What if...?

×× Что если… это твой день рождения и ты его ненавидишь? ×× «Трой!» — Когда я открыл дверь, меня поприветствовал лучший, своего рода, криковизг моего имени, когда ее руки обвили мою верхнюю часть тела и затащили в крепкие объятия. Если бы кто-то видел эту сцену со стороны, вероятнее всего она казалась, как будто мы не видели друг друга в течении нескольких недель или даже лет, но на самом то деле мы видели друг друга только вчера, но это не останавливало маленькую брюнетку от сжимания меня в течении долгого времени, прежде чем она наконец отпустила меня и позволила немедленно пройти в квартиру. -«Ты знаешь, почему я здесь, да?» — спросила она меня, когда опустилась на диван, положила свои ноги на стеклянный столик перед ним и начала смотреть на меня, подняв свои брови, когда я сделал глубокий вздох — потому что я действительно знал, почему она здесь — прежде чем приблизиться к ней и сесть на стул с другой стороны стола. -«Можем мы просто не говорить об этом?» — спросил я ее, и был полностью честен… в моем голосе было так много отчаяния, которое, казалось, почти вызывает жалость. Когда дьявольская улыбка пересекла ее лицо, я знал, что она это не пропустит, потому что она не понимала, почему я хотел притвориться, будто в этот день не было ничего особенного. -«Хорошо, Трой, мы не будем говорить об этом» — она просто сказала, чтобы заставить меня смущенно смотреть на нее, потому что, зная ее, я понимал, что это был не конец разговора. Эта девочка никогда ни в чем не разочаровывалась. Никогда — ладно, каждый год в мой день рождения я заставлял ее делать это, когда она делала мне подарок, и я знал, что это убивало ее изнутри, что вероятнее всего было причиной, почему она делала это снова и снова. И так же, я видел немного искр в ее темных карих глазах, которые показали мне, что я был прав, и это не было концом, когда она говорила, то успела вытащить что-то из своего кармана, не показывая мне. «Потому что мне не надо говорить с тобой, когда я могу просто дать тебе это» — развязно сказала она и убрала ноги со стола, только для того чтобы передать мне белый конверт: «Держи, рожденный мальчик» — широко улыбнувшись, проговорила она, в то время, когда я скрещивал руки на груди, отказываясь принимать конверт. — «Ты можешь не называть меня так?» — спросил я, на что она просто покачала головой, нетерпеливо заставив меня наклониться вперед, взять конверт и выпустить из себя тяжелый вздох. — «В конце концов, это твой день рождения» — заявила она очевидное, и я потрудился дать ответ, потому что все варианты ответа, которые я рассмотрел, были грубыми, и лучше уж было ничего не говорить. «С тобой одно и тоже каждый год. Почему ты так сильно ненавидишь свой день рождения?» — спросила она тот же самый вопрос, который задает каждый год, и я просто ответил тем же самым способом, которым я пользовался каждый год. «Плохие воспоминания» — я быстро откинул эти воспоминая назад, как и практиковался на протяжении долгого времени. Она просто скатилась от моего ответа и не потрудилась спрашивать любые детали, потому что у нас был такой же разговор в прошлом году, и за год до этого… и за год до этого это всегда заканчивалось мной, доходящим до какой-нибудь комнаты, запирающемся в ней и не говорящим с ней в течении всего дня. «Хотя бы открой свой подарок» — спокойно сказала она, и я чувствовал себя действительно плохо, я видел в ней всю эту гребаную боль, я просто ненавидел все это, каждую секунду. Я ненавидел его так сильно, что я даже не мог притвориться, будто он мне нравится. Я дошел до того пункта, когда мог пошутить о ненависти к моему дню рождения и казаться ‘нормальным’…, но я не мог взять подарки или пожелания дня рождения без всех тех воспоминаний, угрожающих умчаться обратно в мое сознание. Я повернул конверт в руке, прежде чем встретился с ее пристальным взглядом. — «Знаешь, когда я говорю, что не хочу получать подарки, то в этом нет никакого скрытого смысла. Когда я говорю, что не хочу получать подарки, я действительно не хочу чтобы кто-то покупал мне их. Я не хочу звонков, визитов или торт. Ну, хорошо, я хочу торт…, но я хочу торт всегда.» — говорил я и, поняв что полностью отошел от темы, я остановил себя, прежде чем я начал говорить о моей бессмертной любви к торту, чтобы сказать то, что хотел сказать. «Я не хочу этого. Я действительно ценю твои усилие и всё… но, пожалуйста, забери это обратно и испеки мне немного торта вместо этого.» — сказал я, в попытке рассмешить ее — и потому что я действительно надеялся, что она действительно испечет мне что-нибудь — когда вручил конверт назад. К моему удивлению не было ее обычного разочарованного лица, как все предыдущие годы, но фактически она выглядела отчасти счастливой, поскольку она схватила конверт, заставляющий меня чувствовать себя так, будто я сделал большую ошибку. Я понял, что был прав, когда ее лицо засветилось от счастья, и она посмотрела на меня широкими глазами. –«Боже мой, Трой, у тебя нет…» — говорила она с удивленным фальшивым голосом, делая меня понимающим, что она запланировала все это, но я не понял где она собиралась все это закончить. –«Это — твой день рождения и ты даешь что-то мне? Ты — лучший друг в мире» — говорила она, пытаясь сдержать смех, когда она открыла конверт и смотрела на меня в поддельном удивлении, заставляя меня закатить глаза на ее глупости. — «БОЖЕ МОЙ» — кричала она, доставая из конверта три кусочка бумаги. –«Трой, ты действительно купил мне билеты на мое любимое шоу?» — она даже не дала мне шанса, чтобы сказать что-то о том, насколько глупо это было, прежде чем она схватила третью бумажку, которая была не билетом, а просто запиской. –«И ты хочешь пойти туда со мной. Как классно» — говорила она, вручая мне записку, которую я не хотел читать, но как только она положила ее в мою руку, она поднялась и убежала из квартиры, не давая мне времени, чтобы возразить. Я только услышал быстрое «Помни, что ты любишь меня!» прежде чем дверь закрылась, и я остался с запиской в руке и билетами на столе. Конечно, я мог бы их просто продать или выкинуть, но что-то говорило мне, что она не только будет в ярости, но она фактически убила бы меня, если бы я сделал это. Я позволил себе кинуть записку на пол, прежде чем потряс головой, возвращаясь в обычное состояние, и взял записку с глубоким вздохом. Я не только поехал на какой-то концерт…, но она также не сделала мне пирог. Я ненавижу свой день рождения.