Орлы над Ангбандом

- Ну что? - поприветствовал слугу Мелькор. - Все отлично, - Саурон даже не отвлекся от зеркала, поворачиваясь то одним, то другим боком, и придирчиво оглядывая усовершенствованный венец. - Новое вооружение поставили на поток — я уже понял, чем было уязвимо старое. Разгромить нолдор — это не вино у синдар отнять... - тут он запнулся и добавил рассеянно. - Хотя, со слов предводителей, погреба синдар защищали едва ли не отчаянней сокровищниц. Мелькор удовлетворенно кивнул: - Я осмотрел хабар... Недурно, конечно, но нолдор лучше делают. - Но и добыть сложнее, - отозвался майа. - А этот, с косичками? - На подходе, - коротко отрапортовал Саурон. - Я велел не высовываться. Впрочем, он умудряется бренчать на ходу, а от его песен орки и сами разбегаются. - Да? - Владыка Тьмы нахмурился. - А на приеме вроде нормально пел, не фальшивил... - Так он Манвэ славит почем зря, оркам это не по вкусу. - А Манвэ-то тут при чем? - недовольно буркнул Мелькор. - Во братец устроился. Ни хрена не делает, а его все равно славят. - Но надо же ему что-то петь? - резонно возразил майа. - А у эльдар других песен особо и нет. Я этот напев вроде бы еще в Валиноре слышал... - Непорядок, - заключил Мелькор. - Ладно, я об этом позабочусь. Петь я тоже умею. - Не надо, - Саурон даже от зеркала отвлекся. - В прошлый раз, когда вы были столь же решительно настроены, в Утумно рухнула часть перекрытий. Я сам займусь тем, чтобы в Эндорэ славили ваше имя. - Когда займешься-то? - хмыкнул Владыка Мрака. - Знаю я, как ты обещания выполняешь... - Когда время будет, - слуга посмотрел на него честным и ясным взглядом светлых глаз и торопливо перевел разговор. - Хотите понаблюдать за Фингоном? - Давай, - одобрительно кивнул Мелькор, оглядел любовника и добавил. - Ничего так корона, у Варды похожая была. Саурон скривился: - Вы что, вообще не видите разницы? Во-первых... Повелитель Тьмы замахал рукой: - Вижу! Совершенно другая, это мне на первый взгляд так показалось. Майа смерил его оценивающим взглядом, но спорить не стал, предложив: - Пойдемте в ту комнату, где вы... то есть мы... Оттуда видно хорошо. Оглядев из окна свои владения, Мелькор поморщился: - Темно, как в жопе у Манвэ. А, нет, вижу! Вон он, косичками поблескивает... Саурон вздохнул: - Нельзя было осветить, он бы тогда враз догадался, что его ждут. И валар знает, что устроил бы тогда. Невысокая фигурка в темном плаще то появлялась, то исчезала из виду. Сын Нолофинвэ осторожно подбирался к скалам Тангородрим. Наконец он остановился и довольно мелодично запел что-то неуловимо знакомое, и со скалы раздалась ответная песнь. Мелькор перевел взгляд на висящего Маэдроса, и фыркнул: - И этот поет. - Да где ж ему лютню-то переорать, - вступился за эльфа майа. Финдекано явно поднял взгляд и бренчать перестал, издав малопонятный, но горестный вопль. Крик Маэдроса со скалы раздавался гораздо отчетливей: - Финьо! Финьо, я здесь! - Дожили, - скорбно вздохнул Мелькор. - В Ангбанде уже эльфы орут... при радостной встрече! - Нельо, - раздался снизу вскрик, - держись! - Типа, если бы не держался, то давно бы свалился, - прокомментировал Владыка Тьмы. Саурон недовольно воззрился на хозяина и шикнул: - Пожалуйста, тише. Внизу тем временем слышалась какая-то возня. Фингона из окна уже не было видно, зато было отлично слышно. Сначала раздался неясный шум, потом — вполне отчетливый звук удара. Откуда-то посыпались искры и послышался громовой мат на Черном наречии. - Не понял... - начал было Мелькор, но его перебил голос Фингона: - Нельо, я сейчас! Эльда подобрался к зеркально-гладкой скале и попробовал на нее взобраться. Глядеть на это было скучно, но Фингон не сдавался, отложив сначала лютню, а потом и скинув плащ. - Че он тормозит-то? - недовольно спросил Мелькор. - Ему надо чуть дальше пройти, там вполне приличная лестница. - Я тоже не понимаю, - напряженно отозвался майа. - И куда подевался Готмог? Я велел ему подсказать, если этот Фингон недогадливым окажется. - Вечно у тебя так, - с досадой произнес Мелькор. - Ладно, смотрим пока... Фингон наконец устал, и отказался от попытки взобраться на скалу, плюхнувшись на плащ. - Еще и расселся, - раздраженно буркнул Владыка Мрака. - А выпить-поспать он тут не хочет? - Финьо! - проорал сверху Маэдрос. - Здесь нельзя задерживаться! Если можешь — помоги. Если нет — беги отсюда, ты не представляешь, на что способен Моргот! - Это он мне комплимент сейчас сделал? - хмыкнул Мелькор. - Сомневаюсь, - отозвался Саурон. - Может, мне к нему спуститься? - Не лезь, - осадил его Темный вала. - Еще помогать ему... Я Ольвэ что обещал? Отомстить за разоренный Альквалондэ. Перенапрягаться не собираюсь, но прыгает пусть сам. И эльф тут твой тоже не просто так висит. Надо же мне порадовать чем-то сердце друга? Финдекано и впрямь сделал еще