Наконец Майкл перестал бояться

— Какого… - Пробормотал сонный Мэтт, глядя на мокрого от дождя Майка, стоящего на пороге его дома. Тот медленно поднял голову и посмотрел со всей надеждой на друга, которую только можно увидеть в глазах человека. — Дома темно. И тихо. Мэтт, пожалуйста. – Он покачал головой. – Я не могу там оставаться. Мне страшно. Мэтт взвесил всю абсурдность ситуации, прибавив ко всему прочему, что засранец Майк мало того, что спал с Эмили за его спиной, так ещё и застрелил её. Однако доброта парня перевесила эти весомые причины для ненависти к Манро, поэтому он его впустил в дом. Майкл дрожал. Мэтт дал ему свою одежду, которая была для него великовата, но его и это устроило. Майку друг устроил ночлег на диване, благо в свою постель он его брать не собирается, а больше негде. Но он был доволен. — Не выключай, пожалуйста, свет… - Сказал Майк, когда Мэтт хотел пойти к себе в комнату. – И… Можешь не уходить, пока я не засну? Майкл был похож на испуганную девочку, и это удивляло. Сколько Мэтт его помнил, Майкл был смелым и весёлым, но не зашуганным и заплаканным. Мэтт сел рядом с диваном друга, включив телевизор, в ожидании, когда Майк заснёт. Тогда он сможет пойти к себе. А пока пускай отдохнёт.

***

— Я не хочу возвращаться домой, – говорил Майк, закутавшись в плед. — Но у меня дома ты сидеть тоже не будешь, - ответил ему Мэтт из кухни, готовя завтрак. Для себя. — Но и домой тоже не пойду. Там они, - Мэтт вышел из кухни, недоумевающе посмотрев на друга. — Кто «они»? — Голоса. – Майк посмотрел на него. – Они мне напоминают, что я натворил, и что я не смог сделать и никого защитить. Я не хочу туда возвращаться. Мэтт посмотрел на друга с какой-то жалостью, желая ему помочь. Однако единственное, чем он сейчас ему может помочь – это пожарить пару яиц. Так он и сделал.

***

Майкл пил пиво много и быстро. Когда Мэтт дал ему бутылку пива он тут же присосался к горлышку, не отрываясь, выпив ровно половину. Он пил для храбрости и чтобы забыться. Конечно, тут подойдёт алкоголь покрепче, вроде виски или коньяка, но Майк подобное не любил. — Это я виноват. – Бормотал Майкл. – Из меня дерьмовый лидер. Я медленно двигался, из-за этого умерла Джессика. Я не додумался прочесть дневник, из-за этого поторопился с решением и застрелил Эмили. Из-за моего страха погибла Сэм. У меня на глазах. Я виноват. Я во всём виноват. Мэтт был уверен, что Майк плакал лишь слыша его дрожащий голос, но он его не винил. Манро чувствовал себя виновато. Он видел три трупа за одну ночь, все трое свежие, все трое его друзей, все трое девушек. Один труп был его нынешней (уже бывшей) девушки, второй, убитый им персонально, бывшей девушки. Девушки, которую он любил. И Мэтт его не винил и в этом: Эмили хоть и стерва, но её действительно можно полюбить. Под сложным и колючим характером кроется добрый и требующий защиты человек. — И теперь я боюсь. Я боюсь темноты, потому что именно в темноте умерли все они. Я боюсь тишины, потому что именно в тишине я могу отчётливо слышать их крики и визги этих тварей. Я боюсь принимать решения, потому что из-за этого умерли люди. И я истерически боюсь смерти, Мэтт. Мэтт понимал, что он ничего не сможет сделать для него, а привычное хлопанье по плечу не поможет. Поэтому он позволил Майку себя обнять. Майкл действительно раскис, и, возможно, очень боится, раз позволил себе зарыдать в плечо недодруга. Мэттью его и в этом не винил. Всем им пришлось нелегко. — Но ведь Крис и Эшли остались целы, - сказал Мэтт. — Им не нужна была моя помощь ни разу. Они сами выжили. Ты тоже. Всех, кого я мог спасти, я уже убил. От резкого тона у Мэтта прошлись мурашки по коже, но больше он ничего не сказал.

***

— И что, теперь он живёт у тебя? – Спросила Эшли, перетаскивая коробки. Решение Криса и Эшли съехать в одну квартиру было не столь неожиданным, сколь приятно-удивительным. Мэтт не имел понятия, что они так быстро решатся на это, однако был очень рад за них. Они как никто другой заслуживали счастья, особенно вместе. — Не совсем. Он неделю у меня сидит без выхода куда-либо, но я его не пытаюсь выгнать, - Мэтт забрал коробку к Эшли, закидывая в грузовик. — И правильно делаешь. Ему нужна поддержка не хуже моего, когда мы только выбрались оттуда. Я вообще удивлена, что он так долго держался и не просил ни у кого помощи, - Эшли скрестила руки на груди. После случившегося Эшли долго пыталась справиться одной, однако потом вмешались родители, Крис и Мэтт, навязав ей психоаналитика. Ей заметно помогло: от недосыпа и резко скинутого веса осталось ни следа, а лицо украшала улыбка. — Помоги ему, Мэтт. Он нуждается в этом. — Да. Конечно, иначе я и не могу. Они обнялись. Мэтт и Эшли давно считали друг друга близкими друзьями. Конечно, Эш был гораздо ближе как друг Крис, однако она была влюблена в него. Конкретно крепкой дружбой она была связана только с Мэттью. — Эш, ты идёшь? – Донёсся крик Криса. — Да, мы уже закончили! – Она кинула последний взгляд на Мэтта, добродушно улыбнувшись, и двинулась вперёд. Девушка залезла к своему парню в машину и они уехали, оставив Мэтта смотреть им в след.

