Это были золотые годы...

- Самый насущный и злободневный жизненный вопрос звучит так: а что вы делаете для других?

Мартин Лютер Кинг

Ехали второй день. Измотанные, уставшие. Пиздец дожёвывал какую-то кость, найденную в багажнике. Деду Володе было проще: он поспал три часа, попил немного дождевой воды и ему норамально. Маше было намного хуже. Она не смогла уснуть, сидела и думала, смотря на однообразные пейзажи, раскинувшиеся за стеклом. Тет, сохраняя свою невозмутимость, управлял УАЗом, не показывая усталости. Он не спал, терпел. Вот показался первый пункт, где можно отдохнуть. Москва. Вернее, то, что от неё осталось. Здесь заселились люди и спокойно жили уже давно. Волков здесь не бывало никогда, сохранялись запасы воды. Некоторые места отводились под посадку крупп и овощей. На месте небоскрёбов центра, выросла трава, там паслись некоторые животные. Жители Полиса и Эдема никогда здесь не бывали. В их умах жил стереотип о злобных варварах, населяющих эти земли. Их остановили два человека с древними ружьями «Сайга». Хотя, они больше выглядели, как самопальные поделки умельцев. Много отличий от оригинала. — Мо ба амакам Ахмет*. — Сказал Тет одному из них. Маша, понятное дело, ничего не поняла и просто наблюдала за тем, как двое стражей разбегаются в стороны, пропуская машину. Они пошли по городку из шатров. В них находились днём, когда тепло, а на ночь забегали в оставшиеся дома. Они дошли до огромного здания, чудесным образом дожившее до наших дней. Там, среди ярко-разукрашенных тканей и подушок сидел дряхлый старичок, именуемый дядей Ахметом. Тот, завидев пришельцев, очень обрадовался. Он встал и кинулся к Тету. — Тет, добро пожаловать! — Приветсвовал, приобняв его, Ахмет. - О, Володя! Сколько лет? — Они пожали руки. — И вас рад видеть! — Доброжелательно ответил Тет. — Присаживайтесь, наконец! — Говорил «дядя», указывая на подушки. Компания, даже Пиздец, который плёлся следом, уселась. В доме, если это инженерное чудо можно было так назвать, было очень тепло. Топились печи, здесь создавался комфорт и сюда стекались жители. Многие здесь спали, особенно дети. Но всем, к сожалению, не поместиться. Ахмет похлопал в ладоши и тут же пришла стройная, красивая девушка лет двадцати. — Ое мебинӣ? Меҳмонон дар ин ҷо! Ба чой! * — Крикнул он ей, показывая на компанию. Она засуетилась и вернулась с каким-то отваром, отдалённо напамянающим чай из травы. — Итак, что вас сюда привело? Особенно эту милую девушку. — Спросил он, разливая «чай» по блюдцам. Маша чуть покраснела от смущения. — Нам бы поесть, да поспать. Мы долго ехали… — Проговорила девушка в перерыве между глотками. — Конечно! О чём речь! Для хороших друзей ничего не жалко! — Доброжелательно ответил Ахмет, улыбаясь. И снова захлопал в ладоши подзывая девушку к себе. — Вот смотри, Тет, доченька моя, единственное сокровище, доставшейся от моей покойной жены. Айя, счастье моё. — Девушка смиренно стояла рядом. — Надо рассказать истинную цель нашего пришествия… — Отметил Тет. — Подожди! — Перебил его Ахмет и повернулся к дочери, — Ба хӯрок, ва он гоҳ ба хоб.** — Ҳа, падар.** — Ответила Айя и пошла куда-то. — Вот, теперь давай! — Полис вырезали за одну ночь. Та же судьба ждёт и Тартар, если уже не настигла… — Начал говорить Тет, но был перебит Ахметом. — Я слышал достаточно, друг. Мы сможем выдержать любое нападения, укрывшись здесь. Но прошу, возьмите в Эдем Айю. Ты то сможешь её защитить. — Хорошо. — Послышался звук шагов. Айя несла горшки с густым варевом из мяса и овощей. — Поешьте. Отдохните. — Сказал Ахмет. Даже Пиздецу перепала куриное бёдрышко, чему он был несказанно рад. Когда Тет и Маша закончили трапезу, Айя проводила их к местам для сна, а старики сидели, болтая о своём. Рассказывали байки и анекдоты о том мире, о мире до 2018 года.