх до лица. Его прикосновение заставило меня поежиться от удовольствия и отвращения одновременно. — Я буду владеть твоей душой, и, после одного года жизни, я заберу ее. — И что потом? — А потом ты станешь моим на веки вечные, — прошептал он. Мысль о том, что я буду кому-то принадлежать, и о том, что меня, возможно, будет пытать сын Дьявола всю оставшуюся вечность, была пугающей, но я люблю свою сестру больше чего-либо, и если я могу дать ей долгую счастливую жизнь, тогда я готов на это. — По рукам, — сказал я. Его черные глаза стали золотыми, и, клянусь, я мог увидеть в них огонь. — Отлично, — кивнул он. — А теперь нам надо скрепить нашу сделку. — Чем? Поцелуем? — спросил я. Я не уверен, почему я спросил это. Большей частью потому, что это "скрепить сделку" заставляет меня думать о поцелуе, да и, плюсом ко всему, у меня было чувство, что он пытался меня соблазнить. — Ох, милый Келлин, я не ангел. Я не целуюсь, чтобы скрепить сделку, — сказал он. Откуда он знает мое имя? Я не говорил ему. Хотя, опять же, не все ли сейчас возможно? — И как же тогда мы ее скрепим? — в следующую секунду мои ноги оторвались от земли, и я почувствовал, как лечу через комнату и приземляюсь на мягкую кровать. Вик навис надо мной. — Я трахну тебя, — ответил на мой вопрос он. Оу? Все еще нависая надо мной, он щелкнул пальцами, и моей футболки не стало. Он нагнулся ко мне, и его горячее тело прижалось к моему ледяному. Он облизнул губы, и я почувствовал, как он облизывает мою грудь, вверх по шее и прямо до моего уха, заставляя все мое тело покрыться мурашками. — По рукам? — спросил он. Он прижался ко мне сильнее, потираясь своим монстром, какого размера он ни был, об меня. Даже если бы я не заключал сделку, я бы сдался ему, я уверен. — Д-да, — выдохнул я. — Прекрасно, потому что я бы в любом случае выебал бы тебя, — сказал он, глядя на меня. Его стояк до сих пор упирался в меня, и он двигал бедрами вдоль моих самым соблазнительным образом. — Я девственник, — сказал я. Я не знаю, почему я это сказал. Я просто подумал, что он должен знать. — Даже больше веселья, — зло ухмыльнулся он. Он опустил голову, сталкивая мои губы с его, грубо посасывая и покусывая их, хотя он и не кусался до крови. Его язык пробился сквозь мои губы в рот, изучая там каждый дюйм. Неправильно полностью возбудиться под влиянием кого-то настолько злого? Мне думалось, что я могу хотя бы наслаждаться этим, если я обязан это делать. Он отстранился и снова навис надо мной. Весь его вес покинул меня. Он посмотрел на одну из стен — ту, где была раздвигающаяся дверь, и, махнув рукой, открыл ее. Мой рот открылся сам собой, когда я увидел, что было за ней. Плетки, цепи, веревки, средневековые устройства... что бы вы не назвали. У него было все. Любой вид предмета, который вообще можно найти в секс-шопах. — Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — спросил он соблазнительным как никогда голосом. Я быстро потряс головой. Разве он слышал, что я ему сказал до этого? Я девственник. Я не могу делать этого. — Не дергайся, — сказал он, ухмыляясь. В следующую секунду он уже стоял у стены. Я молча смотрел за тем, как он расхаживает вперед-назад, решая, что же он использует на мне. Виктор прошел мимо хлыстов и прочих пыточных инструментов и остановился. Я услышал звяканье цепей. В следующее мгновение он снова был на мне, придавливая меня к кровати. Мой стояк упирался в его. Снова. Он посмотрел вниз и облизнулся. — Веселимся, да? Я не ответил ему. Он держал цепи в руках и качал ими перед моими глазами. Он взял мое запястье и обмотал цепь вокруг него так туго, что я мог чувствовать, как она впивается мне в кожу. Он застегнул ее замком и