несколько попыток взобраться на отвесную скалу, и вновь отступил. - Уходи, Финьо, - обреченно раздалось со скалы. - Это может быть ловушкой! Саурон не удержался и приложил руку ко лбу. - Если до нолдор всё такими темпами доходит, то я удивляюсь, как им вообще что-то удается, - Мелькор высунулся из окна, пытаясь лучше разглядеть, что творится внизу. - У них там что, один Феанор сообразительный... был? - Я спасу тебя! - провопил Фингон и подхватил лук. - А вот это мне уже не нравится, - Саурон нервно высунулся в окно вслед за хозяином. - Ведь прибьет же друга своего сердечного — и не поморщится! - Поморщится, - Мелькор заботливо приобнял слугу за талию. - Ольвэ писал, что этот, хоть и страдал, но мечом в Альквалондэ махал — любо-дорого посмотреть. Финдекано положил стрелу на тетиву, проорав что-то, обращаясь к Манвэ. Мелькор вздохнул: - Манвэ далеко, а я гораздо ближе. До чего же упрямый народ... Майтимо явно задергался на своей скале; было видно, что умирать ему как-то не хочется, но тут воздух разрезал шум крыльев. И без того затемненный двор Ангбанда накрыла огромная тень, и Мелькор спешно отпрянул от окна, увлекая за собой слугу: - Ну? - грозно вопросил он. - Это что за туфта? Дороговато нам твой эльф обойдется, похоже! - А кто это? - брякнул майа. - Торондор, старый знакомый, - зло бросил Мелькор. - Если он сейчас приведет своих братков, я тебя... - Хозяин, - Саурон прибегнул к излюбленному приему, прижимаясь к теплому боку Темного вала, - я этого не планировал... Мелькор грубо прижал его к стене, выдыхая прямо в ухо: - Если твой косяк нас в непонятное заведет, ты у меня на пердячем пару в Валинор сам отправишься. И романы тискать будешь Манвэ, а не мне, понял? - Повелитель, - майа несколько нервно дернулся под ним, - я не мог знать, что Манвэ все еще благоволит нолдор... Мелькор ослабил хватку и чуть спокойнее произнес: - Только это тебя и отмазывает. Дозвался, сынок Нолофинвэ, чтоб его! Дославил братца моего... тот, видать, проникся... - Давайте лучше дальше посмотрим? - предложил Саурон. Владыка Тьмы отступил. Торондор уже успел поднять Фингона на скалу, и сейчас тот отчаянно пытался сражаться с зачарованными оковами. Мелькор покачал головой: - Я собирался с ним перетереть об условиях в Эндорэ, но сейчас мне не в кассу. Сам пусть разбирается, я втихую перекантуюсь. - Хозяин... - начал было Саурон, но тут со скалы раздался полный боли крик, переходящий в вой. Мелькор метнулся к окну. Великий Орел набирал высоту, унося с собой не только Финдекано, но и Маэдроса. - Как?! - неверяще произнес Владыка Мрака, но на скале уже осталось только так и не разомкнутое металлическое кольцо. Темный майа вздохнул: - Вариантов не так уж много. Он ожидал, что хозяин разозлится, но Мелькор только рассмеялся: - Тогда пусть скажет спасибо, что я его за руку подвесил, а не за что другое... Несмотря на крайне напряженную атмосферу, Саурон фыркнул: - Тогда бы у Фингона рука не поднялась. Надо бы Готмога найти... Однако предводителя Темных тварей нигде не было. Майа обыскал все закоулки внизу, попутно выпустив волколаков, которые дружной толпой рванули к скале, где сразу же начали грызться за вкусный трофей. Готмог нашелся в собственных покоях. Он, вздыхая, лежал на ложе и с крайне довольным видом принимал ухаживания от такой же огненной подруги; однако, заметив, что в комнаты вошел сам хозяин собственной персоной, испуганно приподнялся и пробормотал: - Повелитель... - Это я его сюда забрала, - бесстрашно заявила Мигара. - Он от эльфа пострадал! А самое обидное — эльф живой остался! - Это чем это ты пострадал? - насмешливо оглядел слугу Мелькор. Саурон на всякий случай в разговор не встревал, но именно к нему грустно обратился Готмог: - Из чего лютня у этого блаженного? Из кирпича, что ли? Я к нему подошел скромненько так, мол, помощь не нужна? Оружия и не доставал, всё, как велели! А он мне по лбу, и аж искры из глаз! А потом по мне же прошелся, сука... Вовремя я ушел, а то он уж и за меч схватился... - Майрон, - Мелькор вздохнул и тоже повернулся к майа. - Вот скажи мне... - Больше такого не повторится, - твердо заявил Саурон. - Если еще какой эльф сюда заявится... - … я лично его на перо поставлю, - перебил вала. - А этого я запомнил, - добавил Готмог. - При первой же возможности я ему тоже по башке дам. И тоже по нему пройдусь. - Тише, - заворковала над ним Мигара. - Успокойся, а то вон простынка дымится... - Если ты уже пришел в себя, - хмыкнул Мелькор, - то поднимай задницу и хиляй ко мне в кабинет. Выпьем, обсудим. Горе зальем. Огненная дева встревоженно посмотрела на своего друга, но Мелькор продолжил: - И ты тогда уж приходи. Потом сама же его обратно потащишь. - А я? - осторожно спросил Саурон. - Куда ж я без тебя, - Владыка Тьмы только рукой махнул. - Завтра побежишь выяснять, что там