Берегись, Нарния или Господа Феаноринги на исправительных работах

Полагаю, что будет резонно на время оставить нашу "компанию бравых нолдор", и таки поведать, что произошло с Мелькором, который, как все помнят, тоже вывалился в злополучную Мандосо-Нарнию. А произошло следующее: великий и ужасный Моргот, Бауглир, Черный Враг Мира и бла-бла-бла, какое-то время шатался по Фонарной пустоши, в поисках хоть чего-то, помимо деревьв и мелких зверушек, то и дело откуда-нибудь выползающих. Надо сказать, что он пребывал в легком шоке: как это, ЕГО, могущественейшего из Валар, вдруг затянуло в какой-то портал, и переместило в этот... этот... короче в этот заснеженый лес? Мелькорушка ходил-бродил, предаваясь вот таким философским размышлениям, попутно придумывая как поужаснее наказать Саурона... За что? Без малейшего понятия. Да и, наверное, это лишь Эру известно (и ещё не факт, что Мелькору, просто из вредности, видимо)... Так и скиталось бы Всемирное Зло, кабы на пути его не встал замок ДРУГОГО Всемирного Зла... Мелькор придирчиво оглядел ледяную арку, служившую входом во внутренний двор. По сравнению с Ангбандскими, да что там, Тангородримскими воротами, жуткая ледяная арка была красивым пологом из ветвей деревьев. Бауглир какого-то хрена пнул ее ногой, от чего бедное сооружение пошатнулось и с грохотом упало, расколов при это добрую половину каменных изваяний находившихся за ней. Этим он выяснил, что арка проигрывает вратам еще и в устойчивости. Затем он хихикнул, представляя, как Союз Маэдроса, вместе с появившейся из какого-то Гондолина армией Тургона, стоит перед этой “могучей преградой”. В данный момент Мелькор этого не знал, но через несколько тысяч средиземских лет Саурон (при постройке замка в Минас-Моргуле) именно отсюда слижет архитектуру. На грохот из окна в башне высунулась женщина лет n-ного количества, заспанная, бледная и дико злая, то, что возмущённо восклицала сия леди я пожалуй не буду подробно приводить в тексте (ибо цензура и воспитание вновь не позволяют этого сделать), но суть была ясна и прозрачна: "Какого #$@ ты (то бишь Мелькор), приперся ни свет, ни заря и ворота мне ломаешь?!" Моринготто необычайно вежливо (что, наверное, сложно представить) объяснил, что это произошло по чистой случайности и неосторожности, и он невероятно сожалеет о случившемся. Если бы Манвэ пришлось лицезреть эту картину, то он давно бы валялся под троном в тихом таком, бесшумном обмороке. Женщина возвела очи (жуткие, аки у белых ходоков) к небесам и пригласила нежданного, с позволения сказать "гостя", зайти. Навстречу Мелькору, откуда-то из глубины двора вышел здоровенный волк, на которого тот набросился с воплем: “Ах, какая милая собачка, иди сюда, дай себя погладить! Ты не такая блохастая, неблагодарная и бешеная животина, как Кархарот!", вышеупомянутая "собачка" отшатнулась в диком ужасе (это волк, то, да с какой психикой), Моргот все же отловил животинку и принялся ее тискать и чесать. Он был очень рад, что на этом тленном свете еще можно найти нормального песика, не то, что тот же Кархарот или Хуан. От подобных "нежностей" Могриму, а это был как раз Могрим, стало окончательно худо. Спас его оклик хозяйки: "Где ты, псина, застрял?! Черт побери!!", Мелькор нехотя отпустил волка и поплелся в замок, все ещё косо поглядывая на "миленькую, добренькую, не кусачую собачку". Час спустя Мелькор и Джадис, так звали женщину, высунувшуюся из окна и по совместительству хозяйку замка, пили ледяной чай, приготовленный собственноручно королевой и рассуждали о проблемах бедных, несчастных Темных Властелинов.Джадис жаловалась на "чертовых повстанцев", и на то, как её достало столь однообразное существование, Мелькор в свою очередь жаловался на Майрона, который не то что войском командовать, а даже яичницу нормально приготовить не может, хотя на самом-то деле Саурон как готовил, так и командовал, вполне не плохо, и всё было бы даже себе радостно, если б не дурь Мелькорушки.Далее последовали душераздирающие истории о том, как "семь мелких феаноровцев" осаждали (на протяжении огого какого количества лет) крепость Его Темного Величества, и про мерзостного Братца Манвэ, и про неудачи в личной жизни(вспомнить ту же самую Элберет), и ещё много такого-всякого. После очередной истории Белая Колдунья пустила слезу, посморкалась в салфеточку и вынула из шкафчика на стене увесистую такую коробочу с рахат-лукумом. Стоит ли говорить, что Мелькор, также расчувствовавшись от своей биографии, слопал целую коробку, даже не почувствовав вкуса. Так представители Всемирного Зла разных миров просидели до вечера, съели половину королевских запасов сладостей, обсудили большинство проблем обоих миров (и в частности орлов и бобров). В конце этого очень приятного для Темных (и совсем отвратительного для Светлых) вечера, Ледяная фея и Бауглир заключили этакий союз, заключавшийся в обмене волками, балрогами, орками и другими подчиненными, и щедрои делении опытом. Джадис любезно предложила Мелькору переночевать в замке, тот, к слову сказать, сначала упирался, ибо по мнению Моргота сие здание было крайне ненадёжным, одна только ледяная арка на входе чего стоит, но потом, все же взвесив все "за" и "против", и вспомнив, что ему (хмык-хмык), некуда идти, остаться согласился. В это время на Таникветиле. Скажу коротко, но ясно: Манвэ в ужасе глазел на экран, Ульмо фейспламил, Элберет пулялась в мужа звездами (ибо нефиг было Моринготто к Джадис отправлять), Йаванна размышляла о цветочках в огороде у Белой Колдуньи, Намо рычал (что, вообще-то, не свойственно ему), а Ауле умилялся “Феанориком”, к которому всегда был благосклонен.