сделал то же самое с другим запястьем. Цепи, казалось, жили своей жизнью после этого, потому что они подтянули меня, с Виком на мне, к изголовью кровати и обернулись вокруг столбиков по краям. Я не мог двигать руками. Вообще. Я был полностью бессилен перед ним. — Они нам тоже не нужны, — сказал он, и через секунду наши штаны пропали. Он взял наши члены и, соединив их, провел по ним рукой. Я откинул голову на подушки, громко застонав. Мог ли кто-нибудь слышать меня? Я посмотрел вниз. Он был чертовски огромным. Дерьмо. Как это вообще может быть возможно? Он оставил свое место на мне и, прежде чем я вообще смог осознать, что происходит, он взял мой член в рот. Его голова поднималась и опускалась, пока он посасывал меня. — Чертово дерьмо, — выдохнул я. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал. Мышцы на моем животе напряглись, и я обнаружил, что двигаю бедрами синхронно с ним, вдалбливаясь в его рот. Он облизывал меня сверху донизу, оборачивая свой длинный язык вокруг головки. Я не переставал стонать. Я знал, что все то, что он делал, было не человеческим. Мне пару раз делали минет и это никогда не было даже близко к тому, что я чувствовал сейчас. — Ах, ох, ч-черт, да, — кричал я. Я был на грани. Я чувствовал, что еще немного, и я кончу. Я ощущал, как это чувство зарождается глубоко внутри моего живота. И прямо перед тем, как я излился себе на живот, он остановился, выпуская мой член из своего рта. Он опустил свои демонические глаза, наполненные похотью, глядя на меня из под густых черных ресниц. Все, что ему требовалось сделать, чтобы убрать беспорядок — щелкнуть пальцами. Ладно, это было очень удобно. Я извивался на простынях, медленно отходя от оргазма. Несмотря на это, он не остановился. Он хотел от меня еще очень многого. — Готов? — спросил он, не дожидаясь ответа. Он снова взобрался на меня, даже не удосужившись подготовить меня, резко входя. В ту же секунду он укусил меня за шею. Начинающаяся боль была перекрыта крышесносным ощущением удовольствия. Я почувствовал, как оно разливается по моему телу, словно морфий. Я как будто плыл на облаке. — Ч-что ты сделал? — спросил я. Он был глубоко во мне, но не двигался. На его губах виднелось пятнышко крови, но он быстро слизал его. — Мой яд увеличивает твою чувствительность к удовольствию в десять раз, — пожал он плечами. Он избавился от моей боли просто так? Тем не менее, я чувствовал, как эффект медленно проходит. — Почему ты делаешь это? Разве ты не должен любить причинять людям боль? — он криво ухмыльнулся мне. — У меня есть огромное количество других вещей, которые заставят тебя кричать, — сказал он, начиная двигаться внутри меня. Он вышел полностью, прежде чем снова толкнуться в меня, и, да, он был прав, я закричал. Он повторял это снова и снова, вдалбливаясь в меня и набирая скорость. Каждый раз, когда он входил, я кричал громче. Была одна точка, которую он задевал каждый раз, заставляя меня извиваться под ним. У меня снова стоял. Сильно так стоял. Он был надо мной, постанывая и рыча. Он двигался все быстрее и быстрее. Было такое чувство, что каждую миллисекунду он входит в меня. — А-ах, пресвятая матерь... — я остановился. Могу ли я произносить здесь слово "бог"? На что оно вообще бы повлияло? Полнейший экстаз захлестывал меня. — Тебе нравится это? А? Мой маленький девственник? — прошептал он мне на ухо. Он поцеловал место, которое укусил, и я практически почувствовал, как ранка заживает. — У-угу, — выдохнул я, потому что это была чистая правда. Мне это нравилось. Я двинул бедрами вверх, пытаясь принять в себя еще больше. Я слышал, как он усмехнулся, и, клянусь, он стал еще больше, но боли не