у эльфов творится. Майа торопливо кивнул — наказание вовсе не было страшным, но хозяин продолжил: - А за Орлов рассчитаешься ночью. Саурон мчался к Митриму, останавливаясь у каждой лужи и жадно лакая воду. От свежего воздуха становилось все лучше, однако голова была тяжелой, и даже волчье тело протестующе ныло после упражнений минувшей ночи. Мелькор действительно не щадил, и сейчас хотелось развалиться где-нибудь у воды, протянуть лапы и подремать, но времени и так прошло немало. Несмотря на то, что Маэдрос был серьезно ранен, Саурон предполагал, что эльфийские напевы и травы, конечно, не вылечат сразу, но достаточно быстро снимут боль. А значит, уже с утра отоспавшийся Майтимо вполне может начать вести разговоры о дальнейших планах нолдор, а этого пропустить было никак нельзя — хозяин пообещал, что чертово кольцо, изготовленное еще в Валиноре, останется в постели до тех пор, пока слуга не принесет достаточно важных сведений. Мотивация была более чем убедительной. Майа примчался в восточный лагерь, но довольно быстро выяснил, что среди последователей Первого Дома ни Маэдрос, ни Фингон не появлялись, хоть и было уже известно о том, что поход Фингона увенчался небывалым успехом. Встревоженный Маглор отлично поставленным голосом отчитывал кого-то за то, что этот кто-то не сумел доставить старшего феаноринга из лагеря на западном побережье. Ближе Саурон подбираться не стал — где-то там еще должен был быть Хуан, а на драку с валарским псом майа сейчас не был способен. Впрочем, при мысли о том, что ему еще придется обогнуть немаленькое озеро, становилось дурно. Но выбора не было. Саурон отправился в сторону запада, всё чаще останавливаясь и спускаясь к воде. Наконец впереди замаячили шатры и знамена Второго и Третьего Домов, и теперь уже майа пробирался гораздо осторожнее. Нолдор явно были воодушевлены подвигом одного из своих предводителей — в лагере слышались песни, да и крепкий винный дух не мог развеять даже свежий и теплый южный ветер. Саурон невольно задумался, оглядывая вооружение и обустройство лагеря, и почти не заметил того, как лапы сами привели его к шатру Финдарато. Из-за полотняной стены доносился высокий и мягкий голос предводителя Третьего Дома: - Лорд Нолофинвэ, я сделал все, что мог... Но я не вала и даже не майа, а заклинательными песнями владею... ну, не настолько, чтобы враз вылечить. Так... собираю раковины на берегу Моря Познания... - Финдарато, - Финголфин говорил строго и устало, - я уже не сержусь за то, что ты дал свободу моему сыну. Теперь-то мы можем говорить открыто? - Я... - было слышно, что Финрод растерялся. - Я не хотел... - Полагаю, он открыл тебе свою сердечную тайну, и ты отпустил его, - сурово заключил Нолофинвэ. - Не делай такое лицо, Финдарато, лукавить ты не умеешь. И теперь, когда он вернулся, я... я даже благодарен тебе. - Почему, лорд Нолофинвэ? Когда вы узнали о том, что я не уследил за Финдекано, вы меня даже видеть не хотели. - Я понимал, что происходит с сыном, - раздался тяжелый вздох. - Еще в Валиноре я готов был понять и принять его, хоть осознание и нелегко далось мне. Прости, Финдарато. Я, и хоть и был резок с тобой после бегства Финьо, не держу на тебя зла, да и не держал. И я уже даже подумывал отправиться в Ангбанд самому. Вызвать Мелькора на бой... - Если бы вы погибли, Финдекано никогда не простил бы себе этого! - воскликнул Финрод. - Только эта мысль меня и удержала... Финдарато, скажи, как он? Я не хочу идти к нему... он с Майтимо... к ним в шатер. Я всё понимаю, но мне... теперь нелегко видеть их объятия. Даже если эти объятия только дружеские. - Он... - Финдарато вздохнул. - Финдекано выглядел усталым. Но таким счастливым! А Майтимо довольно быстро поправится. Когда я только взялся врачевать его, он был без сознания, но я остановил кровь и постарался снять боль. Когда он пришел в себя, я... оставил их. - То есть... - Финголфин запнулся. - Мне точно не стоит заходить к сыну? Финрод ответил явно смущенно, но твердо: - Не стоит. Боль вернется, но еще не сейчас. Лорд Нолофинвэ, вы не отпустите меня? Мои соратники сообщили мне, что отыскали на здешних лугах ацелас, королевский лист. Если он работает так же, как в Валиноре, то отвары быстро исцелят Майтимо. - Конечно, - теперь Нолофинвэ говорил рассеянно. - Только, прошу тебя, позови меня, когда соберешься в шатер к моему сыну... Полотняная дверь зашуршала, и Саурон торопливо укрылся за какими-то тюками, что стояли неподалеку от входа. Теперь следовало быть осторожнее, а заодно неплохо бы было обдумать услышанное. Информация о том, что кто-то из эльдар владеет заклинательными песнями настолько, чтобы исцелять, была тревожной, но гораздо хуже было то, что, похоже, шатер влюбленных придется искать самостоятельно. Конечно, над ним непременно будет реять флаг Второго Дома, но