akawain;

Лёша KasPer – Нежно обниму

Можешь продолжать кричать, но никто не услышит.

Тэхен бросает дротики в сердце Чонгука, любуясь тем, как от боли кричит тот. Ему это в радость. Чонгук глазами заплаканными каждый раз спрашивает: «За что?» В ответ получая холодное: «Это же весело». Тэхену весело, он смеется истерически и ведет мягко по разодранной щеке Чонгука, берет за подбородок и рассматривает синяки и царапины. — Ты такой красивый, — Ким горячо выдыхает Чонгуку в губы. Тот сглатывает ком в горле и пытается что-то ответить, но лишь издает непонятное мычание, и из уголка губ вытекает кровь. Тэхен улыбается и отпускает, Чон шатается и пытается сфокусировать взгляд на Тэ. Старший по-доброму прикасается к его ногам и поднимает на руки. Несет на кровать, но бросает в нее, словно тряпку. У них в комнате вечный холод. Чонгук еле натягивает одеяло по плечи сквозь гудящую в голове боль, пытается заснуть. Тэхен везде, Тэхен в реальности. Тэхен во сне. Во снах Тэ могущественнее. Он словно сатана. Привязывает нитки к запястьям Чонгука и играется над чашей с лавой, время от времени поднося Чона ближе к лаве, отчего стопы невыносимо пекут, а потом, как во всех страшных снах. Бросает в лаву. Тело жжет. Да, это сон. Но больно. Чонгук открывает глаза резко и осматривается, проводит руками по телу, дабы удостовериться, что жив. В комнате на удивление тепло. Ему кажется, что умер наконец-то, но нет. Все те же серые стены с содранными обоями, перекошенные жалюзи, сломанная люстра. Чонгук встает с кровати и плетется в сторону кухни, где каждое утро курил Тэхен. В их доме всегда пол скрипел, но в этот каждый чонгуков шаг сопровождала тишина. На кухне нет никого, и форточка закрыта. Пахнет сыростью и никак не табаком. Он трет красные глаза, ибо кажется, что сон все это, и вот-вот он провалится куда-то в бездну, в немом крике открыв рот. На холодильнике висят привычные голубо-зеленые стикеры, но внимание привлекает белый листочек в клеточку. «Уже скучно. Пока, Чон Чонгуки ~» Чонгука ком в горле душит, и он моргает пять раз в секунду. Он срывает записку, сжимает ее и кидает в окно. Туда же отправляет и пепельницу, стоящую на подоконнике. Падает на пол и бьется затылком о батарею. Смотрит куда-то в пустоту. Видит размытое бежевое пятно такого же цвета, что и обои в кухне. Глаза полностью обволакивают слезы, и он смаргивает, чувствуя спускающуюся по щеке слезу.

Боль утоплю в красной реке.

Чонгук тратит все деньги на красное вино и снотворное. Чон сидит на перилах балкона, свесив покрытые синяками ноги, и выпивает вторую бутылку вина, кидая ее вниз. Та разбивается о асфальт с треском. Последней фляжкой он запивает десять таблеток снотворного. Вино бьет по мозгам, и Чонгук улыбается безумно — так же, как и Тэхен. Бутылка выскальзывает из рук. Он тянется дрожащей рукой к небу, сжимая далекую луну в кулак. Глаза закрываются, и дыхание останавливается. Его камнем тянет вниз, и он разбивается поверх осколков.