Пожалуйста, не сгорай.

Для Люси было странно видеть Нацу таким грустным, как, в принципе, и для любого другого человека. Он не улыбался, не смеялся, не делал глупостей, даже поесть не просил, а просто сидел и смотрел в пустоту о чем-то напряженно думал. Блондинка не знала что ей делать, ведь в таком состоянии она видела Драгнила впервые. Да, никудышный из нее получается друг, даже если поддержать близкого человека нормально не может. Сердце разрывалось, пропускало удары, а он просто сидел. Сидел и смотрел. Смотрел даже не на нее, а куда-то мимо, будто видел что-то, чего не видела и не знала она. Словно это невидимое что-то отбирало у него все, что было дорого и оставляло лишь пустоту. Пустоту, которая убивала медленно и мучительно, как яд. Только не было той агонии, той боли, была лишь апатия. Точнее, боль была, но не физическая, а где-то внутри, глубоко внутри, и не одно обезболивающее не могло ее заглушить, ни одно заклинание, ни помощь Венди… Сегодня день с самого утра начинался странно - во-первых, ливень, который шел с утра и не думал останавливаться, во-вторых, когда Хартфилия пришла в гильдию, она не увидела там розоволосую макушку, дарящую позитив, там был только его неизменный спутник Хеппи, который сказал, что Нацу не здоровиться. Нацу и не здоровиться - уже странно, учитывая то, что плохо тому становилось только в транспорте, поэтому Люси с самого начала заподозрила что-то не ладное, но какого было ее удивление, когда вечером Драгнил пришел к ней, да ладно если бы только пришел, он вошел в дверь, а не через окно! Мокрый насквозь, Нацу не говорил ничего, а когда блондинка заглянула в его глаза, то ей стало страшно. Действительно страшно. Сколько в них было боли и тоски... Последние два часа были проведены в молчании - она не знала о чем говорить, а он просто не хотел. Изредка бросая печальный взгляд на подругу, Нацу даже ни разу не улыбнулся. Он понимал, что пугает девушку, но сам не мог объяснить свое состояние. Драгнил откинулся на кресло и закрыл лицо ладонями - так хреново ему еще не было. Не хотелось ни спать, ни есть, просто сидеть и все. Что-то пожирало изнури, как червь, что грызет яблоко. Огонь начал гаснуть, поддавшись ливню в душе. Он даже не знал для чего пришел к Люси, просто она первая пришла к нему в голову – и вот результат. Только вот результат не радовал Нацу, он только напугал бедную блондинку, которая теперь и пискнуть боялась, смотря на него своими большими глазами. Думать-думать-думать, так много думать было просто нереально. И главное думать о чем? О том, как ему плохо, как хочется тепла, правда он сам не ведал какого именно тепла. «А ты эгоист, Драгнил», - усмехнулось сознание, вызывая горькую улыбку на лице драгослеера. Неожиданно ладонь парня накрыла теплая ладошка Люси. Нацу резко опустил руки и удивленно посмотрел на подругу, которая, казалось, вот-вот расплачется. - Пожалуйста, не сгорай, - тихий шепот такого родного голоса, который проникал в самую душу, в самые потаенные ее уголки, и она, как напряженный нерв, стала подавать сигналы в мозг, отзываться, кричать, просить ей ответить. Но Драгнил промолчал. Он просто притянул не сопротивляющуюся Люси к себе и нежно обнял, гладя по блондинистой макушке. Она же крепко обняла драгослеера за плечи, разместившись на его коленях и что-то быстро шептала об огне, который всех согревает, который несет он, которого больше нет ни у кого и о том, что этот самый огонь ей нужен, что ей нужен Драгнил. Нацу не слушал, он вдыхал ее запах, впитывал в себя ее тепло, направляя его в ту пустоту, которую уже успел прогрызть червячок. Только теперь этот паразит был мертв, а все благодаря ей. Она как свет, лучик солнца. «Наверное, именно поэтому у нее золотистые волосы», - подумалось парню. Губы легко коснулись лба, расплываясь в улыбке. - Спасибо, - едва слышно, но Люси смогла понять его чувства. Понять и принять, слова тут были лишними. Девушка замолчала, вглядываясь в дорогие сердцу черты лица, в нежную улыбку, которая появилась на его губах. А затем нежный поцелуй по обоюдному желанию. Сначала робкий и немного неумелый, затем более уверенный, более глубокий, более чувственный. Этот огонь, что загорелся в тот момент в сердцах двух друзей, уже не сможет погасить ни один дождь, каким бы сильным и холодным он ни был. «Но друзей ли?» - эта мысль одновременно пришла в головы парочки. Да, больше они не смогут быть просто друзьями. Она – будет его солнцем, его собственным солнцем, которое будет греть, давать надежду. Которое будет любить. А он будет для нее огнем, смертельным для врага и таким теплым и нежным для солнца. Чувства и мысли двоих сплелись, рождая на свет