таких... Саурон поднял лобастую голову и огляделся. Таких шатров насчитывалось четыре штуки, и майа направился к тому, что был ближе всего. Однако оттуда доносилась ругань, и он невольно прижался к земле, начиная красться. Все равно иной дороги до других палаток не было... - Нет, ты туда не пойдешь! - раздраженно восклицал мужской голос. - Сами явятся да заберут. Нечего тебе к ним таскаться... - Не решай за меня, куда мне идти, а куда нет, - возмущенно возражала дева. - Я сестра тебе, а не слуга! И ты не удержишь меня... Саурон быстро потерял интерес к проиходящему, начиная красться дальше. В следующем шатре царила тишина, и майа начал ломать голову, как проверить, кто там находится. Если незадачливые влюбленные — то они, пожалуй, могут и не заметить, а вот если кто другой? Тут раздался шепот, и Саурон навострил острые треугольные ушки, прислушиваясь. - … теперь ты все знаешь, - прошептал отлично знакомый голос, - и я прошу тебя — уходи. Призови ко мне своего отца, я... Я дал им слово, что откажусь от власти, и не хочу возлагать это на тебя. - Ты мне не доверяешь? - огорченно воскликнул Фингон. - Что ты... - шепот зазвучал ласково. - Просто за то время, что вы шли в Эндорэ, я успел понять, что доля нолдорана вовсе не так сладка, как представлял ее себе отец. - Я не об этом, - вздохнул Финдекано. - Ты не доверяешь мне себя? Я хочу остаться с тобой. О власти поговорить можно и позже. Когда рана полностью затянется. Прости, что не сумел иначе... у меня не было времени всё обдумать... - О чем ты говоришь?! Я уже сказал тебе десятки раз, что безумно благодарен тебе за то, что ты вырвал меня из этого плена... Дальше Саурон не слушал, торопливо оглядываясь. Совсем скоро эти двое перейдут от обсуждений прошлого к обсуждениям будущего, а для этого было маловато подслушивать, хотелось и видеть. Немного пометавшись, Саурон сел и немного принюхался. Чуть левее ощущался вкусный запах мяса... Майа подумал немного — и решился. Фингон уже видел его в облике волка, а значит, можно надеяться, что не испугается и не попытается убить. А стремление спереть кусочек вкусного так простительно... Саурон ползком преодолел расстояние до того места, где запах чувствовался ярче всего, и начал осторожно заползать под стену палатки. Примерно на том моменте, когда пролезли лопатки, ему стало видно походное ложе, на котором расположился Маэдрос, а рядом с ним — в гораздо более неудобной позе — Фингон. Майа облизнулся, но не позволил животной натуре взять верх, отвлекшись от мяса и уставившись за наблюдаемыми. Которые, его, впрочем, совершенно не замечали, увлеченные друг другом. Еще совсем недавно, в Валиноре, Саурон уже наблюдал за этими эльфами, но тогда все было по-другому. Тогда он был вынужден таиться и делать хорошую мину при плохой игре, притворяться другом эльдар... В голове мелькнула мысль о том, что ничегошеньки не изменилось, но майа отогнал ее и жадно вслушался и вгляделся. Маэдрос выглядел совсем неплохо. По крайней мере, гораздо лучше, чем тогда, когда сам Саурон снял его с цепи в пыточной Мелькора. Легкая бледность, скорее всего, объяснялась потерей крови и общей слабостью после пережитого, но больше никаких непоправимых изменений — кроме, разумеется, белоснежной повязки на отсеченной по запястье правой руке — не наблюдалось. Впрочем, похоже, что эта рана сейчас почти не беспокоила пострадавшего Майтимо — он отбросил руку с бинтом на подушки, но, кажется, даже не замечал этого. Финдекано ласково склонился над возлюбленным, поминутно поправляя норовившие сползти вниз собственные тяжелые косы, и мягко говорил: - … я виноват только в том, что заставил тебя столько ждать, Нельо. Если бы я собрался раньше, то, может, они бы не успели... - Успели бы, - мрачно хмыкнул Маэдрос. - Когда они... уложили меня в первый раз, ты, наверное, еще спал, утомленный переходом через Льды. Так что всё то, о чем я рассказал тебе, было неизбежно. - Но я мог бы избавить тебя от дальнейших мук, - упрямился Фингон. - Не мог бы, - безжалостно уточнил Майтимо. - Тебе все равно потребовалось бы время, чтобы дойти до Ангбанда, а они к тому моменту уже успели. - Но я мог избавить тебя хотя бы от мучений на скале! - А вот это как раз меня особо не мучило, - фыркнул феаноринг. - Да и вывесили они меня только после того, как сделали всё, что хотели сделать. Иначе тебе, Финьо, пришлось бы идти в Ангбанд и склониться перед Мелькором. Чему он бы только порадовался, вне зависимости от того, отпустил бы меня или нет... Или тебе пришлось бы обменять мою жизнь на свою, а я не допустил бы этого. Ты ведь не думаешь, что тебе удалось бы взять приступом крепость Моргота в одиночку? - Я не особенно думал, когда шел, - признался черноволосый нолдо. - Но если бы это спасло тебя, я бы склонился перед ним. Все — ради твоей жизни. Или, по крайней