***

Майкл обнял колени, качаясь из стороны в сторону. Полицейский пытался привести его в себя, однако тщетно: Манро смотрел только в одну точку перед собой, никого не видя. — Где он… - Бормотал Майк. – Где Мэтт? С ним всё нормально? Где он?! Полицейский будто его не слышал, всё продолжал говорить, что всё хорошо и что никто не пострадал. Мигающие огни полицейских сирен раздражали, а картина, в которой в машину Мэтта въезжает какая-то другая машина, выскочившая из перекрёстка, так и стояла перед глазами. Стоило Майку впервые выйти за пределы квартиры и вот чем это кончилось. — Пропустите меня! – Донёсся до боли знакомый голос. — Пустите меня к нему! — Мэтт?.. – Майк перестал качаться. — Майк, Майкл! – Мэтт оттолкнул полицейского, обняв Майка. Тот схватился за его куртку, крепко прижавшись. — Чувак, ты в порядке? — Ты жив, господи, ты жив… Майк был рад только этому. Мэтт не погиб. Люди, которых так любит Майкл, не должны больше умирать.

***

— Майкл, хватит лениться! – Кричал Мэтт, готовя им обоим ужин. – Я и без того всё по дому делаю, помоги хоть чем-то! — Например? – Майк выключил телевизор и вошёл на кухню. — Например отнеси эти вещи в шкаф, валяются здесь уже который день. Майкл взял гору вещей и пошёл в комнату Мэтта. Шкаф его был не обычным, как комод или сервант. Он был по типичным американским стандартам: небольшая комнатушка с двумя стеллажами у стен. Попытка включить свет закончилась ничем, лампочка перегорела. Майк сглотнул и оставил дверь широко открытой, дабы хоть что-то освещало шкаф. Войдя внутрь он принялся торопливо ставить вещи по полкам, дабы выбраться как можно быстрее. Он не успел. Дверь захлопнулась. — Твою мать! – Майк тут же рванул к двери, дёргая за ручку и пытаясь её выбить. – Нет, нет, нет! Мэтт! Мэтт, пожалуйста, помоги! Чёрт, нет! — Майк, Майк, Майк, я здесь! – Донеслось из-за двери. – Что случилось?! — Дверь! Она захлопнулась! Я не могу выйти! Здесь темно, Мэтт, пожалуйста, открой! Мне страшно! — Успокойся и перестань дёргать дверь, я разберусь! Майкл послушно отпустил дверь, медленно поворачиваясь и прижимаясь к ней спиной. В темноте ему мерещились лица. Лицо Джессики с оторванной челюстью. Лицо Эмили с простреленной головой. Лицо Сэм, всё в крови, с закатившимися глазами. Он слышал их крики и это делало больно. «Майкл, спаси меня!». «Ты будешь стрелять? В меня?». «Майк, беги!». «Ма-а-а-айк, помоги-и-и-и-и!». «Нет, пожалуйста, нет!». «Майкл, выключатель!». Он слышал рыдания Джессики, мольбы Эмили, решительные крики Сэм. Майк закрыл уши руками, зажмурившись, и закричал. — Вас здесь нет! Уйдите! Уходите отсюда! Майкл заплакал, уже давно позабыв о своей храбрости и мужественности, что он всегда служил для всех опорой. Теперь ему нужна помощь. — Майк! – Донёсся крик Мэтта даже несмотря на закрытые уши. – Я открыл дверь, тебе осталось лишь выйти из шкафа! Майк открыл глаза и повернулся к двери. Возможно, Мэтт имел в виду совершенно другое, говоря «выйти из шкафа», но Манро это не волновало. Он распахнул дверь и тут же кинулся к Мэтту, схватив его за плечи и поцеловав в губы. Майкл впервые целовался с парнем, да и не задумывался он никогда о том, чтобы это делать, однако сейчас он прижимался к крепкому телу полузащитника и целовался с ним, совершенно позабыв о своём увлечении девушками. — Я не гей, - сказал ему Мэтт, когда Майкл прервал поцелуй. — Я тоже. Однако этой ночью они спали уже в одной постели. И теперь Мэтт больше не слышал ночью его криков. Майку больше не снились кошмары. Наконец Майкл перестал бояться.