какой-то новый организм, и теперь этот симбиоз будет существовать в них. По кусочку в каждом и, убив одну часть, можно считать, что убил и вторую, ведь друг без друга они уже просто не смогут. Люси открыла глаза только тогда, когда Нацу, прервав поцелуй, нежно погладил ее по щеке. Черт, а она ведь и не знала, что драгослеер может быть таким. Девушка улыбалась, она смогла снова разжечь этот огонь внутри, она смогла! - Люси, - тихий шепот. Как они оказались на кровати блондинка не поняла, да ей и не важно было. Девушка обнимала Нацу, смотрела на него так нежно, как только могла, она отдавала ему себя. Парень навис над ней, словно не зная, что делать дальше. Хотя, нет, он боялся. Боялся, что его солнце оттолкнет его обратно в темноту, в пустоту. Дыхание слегка сбилось, сердце колотилось так, как никогда, а в глазах застыла растерянность. Блондинка мягко притянула его к себе, обнимая и вновь что-то быстро шепча, сбиваясь, повторяясь. Драгнил же просто слушал ритм ее сердца, который был таким же, как у него и улыбался. - Будь моим смыслом, - его шепот заставил ее замолчать. Девушка слегка покраснела. Огонь нуждался в ней, и Люси была рада. Да какой рада, Хартфилия была счастлива, что даже не смогла ответить. Она просто молчала и смотрела в потолок, прижимая к себе Нацу и сама прижималась к нему. Только вот ответ был нужен и важен для Драгнила. Он приподнялся на локтях и посмотрел в глаза солнцу: - Пожалуйста, - немного печально, даже испуганно. А вдруг он ей не нужен? Вдруг, она не захочет светить для него? - Ты мне нужен, - едва слышно, но он понял. Спустя момент Нацу сжимал девушку в объятьях, зарываясь в ее волосах, обжигая горячим дыханием шею, заставляя прижиматься к нему еще сильнее. Хартфилия закрыла глаза и наслаждалась моментом, дыхание немного участилось, на щеках выступил румянец. Единственное, о чем сейчас буквально молилась Люси, чтобы все это не оказалось сном. Таким сладким сном, который просто добил бы ее, наверное. Девушка хотела еще сильнее обнять Нацу, но сильнее она не могла, а когда парень коснулся губами ее ключицы, шумно вздохнула. С телами этих двоих стали происходить какие-то метаморфозы, Нацу не знал, что это, он просто действовал инстинктивно. Проводя руками по талии девушки, задевая грудь, целуя в шею или в ключицу, он просто не осознавал, что тело Люси начинало просто гореть от одних только прикосновений. Нежные касания. Он хотел ее, хотел ее всю. Обнять, поцеловать, погладить, показать, как она ему нужна, как дорога. Именно это он и пытался сделать, не смотря на то, что из-за ее рук внизу живота начало распространяться тепло. Руки же девушки хаотично бродили по торсу парня, изучали его спину, руки. Одежда со временем начала мешать и Люси оперативно справилась с ненужными вещами, оставляя и себя, и Драгнила полностью обнаженными. Еще один поцелуй заставил Хартфилию еще сильнее прильнуть к Нацу. Теперь девушка обнимала его и ногами, прижималась своей грудью к его груди, а парень одной рукой придерживал голову своего солнца, другой водил по любимому телу, наслаждаясь моментом. Буквально на несколько секунд двое оторвались друг от друга и в полной тишине, которую разрушало лишь шумное дыхание обоих, дали самим себе молчаливое согласие, тут же возобновляя поцелуй, который сносил голову и дарил тепло. Сердца стучали в унисон, волнение и возбуждение было на пределе, когда Нацу наконец вошел в Люси. Девушка слегка поморщилась и еле слышно простонала прямо в поцелуй. Парень оторвался от губ блондинки и посмотрел на нее, девушка же лишь кивнула, давая ему понять, что все в порядке. Драгнил слегка помедлил, а потом опустился к ее шее, начиная движение. Более громкий стон разрушил тишину, Люси выгнулась и снова прижалась к Нацу. Теперь она была его, а он – ее, и больше никто и ничто им не было нужно. Наслаждаясь телами друг друга, чувствами друг друга, они стали едины и телами, так же, как совсем недавно мыслями, принося друг другу незабываемое удовольствие. Стоны становились громче, движения быстрее, руки обоих хаотично ходили по телам, задевая самые чувствительные точки и вот, пик наслаждения они тоже познали вместе, одновременно. Это удовольствие пьянило, глаза блестели, а если бы кто-то из них встал, то и ноги бы не держали. Но пара лежала. Нацу прижимал к себе свое солнце, а Люси уже дремала. Парень вдыхал ее запах, будто боясь забыть, гладил по волосам и сам не заметил, как задремал. Ни Драгнил, ни Хартфилия не заметили, как дождь, что лил весь день, закончился и теперь в окно светила луна, даря свет тому, кто еще не спал, только теперь это не важно. Он нашел свой свет, свое солнце, а она нашла свой огонь.