мере, ради окончания твоих мук. - Не было особенных мук, - вздохнул Майтимо. - А это? - возмутился Фингон. - У тебя же свежие шрамы от плети, Майтимо! Тебя истязали! - Ерунда, - поморщился Маэдрос. - Я мог ожидать и худшего, я это понимаю. А на вторые сутки на скале я уже не чувствовал боли, только раздражение от того, что вишу, как колбаса, под голодными взглядами... Надо было у Майрона спросить... Он что, своих волколаков не кормит, что ли? Саурон мысленно возмутился. Во-первых, волколаков он кормил, причем зачастую принимал в этом участие и лично. Во-вторых, клыкастые твари всегда считали, что у хозяев вкуснее. - Финьо, - Майтимо дернулся, попытавшись уйти от нежных поцелуев любовника. - Нет. - Почему? - грустно спросил Финдекано, и тут же ответил сам. - Ох, прости, это я уже не в себе... Я думал о тебе все то время, что шел через губительный холод, и только эти мысли согревали меня... Но я понимаю, что ты ранен и тебе нужен покой. - Дело вовсе не в этом, - досадливо ответил Маэдрос. - Я чувствую себя нормально, хоть Финдарато и говорил мне, что это временно. - Тогда почему? - Фингон слегка приподнялся и нахмурился. - Или... тебе понравилось с ними больше? Это... это я тоже могу понять, у них столько лет стажа, но я... Я научусь! Саурон фыркнул и облизнул нос, глядя, как сын Второго Дома отчаянно пытается доказать, что готов к обучению — голова с тяжелыми косами склонилась над обнаженной грудью, исполосованной поджившими после орочьего пойла шрамами. - Нет, Финьо, - Маэдрос попытался отстранить любовника здоровой, левой, рукой. - Я... Прости. Я не смогу. Фингон сел и сжал в ладони цепочку с кольцом, которым в прошлый раз хвастался Финроду: - Ты больше не любишь меня? После всего, что произошло? Скажи, я пойму. - Люблю, - из-за сжатых зубов выдохнул Маэдрос. - Но я не могу быть с тобой... ну... так, как ты хочешь. Я не сказал тебе всего. Я не рассказал тебе того, что со мной было, когда я был с ними обоими. - А что ты утаил? - еще больше встревожился Фингон. - Я думал, что всё знаю о том, как быть... с мужчиной. Что они сделали с тобой? - Я рассказал тебе всё, всё то, что они сделали, чтобы унизить меня, - Маэдрос отвернулся. - Но мне... мне понравилось с ними. Это самое худшее, Финьо. Саурон возмущенно дернулся. То есть все старания облегчить долю показались неблагодарному эльфу только лишь унижением? И это при том, что он сам позаботился об удовольствии любовника, при том, что берег его тело?! - Я не могу прикоснуться к тебе, - продолжал Майтимо. - Я уже решил, что стану тебе самым лучшим другом, но не... не тем, кого ты сейчас так желаешь увидеть. Я уже не тот, что в Валиноре. - Ты решил? - Фингон обеспокоенно потер лоб. - Надеюсь, клятв не давал? - Нет, но... - Нельо, - Финдекано заговорил уверенно и даже сердито, - тобой просто воспользовались. Даже не тобой — твоим телом... - В том-то и дело, что нет, - возвысил голос Маэдрос. - Это я бы еще пережил! Но они сыграли на том, что я боялся за тебя. И я сам... сам пошел на всё это. - Нельо, - голос сына Второго Дома еще больше окреп, - ты понимаешь, что теперь я буду испытывать еще большую вину? Я не хотел... - Финьо, - Майтимо уткнулся лбом в бок возлюбленного, - я сказал тебе об этом только для того, чтобы ты не смел трогать меня. Я недостоин не только твоих ласк, но даже твоего взгляда и твоего внимания. - Что за глупости! - неожиданно взорвался Фингон. - Я хочу тебя! Я готов ждать, пока ты оправишься, но не слушать всё это! - Финьо... - А если ты сейчас же не откажешься от своих безумных слов, я скажу отцу, что ты меня бросил! - мстительно кинул Финдекано. - Он всё равно уже всё знает. И голову тебе открутит за меня, не то что руку. - Еще один шантажист, - пробормотал Маэдрос. - Финьо, я не могу. А хуже всего то, что я теперь их обоих — понимаю. Они не могли иначе. Они мстили не мне — они мстили Арде. Эру, если ты хочешь знать... Саурон изумленно дернул ухом. После всего услышанного ему казалось, что он зря вытаскивал этого эльфа, а оказывается, тот вовсе не такой дурак... Мысленно решив, что не станет нападать первым на будущие земли Маэдроса Высокого, майа прополз еще немного вперед и снова жадно уставился на собеседников. Финдекано нежно гладил растрепавшиеся рыжие пряди: - Если, как ты говоришь, Моргот и его слуга не желали зла именно тебе, то тем более глупо отказываться от своей любви. Никто не виноват, Нельо. Ты останешься им врагом, пока не вернешь Камни. Мы с отцом — пока не отомстим за Финвэ... Но, в любом случае, я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Если тебе не нужна моя любовь, скажи — и я уйду. - Как ты можешь не быть мне нужен? - риторически вопросил Майтимо, после чего внезапно вскинулся. - Возьми меня, Финьо! Сделай своим! - Но... - Финдекано явно растерялся, хотя до этого сам напористо