Дорога в никуда

POV Карлайл. Я держал ее за руку, выглядывающую из под одеяла, в которое Эсми завернулась, не желая больше вылезать. Все эти два дня, прошедшие с момента произшествия, я старался вытащить ее хотя бы из депресси, но у меня не очень хорошо получалось. Все мои аргументы Эсме даже не хотела слушать, понимать, она просто хотела исчезнуть. Эдвард, с его драгоценным даром тоже не помог. На самом деле он просто не мог понять ход ее мыслей. В один момент она думает о том, что надо продолжать жить с этим дальше, а потом все меняется и она не знает как просить прощения у меня за то, что она ушла без проса, за то, что оскарбила и за все остальное, что было на той поляне. Поэтому Эдвард просто посоветовал мне не вмешиваться и не пытаться успокоить...как говориться время лечит. Но я не хотел отдавать эту девушку на лечение временем. Я хотел ей помочь. Всем сердцем. Всей душой. Ведь это все из-за меня. Дурак! Надо было остаться с ней. Она так молода и так не обуздна. Из-за избытка чувств я сильно сжал ее руку. Как мне не хотелось ее сейчас отпускать. - Почему ты сидишь со мной? После всего, что я тебе сделала... - слабый голос Эсме раздался из под одеяла. Он прозвучал так тихо и так измучено , что мое сердце невольно сжалось. - Потому что я знаю как тебе тяжело и не хочу тебя оставлять. Ты ведь ничего не сделала, это я виноват... - Опять ты это делаешь...- Эсме слегка вылезла из под одеяла. - Что...это? - спросил я. - Ты берешь всю вину на себя...опять, - она вздохнула, а потом продолжила, - Как бы мне хотелось остаться в этой кровати навсегда... Я усмехнулся, но постарался скрыть это. Вдруг она обидется. - Как хочешь, - сказал я, - "навсегда" - это в полне реальный срок. Эсме забрала свою рук под одеяло, а потом сказала: - Оставь меня, Карлайл, пожалуйста. Я хочу побыть одна. Ее умоляющий тон заставил меня уйти. Я, нехотя, медленно встал с кровати, окинул взглядом большой кокон из одеяла, а потом медленно пошел в сторону двери. Только когда моя рука коснулась ручки от входной двери, я понял, что снова совершаю ошибку. Я уже оставил ее однажды, тем самым подведя как и ее, так и себя. И теперь мы проходим тот же самый сценарий, который закончился там, где собственно начался, но что я мог поделать? Пусть немного побудет одна, темболее, что я не ухожу. Возможно это даже поможет. Что может быть лучше одиночества в непонятной ситуации? Оно как никто другой умеет разложить мысли по полочкам. Надеюсь, мысли Эсме устрены так же как и мои. Я сел за свой рабочий стол, достал большую книгу и решил отвлечься. Но уже через минуту я полностью рассредаточился и смотрел в одну пустую точку, размышляя о чем угодно, но только не о строении клетки. Эдвард еще не вернулся со школы, поэтому мне было как никогда одиноко. Я опять почувствовал себя как сто лет назад, когда не было ни Эдварда, ни Эсме. Когда я сидел так же за этим столом и читал медицинский букварь. Наверное это мой Ад. Моя учесть. Сидеть здесь вот так. Без дела. Без цели. Пока Эсме в это время страдает. Боже! Накажи меня! Пусть я страдаю так, как сейчас страдает она! Я бы все отдал лишь бы Эсме только улыбалась всю эту вечность. Я схватился за голову, умоляя неизвестно кого в неизвестно какой услуге. Сейчас я действительно начал сомневаться , правильно ли я поступил? Возможно, не стоило ее обращать. Что ей принесла эта жизнь, которую ей вручил я? Срах, страдание? Может что нибудь еще? Нет... только боль и больше ничего. Интересно, а что двигало мной в тот момент? Что заставило меня перечеркнуть ее жизнь, которая и так была перечеркнуа? Я начал капаться в памяти, ища подходящее оправдание своим действиям. Но мой разум отправил меня не в тот период моей жизни. Он отправил меня гораздо дальше, в тот день, когда мы впервые с ней познакомились. В день, когда Эсме вывехнула ладыжку. - Это совсем не больно, - заверил я юную девушку, которая сидела на кушетке со слезами на глазах. - Ну да, конечно! - скептически развела руками она, - Всегда так говорят! Я невольно улыбнулся. Было в ней что-то такое манящее, и это был даже не запах крови. Хотя, это тоже...но. Что-то еще. - Это всего лишь рентгеновский снимок. Я подсел рядом и слегка приобнял ее за плечи. - Как фотоаппарат. Твою ногу просто сфотографируют, а снимок ты потом принесешь мне, хорошо? Я посмотрел в лицо девушки, но не увидел в нем ничего кроме внезапно накативших слез. Она моргнула, и по ее щекам покатились слезы. Все чаще и чаще, пока слезы не превратились в соленый ручей, текущий по розовым щекам. - Эй, ну ты чего? Не надо плакать... - мягко сказал я , вытерая слезы с ее глаз, - это из за того, что ногу сильно больно? - Нет... - Эсме смущенно колупала ногти, боясь посмотреть мне в глаза, - Просто у меня сегодня день рождение. Не самый лучший подарок на день рождение, согласитесь? Она невольно вдрогнула от боли, когда я случайно задел синяк, перематывая ногу. - Прости... - прошептал я, поспешив приложить лед,- Ну так, сколько тебе исполняется? Эсме наконец перестала плакать. Она по-удобнее устроила перебинтованую ногу и уже более уверено ответила: - Шестнадцать. - Да ты уже совсем взрослая, - добавил я, - наверное, от женихов отбоя нет. Ее розовые щечки стали еще розовее. Она поспешила скрыть смущеную улыбку в копне своих волос, но голос выдавал ее сметение. - На самом деле нет... Мне почему то очень хорошо запомнился именно этот момент. Может, потому что она была такая живая, такая застенчивая. Это выглядело так привлекательно, если честно. И именно в тот момент, когда я встретил эту же девушку через десять лет, когда увидел, как сильно она изменилась. Как перестали гореть ее глаза, как ее застенчевость сменилось на недоверие, как поменяло очертания ее прекрасное юное лицо. Именно в тот момент, когда она умерала у меня на руках, я понял, что потерять или отпустить я ее не смогу. Ведь только сейчас я понял, что весь тот промежуток равный десяти годам, когда мы с Эсме были по разные стороны барикад, что жил мыслями о ней. Лишь сейчас я понял, что все это время скучал по ней, строил разные иллюзии в свое голове, заменяющие реальность. И я был доволен...но когда я встретил ее, то понял, что это навсегда. Моя привязанность к ней не может объясняться чем-то другим, кроме как любовь. Да. Я действительно влюбился в нее. Жизнь забавна на этот счет. То века одиночества и неудач, то вечная любовь, которая даже если останется безответной, всеравно принесет мне хоть капельку счастья. И именно сейчас я был безумно благодарен судьбе за то, что единственный человек, способный сделать меня счастливым, сейчас находится в соседней комнате. - Что-то тебя расплющило, - с улыбкой на губах подметил Эдвард. Черт. А ведь я даже не заметил его присутствия. Я постарался подумать о чем нибудь, кроме моей любви к Эсме, но в голову как назло ничего кроме этого не приходило. Тогда я опустил голову в книгу и стал зубрить параграф, перебивая собственные мысли. - Даже не надейся, - все так же, улыбаясь, сказал он, - я уже давно все понял. С этими словами, и с детской улыбкой на лице, он повернулся и покинул мой кабинет, оставляя меня в легком смущении.