Старший брат

Утром я проснулся на ковре в комнате сестры. Туда меня поселили на время прибывания. Маме об истиной цели моего визита отец не говорил. Таня выделила мне один из шкафов под, как она выразилась, "шмотки". На эту фразу я гордо вытащил из сумки аккуратно сложенный мундир и гордо повесил на вешалку. Челюсть у сестренки отпала. С чувством собственного достоинства я удалился в душ. По утрам я обычно бегаю. В отпуске лучше не изменять привычкам, а то потом очень трудно вернуться в норму. В Питере я обычно бегаю с Лилиным, ибо живем через дом друг от друга. А в Ростове решил совместить приятное с полезным и совершить пробежку вместе с Таней. Это было хорошо как со стороны воспитательных мер, так и в плане здоровья. Я начал тормошить сестру. - Таня, вставай на пробежку. - Пошел на ... - заявила малышка с закрытыми глазами, растянувшись вдоль стены. После она раскрыла ясны очи и взглянула на электронный будильник. На дисплее было 6:30 утра. Не то чтобы рано. - Пол седьмого! Да ты ..., братец! - проворчала Татьяна и перевернулась на другой бок. - Даже стесняюсь спросить во сколько ты обычно встаешь? - В восемь! У меня уроки в пол девятого начинаются. А идти тут... Впрочем сам наверно знаешь. - Давай пробежечку устроим. Небольшую. - Ладно, - вздохнула сестра, вставая с кровати, - если только небольшую. Всё равно уже не усну. Она же ещё не знала моего коварного плана. Через десять минут мы вышли из подъезда. Таня поежилась. Было видно, что ей не привычно вставать столь рано. - Так! Давай пару кружочков для разминочки. - Давай. Мы обежали дом и остановились около соседнего подъезда. Сестренка тяжело дышала. Ко мне начали подкрадываться смутные сомнения, что Танюшка курит. Решил спросить начистоту. - Ой! Доходяга! Ещё и не бежали по большому счету. А ты не куришь часом? - Сегодня ещё не курила. И вот только не надо этих сопливых воплей по поводу того, что это плохо. Сам куришь. - Да. Но мне не пятнадцать лет. И курить я начал с двадцати. - Прогресс не стоит на месте. - усмехнулась сестра - Теперь всё происходит быстрее. - Ох уж эти детки! - вздохнул я. - А мат? Ты же выражаешься как сапожница! Да я в твоем возрасте считал, что хуже слова "дура" ничего быть не может, а ты! - Будешь как предки морали читать? - А толку? Я поступлю по-другому. Утром я услышал из твоих уст два поганых словечка. За каждое из них ты будешь бегать по километру. - Да ты ох... то есть совсем обалдел что-ли? - Так у тебя будет стимул избавится от этого удивительного лексикона. - Я не побегу! Господи! Заставим! Не побежит она. Ха! А вообще интересно, как Клим без крика умудряется нами командовать? Успокоить, не на шутку развеселившегося, Якута или отговорить Змея от какой-нибудь авантюры? Но на размышления по этому поводу у меня времени не было, поэтому я сказал тихим и спокойным голосом, пытаясь спародировать Клима, сказал: - Побежишь! Эффект превзошел все ожидания. Таня опустила глаза и сказала: - Хорошо. На втором километре она бежала уже где-то сзади со страшной одышкой. Я прям чувствовал, как она меня ненавидит. Когда мы пришли домой, то мама встретила нас удивленным взглядом. Я стоял и улыбался, а Татьяна мокрая, лохматая и сквозь зубы шептала проклятия в мой адрес. Если честно, то я ожидал услышать не печатные термины, но ни одного матершинного слова она не произнесла. Вот что значит физическое воспитание!