агитировал за плотскую любовь. - Я не смогу лучше, чем они, в этом ты прав. У нас такого вообще еще не было... - Вот именно, - Маэдрос лихорадочно приподнялся на локте. - Ты можешь лучше, чем они! Ты... ты меня любишь, верно? Я не хочу принадлежать им! - Тише, - Фингон ласково, но неуклонно заставил возлюбленного лечь обратно. - Если ты хочешь, я, конечно, буду... Но я боюсь причинить тебе боль. Боюсь, что ты вспомнишь то, что стоит навсегда забыть. - Ничто не забывается, - упрямо помотал головой феаноринг. - Лучше сделай, как я прошу. И... - он немного смутился, - я и впрямь этого хочу. Ты два года ждал, пока я соберусь. Не повторяй моих ошибок. - Хорошо, - Фингон улыбнулся. - Только давай мы не будем заниматься любовью так, как будто это необходимость, даже необходимость перебить тяжкие воспоминания. Мне хочется лечь с тобой и дарить тебе нежность, а вовсе не вспоминать о Морготе. - Идет, - в ответ улыбнулся Майтимо — кажется, впервые Саурон видел, как тот улыбается. - Иди сюда... Майа страдальчески закатил глаза. Что и говорить, слушать разговоры эльфов королевского рода было интересно, но за весь этот нелегкий разговор он не узнал ничего ценного, кроме страданий и переживаний Маэдроса, а это к делу не пришьешь. Да еще и сейчас эльфы явно собрались трахаться вместо того, чтобы обсудить что-то по-настоящему важное. Однако... куда деваться-то? Майа прополз еще немного вперед, надеясь, что никто не заметит торчащий из-за полотняной стены хвост, и замер. Финдекано склонился над любовником, целуя и осторожно обнимая. Майтимо отвечал яростно, запрокинув голову и прижимая к себе возлюбленного локтем. Саурон насмешливо оглядел натянувшееся покрывало и философски подумал о том, что ему, айну, видно, всю жизнь в данном мире придется наблюдать за любовными играми эльфов. И хорошо, если только эльфов. Вроде бы Эру еще и Смертных каких-то обещал... Более опытный в делах такого рода Маэдрос уже явно пытался затянуть возлюбленного на себя, но Фингон оказался крепким орешком — он терпеливо придержал любовника за плечо и продолжил целовать, уточнив, однако: - Эти шрамы... Не болят? Саурона вопрос тоже интересовал, поэтому он даже вскинулся. - Нет, - прошептал сын Феанаро. - Майрон вылечил. А ожоги — после того, как меня принесли сюда. Финдарато, наверное, постарался... - Молчи, - напомнил ему Финдекано. - Иначе мне придется заставить тебя молчать. - Это как? - в голосе Маэдроса проскользнули лукавые нотки. - Не догадываешься? - Фингон смешливо фыркнул. - Да с удовольствием, - Майтимо опрокинул возлюбленного на спину и склонился на ним, разметав медно-рыжие пряди по груди и животу любовника. Саурон только сейчас обратил внимание на то, что одеты оба эльфа чисто символически — тонкие, сползающие нижние штаны Фингона вряд ли вообще можно было назвать одеянием. Маэдрос достаточно быстро и технично сполз с поцелуями до завязок на поясе возлюбленного и неожиданно замер, взмахнув искалеченной рукой. Майа понял. Не чувствуя боли, феаноринг, видимо, забывал про то, что он теперь не в состоянии даже штанов на любовнике развязать правой рукой. Однако Финдекано оказался более сообразителен — он быстро догадался о затруднениях и стянул ткань сам. Майтимо сполз еще ниже, вызвав у возлюбленного сдавленный стон. Саурон с интересом наблюдал, и не ошибся — эльф не замедлил продемонстрировать благоприобретенные умения любовнику, склоняясь над ним. Фингон охнул и издал малопонятный гортанный звук, но Маэдросу уже явно было Море по колено — он приподнялся и опустился еще ниже. Саурон прикинул размеры и пришел к выводу, что, в отличие от естества Мелькора, этого — сына Второго Дома — Маэдрос должен принять полностью. - Что же ты делаешь... - невнятно выстонал Фингон, но прижал голову возлюбленного рукой, не позволяя свободно двигаться. Майа смотрел внимательно и даже дернулся в тот момент, когда, на его взгляд, следовало приостановиться, чтобы Финдекано не пришел к финалу раньше, чем следовало. Однако Майтимо опыт заменяли любовь и обостренное чувство прекрасного — он шумно выдохнул, с силой вырываясь из плена, и откинулся на подушки, отбросив покрывало. Одежд на нем не было никаких, поэтому радушно отставленное в сторону колено вызвало у майа вполне заинтересованный взгляд. Однако волчье тело реагировало несколько иначе, и Саурон с досадой ощутил, что щекочущий нос запах мяса определенно влечет его больше. Финдекано, однако, среагировал совсем по-другому — он нетерпеливо и даже жадно оглядел отчаянно смущающегося Майтимо и торопливо попытался избавиться от тонких полупрозрачных штанов. Колено Майтимо дрогнуло, но нолдо выдержал характер и не попытался прикрыться или хотя бы сдвинуть ноги, только зажмурился и чуть отвернулся. Финдекано спешно лег рядом и потребовал: - Взгляни на меня. Майтимо приподнял