было. Нисколько. Единственное, что болело — это запястья. Каждый раз, когда он выходил, он слегка оттягивал меня назад, заставляя цепи натянуться вокруг моих рук. Внезапно цепи исчезли, и мои запястья были освобождены. Прежде, чем я смог понять, что произошло, я почувствовал, как гравитация покидает меня и я снова лечу через комнату с сыном Дьявола, продолжающим трахать меня, не пропуская ни единого толчка. Я закрыл глаза. Открыл я их только тогда, когда моя спина коснулась чего-то горячего. Мы были на ебаном потолке! Я имею в виду, моя спина была на потолке, а Вик был подо мой. Левитирующий. Я видел кровать под нами где-то в девяти метрах под нами. Я вцепился в его плечи в страхе, но он плотно прижимал меня к стене. — Как? — выдохнул я. — Расслабься, — прошептал он. Он прекратил двигаться. Я почувствовал, как гравитация пытается притянуть меня к земле, но я застрял здесь. Он снова начал двигаться. Это было самое странное ощущение из всех. Как будто я был все еще под ним, хотя сейчас я был сверху. И страх падения делал все еще более заводящим. Я снова кричал и стонал, вспоминая все проклятья, которые вообще мог вспомнить. Я снова был на пределе, и я знал, что скоро кончу. — Ох, Вик, я сейчас... — я был прерван собственным стоном. Я был слишком близко. Ох, черт, это лучшее, что может случиться с человеком. — Нет, ты не сейчас, — сказал он, и я почувствовал, как прекрасное чувство застывает где-то внутри меня. Он продолжал толкаться в меня, а я продолжал быть на грани, но я не мог кончить. Он остановил это, поэтому чувство, которое, по идее, должно длиться не больше нескольких секунд прежде, чем быть удовлетворенным, превратилось в пытку длиной в несколько минут. — Пожалуйста, о, боже, пожалуйста, — умолял я его. Я практически слышал ухмылку в его смешке. Чувство было таким сильным. Люди могут выносить его не более нескольких секунд. Я не мог больше... — П-пожалуйста, — выдохнул я. Я поднес руку, чтобы подрочить себе, и это было так прекрасно, но ничего не произошло. Я прекратил делать это и всхлипнул под над ним. Это было слишком... — Я не могу этого больше выносить, пожалуйста, позволь мне кончить, — умолял я его. — Пожалуйста, — он совсем меня не слушал. Он просто продолжал ебать меня. Было слишком много чувства полной эйфории. — Пожалуйста! — закричал я. Я чувствовал, что сейчас отключусь. Я почувствовал, как гравитация берет свое, и мы падаем вниз, навстречу кровати. Он перевернул меня где-то посередине и приземлился на меня, вдалбливаясь в меня сильнее, чем до этого. Он продолжал делать это, пока я вертелся и выгибался под ним. Это была пытка. — О, да... — простонал он, и я почувствовал, как он изливается внутрь меня. — Не... честно... блять... — сказал я в перерыве между стонами. Его темп не уменьшился, и он посмотрел на меня полными похоти глазами, улыбаясь кривой ухмылкой. И тогда я увидел его зубы. Они были острее, чем до этого. Он поднес свои губы к моей шее, и я знал, что он собирается сделать. — Нет! Не смей! — закричал я, но он все равно это сделал. Его морфиеподобный яд разнесся по моим венам и заставил все мои чувства усилиться в десять раз. Что бы там меня не удерживало пропало, и я кончил на все, что было вокруг. Каждая мышца в моем теле затряслась и я, наконец, выдохнул с облегчением. — А-ах... — закричал я, вцепляясь в него и царапая ему спину, пока я спускался с вершин оргазма. Он продолжал толкаться в меня снова и снова, медленней в этот раз, до тех пор, пока мое тело не могло больше этого выдерживать и я не почувствовал, как падаю в темноту. — Увидимся через год, — услышал я его соблазнительный голос, и это было последним, что я услышал, прежде чем попасть на Землю.