голову, растерянно и неуверенно взглядывая, и Фингон четко и ясно произнес: - Только я. Больше никто и никогда. - Обещаешь? Майа даже стало несколько не по себе — столько надежды было во взгляде феаноринга... - Покуда я жив — обещаю, - заверил Финдекано, опуская руку вниз. Саурон видел, что терпение Фингона на исходе, но тот старательно сдерживался, не желая, очевидно, вызвать у возлюбленного негативные воспоминания. Маэдрос, однако, достаточно легко поддавался на мерные движения, а вскоре не выдержал и требовательно потянул любовника за плечо, а когда тот упрямо попытался отстраниться, поступил в лучших традициях Дома Феанаро — изуродованной рукой просто подсек возлюбленного под локоть. Фингон опрокинулся довольно удачно — накрывая Маэдроса собой. Последний как-то уж слишком нервно и глубоко вздохнул, но потребовал срывающимся голосом: - Финьо, не тяни, прошу тебя. Финдекано замер на секунду, после чего толкнул любовника, укладывая его удобнее, а устроившись меж разведенных ног, начал действовать смело и быстро. Маэдрос судорожно втянул воздух, закусил губу и... расслабился. Саурон с легкой завистью смотрел на то, как нежно и бережно берет эльфа его возлюбленный — у самого майа этой ночью все было совсем не так. Мелькор сдержал слово, заставив его добрых полночи мучиться в стягивающем плоть кольце. Майтимо же едва слышно тягуче вздохнул и интуитивно скрестил щиколотки на пояснице любовника. Темп нарастал медленно, хотя сыну Второго Дома явно нелегко было сдерживаться. Он отчаянно искал удобное положение, но собственные ощущения, видимо, слишком отвлекали его... Майтимо терпеливо сносил неопытность партнера. Фингон потянулся к горящим губам, и Маэдросу пришлось изогнуться, чтобы подарить более мелкорослому возлюбленному поцелуй. Одновременно с этим рыжий феаноринг внезапно вскрикнул и вцепился в плечо возлюбленного пальцами левой руки. - Что? - Фингон задыхался, но тревожные ноты в его голосе звучали отчетливо. - Сделай так еще раз, Финьо, - мучительно простонал Майтимо ему в губы. Финдекано послушался. Из груди Маэдроса вырвался еще один стон, напряженный и сладкий, и Саурон завистливо дернул хвостом. Смотреть не осталось никаких сил, но и звуки не радовали — Маэдрос тяжело дышал и всхлипывал; Финдекано старательно сопел. Наконец, чуткое ухо волка уловило изменившийся ритм дыхания феаноринга, а чуть позже — и легкий вскрик. Фингон длинно выдохнул, а потом словно захлебнулся воздухом. Саурон приоткрыл глаза и увидел как Фингон медленно поднимается, в несколько приемов опираясь на походное ложе ладонью. - Финьо, - Майтимо поморщился, когда любовник поднялся, но быстро пришел в себя, - я не знаю, как тебя благодарить... - Нельо, - Финдекано выдохнул устало, но счастливо, - как благодарить — ты прекрасно знаешь. Но я действительно готов подождать, пока ты полностью оправишься. - Подожди, - Маэдрос слегка нахмурился. - Разве тебе не хочется... мм... перенять эту роль на себя? - Ты о чем? - Фингон даже замер на секунду. - А, быть над тобой? Нет, не хочется. Я, - он опустил голову, скрывая лицо за растрепавшимися косами, - надеюсь, что когда ты придешь в себя, то захочешь и сам... - Подожди, - упрямо продолжил Маэдрос, но запнулся, продолжив. - А разве то, что мне хочется тебя так — это не результат Искажения, что я обрел в Ангбанде?.. Саурон пожалел, что волчье тело совершенно не годится для того, чтобы прижать ладонь ко лбу. - Ты слишком упиваешься своим горем, Майтимо, - строго заметил Фингон, натягивая на обоих покрывало. - Я хотел тебя в Валиноре. И даю тебе слово, перед этим я не проводил ночей ни с Морготом, ни с его слугами. - Прости... - Не за что просить прощения, - Финдекано помотал головой, прежде чем уютно устроиться на плече возлюбленного. - Ты пережил тяжкие испытания и еще не успел прийти в себя. Это пройдет. Непременно пройдет. Единственное, что ты потерял в Ангбанде — это кисть руки, и это только моя вина. Честь осталась с тобой. - Финьо, - в голосе Маэдроса послышалось что-то, напоминающее слезы. - Не говори так. - Буду говорить. Потому что это правда. А теперь давай просто полежим? Я устал... Я почти не спал этой ночью и хочу побыть с тобой, прежде чем мне придется выйти к отцу. Он, наверно, меня потерял. - Он знает, - выдохнул Маэдрос. - Я передам ему венец нолдорана сразу, как только смогу держать ответ перед братьями. Пока я слаб... но это не относится ко всякому такому... - Я надеюсь, - Финдекано поднял лукавый взгляд. - Но сейчас — отдыхай. Мы успеем подумать обо всем этом. Саурон огорченно начал вылезать из палатки. Ничего важного услышать не удалось, но эльфы явно собрались отдыхать и дремать, а это грозило затянуться надолго. Возвращаться с таким уловом было можно, но... Но майа обоснованно беспокоился, что Мелькору этих сведений не хватит. Что такого важного он узнал? Что старший феаноринг собирается сдержать слово и отдать корону Финголфину? Это, пожалуй, единственное. Все остальное хозяину интересно примерно так же, как Ульмо — золотодобыча. Саурон попятился и окончательно вылез из-под ткани. Вдобавок ко всему, мясом побаловаться не удалось, а на небе сгустились низкие тучи, грозившие пролиться проливным дождем. Да уже начинало накрапывать... Майа печально встряхнулся и побрел обратно. Проходя мимо палатки Тургона, Саурон прислушался, но и там теперь было тихо. Мелькнула мысль вернуться и отыскать жилище Финголфина, но это соображение майа быстро отбросил — старший из потомков Финвэ сейчас, вероятно, один, переживает и переваривает всё случившееся. Что слушать-то? Шум шагов? Грустные песни? Как и в начале пути, лапы сами привели Саурона к шатру Финдарато с развевавшимся над ним бело-золотистым знаменем Третьего Дома, но и там — судя по подслушанному разговору, должно было быть пусто. Финрод явно собирался куда-то за целебной травой... Однако из шатра неожиданно раздалось шуршание, а потом и мелодичный, но матерный возглас на квэнья. Саурон замер. Раздраженный Финрод выглянул из палатки и плеснул в ближайшие кусты чем-то дымящимся из котла, едва не ошпарив серую шкуру майа. Саурон невольно дернулся. Кусты зашуршали, а под лапой сломалась ветка. - Кто здесь? - нервно поинтересовался Финдарато, поправляя унизанной кольцами рукой непослушные локоны. Саурон невольно загляделся. Неравнодушный к украшениям, он по достоинству оценил драгоценные изделия, и даже не успел подумать, не стоит ли спрятаться. - А, это ты? - Финдарато улыбнулся и махнул рукой, призывая. - А я уж заволновался. Все не было тебя... Котлету хочешь? Майа неуверенно шагнул на голос. Во-первых, котлету хотелось. Во-вторых, все равно уже спалился. В-третьих, нужно же что-то узнать?! Старший сын Третьего Дома поколебался и произнес: - Садись тут. Я сейчас поесть тебе принесу. И коврик вынесу. Только вот заново ацелас вариться поставлю... Никуда не уходи. Саурон никуда уже и не собирался, но на всякий случай приближаться не спешил. Время тянулось долго. Наконец Финрод вышел из палатки со свертком ткани под мышкой и тарелкой в руке. Неловко развернув ткань, он бросил тонкий коврик на землю и рядом поставил сочный шмат мяса: - Да не бойся. Садись, ешь... Саурон приблизился. Давно уже измученное вкусными запахами волчье тело требовало своего. Майа прилег и впился зубами в лакомство. Финдарато осторожно почесал его между ушей и вздохнул: - Хорошо, что ты пришел. А то мне так одиноко... Турукано звал меня гулять, но мне надо приглядывать за отварами. Он ушел к сестре, но они так ругались... Артаресто деву уже себе приглядел... Тихий, называется! А его еще самым спокойным из потомков Финвэ называют! Тьелкормо так в лесах с девами не пропадает... А Артанис отвоевала себе право на управление частью лагеря и вообще здесь не появляется. Не пришла, даже когда Финдекано вернулся, представляешь? Впрочем, ты-то, конечно, не представляешь... Тебе сложности эльдар не понять... Саурон раздраженно чавкнул. Разборок эльдар ему, конечно, действительно никогда не понять, но вовсе не поэтому. - Да ты ешь-ешь, - мягко заметил Финрод, решив, что его раздраженный тон пугает зверя. - Можно, я тебя почешу? Саурон ничего против не имел, а потому не отреагировал. В густую шерсть вплелись тонкие пальцы, и Финрод продолжил: - Но все к лучшему. Веришь? Я назову тебя Мистана, заблудившийся, хорошо? Хорошо... И попробую уговорить лорда Нолофинвэ устроить объединение наших народов... А то что мы по разным берегам ютимся? И ты... Приходи почаще. Наступает прекрасная пора. Мы в Эндорэ, этот мир огромен и прекрасен... Здесь хватит места всем. Ты ведь, лесной зверь, тоже не хочешь жить так, как наказал тебе Эру? Убивать, охранять... Ты всегда можешь прийти ко мне, и я накормлю. Саурон рассеянно слушал эти речи, со вкусом жуя мясо. И лишь услышав чьи-то шаги, майа дернулся и рванулся в сторону. Финдарато пытался его удержать, но не преуспел, а вскоре раздался и голос Финголфина: - Финдарато? Прости, что мешаю тебе... - Все хорошо, - сын Третьего Дома улыбнулся. - Наверное, отвар из ацеласа пропарился. Мы сейчас пойдем к Финьо... И, если хотите, я загляну туда первым. - Да, это было бы кстати, - Нолофинвэ благодарно улыбнулся. - Я так и не сказал тебе спасибо за то, что ты сделал для нас. - Полно, - Финрод смешливо наморщился. - У каждого свой путь, но в чем-то все мы едины. Саурон отступил еще дальше. Решение вернуться в Ангбанд зрело с каждой секундой. Все равно вряд ли удастся узнать что-то еще. Эльфы наверняка еще не имеют понятия, что их ждет впереди... да и сам Саурон тоже этого не знал. А хозяин... Ну, не будет же злиться вечно, простит. Даже за Торондора. В конце концов, у Арды действительно общая судьба.